Твоя любовь на вкус, или Заноза для миллионера (СИ)

Вот то чувство, что поселилась сом ной ещё вчера. Вот тот конец, которого ждало, но в то же время боялось моё сердце. Время настало его отпустить. Но как же ещё хочется побыть с ним рядом. 
-Малыш, у тебя всё хорошо? — слышу взволнованные голос Руслана и от этого становится ещё поганее, чем прежде.  
Глотаю слёзы, прочищая горло. 
-Да, Рус. Я сейчас выйду, — поднимаю верх голову, встречаясь в зеркале со своим отражением. Глаза потухшие, нос красный, хоть я почти и не плакала. 
Нужно взять в себя в руки. Если Руслан ещё не начал со мной разговор про расставание, значит, он ещё не знает. Следовательно, не стоит ничего говорить ни про беременность жены, ни про свою. Особенно про свою. Я сама выращу ребёнка, о котором он никогда не узнает. 
В моих мыслях не было даже и толики сомнения, что я убью это чудо, которое случилось со мной. Я люблю Руслана, а значит и люблю эту кроху, которая уже зарождалась внутри меня. Но сначала нужно в этом удостовериться. 
Ещё немножко я позволю себе быть счастливой, а потом отпущу. 
Умывшись и приведя себя в порядок, вышла из ванной. Возле двери стоял взволнованный мужчина, осматривая меня, словно я была уверена и на моём теле остались отметины. Но не найдя ничего, делает шаг ко мне и крепко обнимает. Мои пальцы вмиг оплетают его спину, прижимая к себе настолько близко, насколько это возможно. И я как чёртов маньяк вдыхаю его запах, пытаясь запечатлеть его в памяти, чтобы он навеки остался со мной, во мне.  
Потому что знаю — это в последний раз. 
Глава 11
Алиса 
Меня пронзает током всё тело, а в ушах шумит. В голове набатом слышу «Девушка, вы беременна». 
Вы думаете, что жизнь закончена для меня? Но я вас полностью разочарую. 
Я счастлива, несмотря на то, что не смогу полноценно окончить университет. Что совсем ещё маленькая и мне будет тяжело. Но разве этого маленького кроху можно винить, что жизнь потеряна? Абсолютно нет.  
Мои руки ложатся насовсем ещё плоский живот, обнимая его. На губах скользит мягкая, счастливая улыбка. И я действительно счастлива, несмотря ни на что. Даже если останусь одна. А сердце так и подсказывает. 
-Девушка с вами всё в порядке? — говорит гинеколог, а я по-дурацки улыбаюсь и киваю головой, как болванчик. 
-Всё хорошо, Нина Александровна, — смущённо улыбаюсь.  
Женщина смотрит на меня с лёгкой улыбкой, а потом берёт мои руки в свои, осторожно сжимает и говорит: 
-Отец ребёнка знает? — отрицательно машу головой.  
Если бы всё было так просто, я бы уже здесь не сидела. Улыбка спадает с лица, а руки начинают мелко дрожать. 
Я боюсь прийти домой и узнать, что всё кончено, что я больше ему не нужна, но ведь всё с самого начала знала, что так оно и будет, но всё равно бросилась в этот омут с головой. Только, что теперь само бичеваться.  
Время назад не вернуть, ничего не исправить, да и я бы не хотела что-либо менять в своей жизни. Мне есть ради кого жить и кого любить. Это моё маленькое чудо. 
Домой возвращаюсь в хорошем настроении, готовлю есть, предвкушая, что совсем скоро домой вернётся Руслан. И мне натерпится его увидеть и обнять. Конечно, про ребёнка я пока ничего говорить не буду, потому что не время, да и не та ситуация, чтобы говорить ему об этом. Я никогда не поставлю мужчину перед выбором: либо я с ребёнком, либо его семья. Потому что знаю — он выберет их, а мне скажет сделать либо аборт, либо будет платить алименты, а о том, что он откажется, вообще, бьёт тело дрожью. Хоть и понимаю он на такое неспособен. Я никогда не буду эгоистична. Ни в отношении с ним. 
Время близится к девяти часам, а Руса ещё нет, что очень странно. Ужин на плите и от него исходит божественный аромат. Я не повар, но готовлю хорошо. По крайней мере, мужчине нравится.  
Беру со стола мобильный, накажу в контактах номер Руслана и нажимаю на дозвон. Первые гудки, вторые, третьи... но в ответ тишина. Странно. Рус всегда отвечал и это меня настораживает. 
 
Внутри скребёт плохое предчувствие и когда Руслан всё же снимает трубку, я не успеваю что-либо ответить, как слышу его голос: 
-Я занят. Потом сам перезвоню, — его голос буднический, холодный, словно он разговаривает не со мной, а со своим компаньоном, ну или с малознакомым человеком. А на фоне всего этого слышу детский Лизин смех и голос его жены. 
Сердце сжимается в тиски, трудно дышать. В трубке долгие, протяжные гудки, от которых на душе так паршиво, что они разъедают всё внутри до кровавых ран и болезненных вдохов, которые срываются с моих губ.  
Я не чувствую, что по щекам текут слёзы, а я уже съезжаю по стенке вниз. Обхватываю себя за плечи и тихо всхлипываю. 
Этот день настал. 
Сегодня она ему сказала. Да не стала долго ждать, а сразу налетела на него своей новостью. И походу теперь меня в жизни Руслана больше нет и не будет. 
Внутри меня бьётся уже зародившиеся жизнь, поэтому медленно встаю и плетусь в ванную, чтобы смыть слёзы и привести своё лицо в нормальный вид. Ребёнок важнее и прежде всего я должна думать о нём, а не о своих чувствах. 
На часах почти полночь, когда дверной замок щёлкает. Вздрагиваю, сжимаясь ещё сильнее. Вдавливаю лицо в подушку, крепко сжимая край пальцами, так что почти не чувствую боли внутри. Но ключевое здесь слово почти.  
Шаги слышатся медленные, словно этот человек чего-то боится. Хотя немудрено, ему сказали, что будет второй ребёнок и сейчас он пришёл к любовнице просить, чтобы она исчезла из его жизни. Потому что боится, что я полезу в их семью и разрушу её, так как ещё это скажется на Ани и её только зародившему человечку внутри. 
Он может не сомневаться: я ни за что не полезу туда. Я отпущу, как и дала себе слово, когда только поняла, что люблю.  
Я не хотела лезть в его семью и всего силами и правдами пыталась отдалить его от себя, но он настырный, как баран и вот во что это вылилось. Но я не жалею. Одна рука опускается на живот, и улыбка озаряет моё лицо. 
Резко включается свет, и я зажмуриваюсь. 
-Алиса, ты не спишь? — слышу холодный голос в комнате. 
-Нет, — хриплю. Всё же от нервов и переживаний он подводит. Прочищаю и уже нормально произношу, — ещё не сплю. Что-то случилось? 
-Нам надо поговорить, — кидает и скрывается, выходя из комнаты. 
Меня начинают всю трясти, потому как я знаю о чём пойдёт разговор. Но нужно набраться сил и выдержать это, как бы ни было тяжело и больно. 
Встаю и плетусь на кухню.  
Руслан сидит на стуле, поэтому я не мешкаю и сажусь напротив. 
Он секунду молчит, а потом припечатывает меня намертво к стулу, хоть я и знала, что за новость будет: 
-Аня беременна... 
Время...Иногда оно застывает на месте. Словно ты сидишь в мешке и не можешь вылезти, и кто-то постоянно твердит тебе, что со временем всё станет лучше, а время словно застыло и смеётся над тобой и твоей болью...А потом внезапно оно сдвигается с места, и ты вдруг видишь, что прошло полгода. Вроде, как только вытащил летние вещи из шкафа, а на дворе Рождество, а между этим десять лет боли.   
Человек этой самой боли сидит сейчас, напротив, смотря мне не то в глаза, не то в душу, ища там что-то такое, что в данный момент времени не может там найти. Не потому, что этого нет, а потому что теперь оно скрыто за семью замками, за тысячами километров от колючего взгляда с грозовыми облаками, которым этот мужчина наградил меня в первую нашу встречу.   
Ещё полгода назад я и думать не могла, что моя жизнь изменится в считанную секунду, что на той самой дороге повстречаю мужчину, который не только искалечит меня и мою жизнь, но и подобно фениксу возродит её из пепла.   
 
-Ничего не хочешь сказать? — устремляет свой колючий взор, смотря прямо в мои глаза.   
Этот дикий цвет серо-голубого оттенка я запомню на всю жизнь. Как Руслан смотрел, как ласкал кожу рук и тела, как не давал утонуть в бездне омутов, удерживая на плаву. А теперь я окутана им, но всё так же лечу на его зов, словно мотылёк на огонь. И совсем неважно, что крылья опалила, оставив от них лишь угольки.