Нельзя сломать миры (СИ)

Представьте себе лес, в котором не поют птицы, не рыскают животные и стоит мертвая тишина. В нем никто никогда не уверен в реальности происходящего. Самое страшное в лесу попасть в ловушку своей памяти, из неё нереально выбраться самостоятельно.
Чем ярче воспоминание, тем реалистичнее призрак, порой его реализовывает лес Тары, перенося настоящего человека в свою ночь. Для подобного фокуса у вызывающего должен быть поистине уникальный дар.
Пока я иду по лесу и цитирую строчки своего Устава, которые светлыми призрачными строками, плывут подобно туману на фоне деревьев, произойти ничего опасного не должно. Способ проверенный не одним рыцарем Ордена.
Мне повезло, я увидел среди деревьев вихрь образов несущихся с сумасшедшей скоростью. Хотя мой разум упрямо настаивал на недопустимости вмешательства, я все же надеялся на удачу. Описание Римейна я тоже получил при посвящении, жалко, что Илайя не сохранила в своем коммуникаторе изображение главы своего Ордена.
Вдруг в песню цитат из Устава ворвался некий диссонанс из обрывков чего-то странного не доброго и не злого. Такое бывает, если источник мыслей не знает о последствиях. Странно встретить в лесах Тары другого человека, а в таком состоянии и подавно. Есть такая практика — медитативное размышление, которая сопровождается левитацией. У Магистров, в случае неправильно заданной темы размышления начинается такой вот бедлам. Субъект, попавший в такую не хорошую ситуацию, выглядел гораздо младше меня и имел изрядно отощавший вид. Все пространство вокруг него в истинном зрении переливалось всеми цветами радуги. Так значит передо мною Магистр Римейн. Отыскав в памяти описание, я еще раз убедился в своей правоте. Именно за этого человека монахи просили большие деньги. Вероятно, они прекрасно знали, что как только сущность Магистра пропадает с Границы, возглавляемый им Орден теряет силу до его возвращения…
Римейна надо возвращать в нормальный мир, осталось решить каким образом. Интересно, а в коммуникаторе Илайи есть хотя бы немного цитат из их Устава, ведь, как известно, у Рыцарей Равновесия вся эта уставная галиматья, впитывается в сущность. Я перерыл все содержимое коммуникатора, но ничего похожего не нашел.
Она вырвалась из сонма обрывков, окружавших Римейна, и приобрела не призрачный облик. Я не знаю, как можно описать девушку без возраста. Она рассматривала Римейна, обходя его по кругу, отмахиваясь от липших к её материальной оболочке кусочков.
— Сложно будет его вернуть, — вслух произнесла она с непонятным акцентом, — Не рассчитал молодой человек свои силы.
— Я хотел кое-что попробовать, но…
— Если ты хотел процитировать его Устав, то можешь позабыть об этом, — она задумалась. Две темные длинные косы были отброшены на спину привычным движением, — Здесь необходимо нечто более серьезное.
— И что может помочь по твоему? — тоже мне всезнайка.
— Синлар, так называется неофициальный гимн Тайш, — такое чувство, что она осматривает Римейна истинным зрением.
— Ты его знаешь? — я начинал терять терпение.
— Знаю, только петь его надо на том языке, на котором он написан. Если его спою я, это будет бесполезно, — в её темных глазах промелькнуло нечто странное.
— Потому что ты — призрак, — подытожил я.
— Правильно. Не думаю, что в Синтаарами преподают язык хайшей.
Это уже совсем невозможно. У меня данный факт на лбу написан?! С другой стороны я был крайне удивлен той легкостью, с которой девушка находила ответы на довольно сложные вопросы.
— Сможешь запомнить на слух мелодию и слова? — девушка уселась на землю, предварительно расстелив свой плащ. Её светлая одежда почти светилась на фоне всего остального множества фрагментов, продолжавших вращаться вокруг Римейна.
— Почему у Орденов Равновесия все так сложно и запутанно? Да, я постараюсь, только слух у меня отнюдь не музыкальный.
Девушка рассмеялась. В этот момент кусочки мыслей Римейна стали похожими на очень мелкие осколки.
— Теперь слушай и запоминай, — девушка запела, причем голос звучал очень необычно, как бы отражаясь от пространства.
 
Правит миром Равновесие,
 
 
Делая весь мир чудеснее.
 
Свет и Тьма соединится,
 
Там, где царствует Граница
 
Ночь и День в одном слиянии,
 
Ложь и Правда в воздаянии
 
Равновесье Рыцарь знает,
 
Силу Слова понимает.
 
Помнить, чувствовать, любить,
 
Вновь бороться, дальше жить,
 
Где Граница, там и мы.
 
Ждем на ней своей судьбы…
 
 
Пока она пела, мысли Римейна начали приобретать очертания. Они выстраивались в огромную стену вокруг Римейна. Армия призрачная и в тот же момент реальная — вот что постепенно вырисовывалось из странного тумана. Я не люблю, когда на меня бросаются всякие непонятные призраки. Хорошо еще, что корзинку с Амулетом успел поставить на землю. Дальше уже начались годами отработанные рефлексы. Мой меч не имеет имени и не знает бремени славы. Он с легкостью покидает ножны на поясе при первом признаке серьезной опасности для моей персоны. Да я и не веду переговоров, не умею, все-таки я адепт Хаоса.
Девушка подскочила с земли, не выказывая удивления:
— Пой, пой Синлар, пожалуйста, — практически закричала она.
Ей хорошо на неё не нападает неопределенное количество призраков, от которых отмахиваешься мечом. Вреда призракам я не нанес никакого, зато их мечи грозили мне гораздо больше. В один из таких удачных выпадов удар то ли меча, то ли дубины пришелся по корзине отшельника. Вся хитро сооруженная система отшельника разлетелась на кусочки, а Амулет гордо остался возлежать на груде осколков.
Голос девушки подхлестнул меня:
— Пой, идиот, от этого зависит твоя жизнь!
Да серьезное испытание для моего дыхания, так как оно там:
— Правит миром Равновесие, Делая весь мир чудеснее.
Призраки начали существенно блекнуть, видимо, моё корявое пение заставило и Римейна сосредоточится, так как ошметки вокруг его тела стали собираться в образы более четкие. В какой то момент мои противники превратились в клочья бело-голубого тумана и влились в плащ девушки, спокойно лежащий на земле. К концу моего далеко не идеального исполнения на пространстве остались девушка, я и Римейн. Понимая, что призрачное представление закончилось, я поднял Амулет и небрежно засунул его в карман.
— И когда сработает ваш хваленый Синлар?
Девушка фыркнула в мою сторону:
— Какой ты нетерпеливый. Надо просто подождать немного, — она с обиженным видом уселась на плащ.
Римейн грохнулся с высоты около метра, и, должно быть сильно ударился. По крайней мере, выражение его лица свидетельствовало о желании рассказать о нас всё — и хорошее, и плохое.
Это вызвало приступ искреннего веселья у девушки. Её смех был весьма заразительным. Римейн отряхнулся от налипшей земли, я молча протянул ему лепешку, купленную у монастыря.
9.
Давненько не видел, чтобы два человека смотрели друг на друга с нескрываемой неприязнью. Если представители Темной стороны Границы в таких случаях стараются просто не встречаться, то Ордена Равновесия старательно портят друг другу кровь, говоря правду в глаза при каждом удобном и неудобном случае.
— Тебя не дозовешься, Танар, — Римейн вложил в эти слова недовольство обиженного ребенка…
Его собеседница со скукой, ясно написанной на лице, обронила:
 
— Что ты хотел узнать от меня, Римейн? Соображай быстрее, ибо скоро рассвет, а ты итак истратил массу моего времени.
— Я хочу знать планы Санделариша.
— А сердце Ашехара тебе не требуется? — съязвила Танар.
Эта перепалка начала меня раздражать, а взаимные реверансы могут бесконечно продолжаться:
— План у Санделариша на ближайшие тысячи лет, как всегда, перетащить побольше миров на темную сторону Границы, — раздраженно прокомментировал я.