Твоя любовь на вкус, или Заноза для миллионера (СИ)

-Но... мы думали... — мямлит себе под нос, но я перебиваю его одним взмахом руки. 
-Плохо тебя учили, раз думаешь не тем местом, — рявкаю. - Вон пошёл!  
Тот вылетает сию же секунду как ошпаренный, а я падаю в кресло. Ещё этого мне не хватало для полного счастья. 
На этот чёртов проект я потратил все силы и время, что было у меня за эти восемь месяцев. А теперь этот болван говорит, что отказывается от коттеджа, что я сам лично спроецировал и построила моя компания.  
Каждая деталь и камень словно пропитана тоской. Той болью, что внутри меня, но в нём царит свет. Такой же, как и у моей Алисы. Если бы она видела этот замок, точно могу сказать — влюбилась бы тут же. 
Двухъярусный коттедж на опушке леса, возле берега моря. Свежий морской бриз, воздух, и красота, от которой замирает сердце.  
Я ездил туда часто, когда хотел побыть наедине и обо всём подумать. Закрывал глаза и представлял мышонка, как она убегала от меня, а я догонял, побрасывая в воздухе и ловя губами её озорной смех.  
Мне до невозможности хотелось её увидеть, обнять, прижать к себе, но я понимал — нельзя. Да и что я ей скажу, когда сам бросил, сказав, чтобы исчезла из моей жизни. Мудак. 
Не была смысла здесь больше сидеть, поэтому встав с рабочего места двинулся домой. Обо всех проблемах подумаю завтра, на свежую голову.  
Утро меня встретило ранним солнышком. Погода гласила, что сегодня будет хороший день, а у меня почему-то замирало сердце. А отчего сам не мог понять. Собрав дочку, двинулся в сторону роддома, предварительно заехав в цветочный, купив для Ани, главной и мед сестёр по шикарному букету. 
Жену встречаем в холе отделения. На руках она держит мою Алису и мне натерпится взять на свои эту маленькую кроху, которую люблю уже всем сердцем. Передаю со словами благодарности женщинам цветы и делаю первый шаг к семье и крепко их обнимаю. Шепчу спасибо, как шептал бы мышонку. Чёрт снова она в голове, но ничего поедать с собой не могу. 
Лиза подбегает и смотрит на маленькую сестрёнку и улыбается, а я умиляюсь такой картины. Обнимаю за плечи и веду жену с ребёнком к машине. 
-Руслан, — смотрит на меня. 
-Что такое, Аня? 
-Я в палате забыла сумку. Можешь вернуться забрать?  
-Да, сейчас, — но сначала сажаю её в машине за заднее сидение, устраивая их удобнее и пристёгиваю ремнём безопасности. Так, надёжней. Хоть и веду я аккуратно в присутствии жены и детей. 
Возвращаюсь в палату, где нахожу возле кровати на тумбочки маленькую сумку. Быстро беру и выхожу из помещения. Сделав пару шагов в сторону выхода, замираю от того, как слышу знакомое имя и нежный, бархатистый голос, что ни спутаю ни с каким другим. 
-Алиса, ну зачем ты встала? Тебе же нельзя. 
-Сашка, ну, хватит со мной возиться, как с маленькой, — уставший, измученный голос, но до боли такой родной и любимый. 
Резко разворачиваюсь и застаю такую картину: моя девочка, мышонок стоит возле стены, оперившись на неё одной рукой, другой же держится за низ живота. Её мелко потряхивает, и ей больно. Я это чувствую и вижу даже на расстоянии в десять метров. Возле неё высокий, темноволосый, накаченный парень, что придерживает её за талию. И в этот момент мне хочется сломать ему эту грёбаную руку, чтобы не смел к ней прикасаться, но сейчас меня волнует другое. 
Я вижу, как Алиса бледна и еле стоит на ногах. Как она похудела, потому как даже сквозь мешковатую длинную рубашку вижу её худобу и кости рук, которые выпирают. От этой картины отшатываюсь, а в груди всё сжимается в тугой узел. Мне страшно и невыносимо больно. А в голове набатом стучит вопрос: «Что мышонок делает в рот доме? И почему она в таком состоянии?»
5 лет спустя
Руслан
Вздох. Резкий рывок и я вырываюсь из пучины страшного сна, что снится мне на протяжении вот уже пяти лет. С того самого дня, как я видел в роддоме Алису. Такую хрупкую, нежную, но с тем уставшую, бледную, словно она не спала всё то время, когда я её оставил одну в квартире.  
 
Один и тот же сон, как мой мышонок смотрит на меня своими тёмными лучезарными глазами, а следующую секунду её обнимает тот самый парень. А потом нежно целует в губы, пробуя на вкус. Маленькая цепляется за его плечи и тянет на себя, словно желает, чтобы он скорее оказался в ней, подарил всего себя, так же, как и она будет дарить в ответ. 
Каждую ночь одна и та же картина, от которой скручивает всё внутри, а потом сам Дьявол сжигает мою душу и тело в огне, где догораю до пепла. 
Это невыносимо. 
Тяжело дышу, прикрыв глаза, вдавливаю пальцы внутрь, словно желая лишится зрения и не видеть во сне этой страшной картины, где сплетаются возбуждённые тела, а моя маленькая стонет. 
Опираюсь локтями рук в колени. Запуская пальцы в волосы с силой, их сжимаю. А потом резко поворачиваю голову в сторону и вижу на соседней подушке тело жены. Белоснежное одеяло спало с её обнажённого тела. Которое не прикрыто ни одним лоскутком ткани. Аня спит совсем обнажённой, без единой одежды, говоря мне этим, что хочет, только вот в ответ я не желаю её. 
Секс у нас случается изредка, по праздникам. И это её страшно выбешивает. Нет, я не хочу её, но тело и мужское эго требует разрядки. Это механическое движение и никаких чувств. 
Я не чувствую к жене совершенно ничего. Хотя нет, чувствую. Безразличие. Вот всё, что она во мне вызывает. И если бы не дети, я бы давно от неё ушёл. Они для меня всё, поэтому и живу с Аней, показывая всем во круг, что мы счастливая семья, когда на деле это совершенно не так. 
Я до сих пор помню Алису, хоть и понимаю, что этого не стоит делам. Маленькая вызывает во мне странные чувства, но она под запретом теперь для меня. И дело совсем не в том, что она там с кем-то и скорей всего вышла уже замуж, а в моей семье и Лизе и Алисе. Я не смогу прежде всего предать их. Они моя кровь, а значит я должен быть сними и отдавать им отцовскую любовь. 
В тот день, когда видел мышонка в рот доме, я не поверил своим глазам. В голове крутились миллион вопросом, но ни на один из них я не смог найти ответа. А может быть просто не хотел, отгораживаясь от всего и всех вокруг. Так было проще, да и проблемы в компании были на первом месте, чтобы бежать к Алисе и выспрашивать, что она делает там. Хоть и где-то глубоко в подсознании навевала мысль, что она была беременна, потому как живота я её не видел. Что под сердцем мелкая носила моего ребёнка. Но я тут же прогнал эти мысли.  
Если бы она была беременна, то непременно связалась бы со мной и сказала, что ждёт от меня ребёнка. Ведь также да? Она бы сказала?  
Но тут же понимал — нет. Она слишком гордая, чтобы рассказать мне всё, но не настолько, чтобы лишить ребёнка отца. А значит либо она беременна не от меня, либо у неё случилось что-то по-женски. 
Аня заворочалась, переворачиваясь на левый бок, открывая обзор на идеальную, подтянутую грудь. Но меня это совершенно не заводило. В штанах тишина. Чёрт. У меня даже не стоит на жену. После Алисы ото всех как отрезало. 
Сон совсем не шёл, поэтому решил сходить в душ и приготовить кофе. 
За окном расцвело. В город постепенно приходила весна. Все снимали с себя тёплую одежду, одеваясь во что-то лёгкое. На деревьях распускались первые листочки.  
Не заметил, как на кухне я уже был не один.  
-Ты почему не спишь? — услышал голос жены. 
Стоял у окна, поэтому не видел Аню, но даже если бы и заметил, особо нету желания с ней разговаривать. У нас словно фиктивный брак, и мы просто живём с ней, строя идеальную семью для детей, а на деле она таковой не является.  
 
-Не спится. Ты почему, — посмотрел на часы, которые показывали шесть утра, — не спишь так рано? 
-Проснулась, а тебя не было рядом. Вот и забеспокоилась, что с тобой что-то случилось. 
-А я разве старик, что со мной могло что-то случиться? — повернулся к ней полубоком, вздёрнув правую бровь вверх.