Солнечный лев (СИ)

— У нас будут гости?
— Будут. Мой папа. Сегодня шесть лет, как его не стало, — ответил я.
— Соболезную. Скучаешь?
— Да, очень, — я кивнул — честно, не знал, что скажет мне Стив, но не ожидал человеческого сочувствия. — Мне его не хватает.
— Он рано ушёл, сколько ему было?
— Сорок восемь.
— Что-то случилось?
— Пожар в мастерской, — видимо, придётся рассказывать, — он был художником. Рисовал красками на холсте, как раньше. Может, слышал, Меррил Мейси? — альфа покачал головой. — Я помогал ему, а потом случайность. Или поджог, не знаю. И его не стало.
— То есть ты тоже рисуешь?
— Рисовал. С тех пор не брал кисть в руки. Не могу.
— Понятно. Вот почему у тебя такой вкус, — Стив, видимо, желая поддержать меня, приобнял меня за плечи. — А отец?
— Я его никогда не видел, у них с папой был секс только один раз, не в течку, папа говорил, что я похож на отца.
— Ясно.
— А ты? Расскажи о родителях? Ты с ними общаешься? — спросил я.
— Почти нет. Папа у меня инженер, а отец… государственный служащий, — нехотя ответил он.
— А почему ты пошёл таким путём?
— Не хотел присоединяться к семейному делу. Тогда мне казалось, что семья ограничивает мою свободу.
— А сейчас?
— Сейчас не знаю даже, — Стив пожал плечами, — не вижу ничего страшного, чтобы осесть. Но не уверен, что отец готов принять меня обратно.
— Можно с ним поговорить, — предложил я.
— Он у меня ещё тот говорун, — усмехнулся альфа. — Да и ещё я не заработал нужной суммы, чтобы останавливаться. Потом посмотрим, может, завалюсь в наше семейное гнездо, они ещё жалеть будут.
— У тебя большая семья?
— Ага. Только братьев пятеро.
— Твой папа точно не кролик? — вот что называется — «рожать детей пачками»!
— Нет, — засмеялся Стив, — у папы нас двое: я и Майкл. А старшие от первого брака — две пары двойняшек, они сильно нас постарше. Первому племяннику вот двадцать пять уже, сыну два года.
— А Майкл?
— Он бета, на полтора года младше меня. Но насколько знаю, живёт в триаде с альфой и омегой и там тоже должен появиться малыш.
— Круто! Триады редкость сейчас, — искренне удивился я.
— В нашей дыре, похоже, нет — у ещё одного моего брата, Эдриена, тоже триада, он альфа. Правда, там бета трех альф сам стоит, — засмеялся Стив.
В общем, несмотря на то, что он с семьей общался мало, я понял, что мой альфа очень сильно ко всем привязан. Наверно, будет возможность нам познакомиться. Интересно, а где эта его дыра?
Мы подлетали к нашей первой цели — планете Г’хар. Мне лично ничего не говорило это название, но Стив меня успокоил.
— Я был тут уже, когда начинал, надо переснять покрасочнее, — потом альфа немного заколебался, но продолжил: — Шейд, я хочу с тобой посоветоваться.
— О чем?
— Мы сейчас будем сюжеты снимать, нужно решить, показывать ли там тебя. С одной стороны, если не светить, то фанаты будут нервничать — уехали мы вместе. С другой стороны, если снимать сюжеты с тобой — на тебя вся их ярость обрушится за то, что захомутал их идола. К тому же, потеряется часть популярности — труднее фантазировать о ком-то, если тот состоит в отношениях. Хотя если сказать правду, что мы истинные, то это добавит мне очков и охов-вздохов. Но я не знаю, стоит ли выносить такую личную информацию на публику.
Да, Стив прав — все три варианта имеют недостатки. Вселенная! Что с этой его известностью делать? Сейчас, вдвоём в космосе, мне с ним хорошо, но в столице наша жизнь будет адом в любом случае.
— А как бы поступил ты?
— Я бы и не светил тебя, и не говорил про истинность, а вот отношения бы не отрицал. Всех денег не заработать, пусть теперь знают, что я не свободен, — ответил блондин.
— Свети меня периодически, — улыбнулся я. — К моменту возвращения живот уже на лбу будет, не думаю, что у кого-то будут вопросы после.
— Ну да, приперся течный на съемку и залетел, — заржал Стив.
 
— А мне по хер, — честно ответил я.
— Ну и правильно, — подмигнул мне мой Лев.
Кстати, о беременности — вообще не ощущаю ничего. Как будто я и не беременный вовсе. Но медсканер упрямо сообщает, что всё развивается хорошо, даже с опережением графика. Может, это пресловутая совместимость истинных так работает, делая вынашивание ребенка простым делом? И вообще, рецепт Стива, состоящий из двух компонентов: «секс» и «еда» — работал на славу — нервничать за эти дни я практически перестал, а наши перебранки уже не носили ожесточенного характера. И да, боги, мне так хотелось его поцеловать, губы манили нестерпимо, но почему-то казалось, что если поцелую, то всё, пропаду окончательно, растворюсь в этом смазливом засранце, в которого, кажется, я так быстро влюбился. Блядь, и это меня пугает!
Мы приземлились на площадке на Г’хар — космопорта в привычном понимании там не было, как не было толком и городов — небольшие поселения, состоявшие из неприметного вида хижин. Взяв скутер на антигравитационной подушке из трюма нашего катера, мы отправились в горы. Стив делал заметки, останавливаясь по пути, а потом снял наше изображение на фоне гор в обнимку для сети. Пришлось мило улыбаться вместе с альфой — а то подумают фанаты, что омега недоволен таким ценным бойфрендом. Я в общем-то доволен, что сказать, просто улыбаюсь редко.
Горы были не очень высокие, покрытые густой растительностью, мы двигались на нашем транспорте всё выше. Вообще, я редко в таких местах бывал, потому было достаточно интересно лазить за Стивом. Вот когда он повёл меня в пещеру, то я немного напрягся, но альфа уверенно шёл вперед, держа меня за руку. Узкий проход сужался с каждым метром и вскоре мы уже передвигались на четвереньках. Я начал нервничать.
— Шейд, потерпи ещё маленько, — успокаивал меня блондин.
— Чувствую, у меня эта… болезнь, — вот почему я термины забываю?
— Клаустрофобия, — подсказал Стив. — Мы уже у цели, закрой глаза.
Видимо, мы выбрались из тоннеля — сразу почувствовал ветерок. Альфа помог мне подняться на ноги и куда-то повёл.
— А теперь — смотри! — шепнул он мне на ухо, стоя рядом.
Открыл глаза — увидел практически всю планету как на ладони, в закатном-то свете! Бесконечные горы, живописные облака… Я тут же включил свой аппарат и начал снимать. Стив же, дав мне пару минут для удовлетворения моих профессиональных потребностей, вдруг мягко опустил мои руки вниз.
— Просто посмотри, — сказал он мне.
И я смотрел. Правда, только первые минуты на великолепие природы, а потом — на Стива. На его развевающиеся в контровом свете волосы, на голубые миндалевидные глаза, в которых отражалось небо, на его чувственные губы… Особенно на губы — они созданы для того, чтобы их целовали. В общем, наш первый поцелуй состоялся. И теперь я уже не уверен, что язык Стива хуже его члена. Надо будет проверить и то, и другое в действии получше.
Сказал бы мне кто ещё пару месяцев назад, что я буду целоваться с охуительно красивым альфой в охуительно красивом месте, то ржал бы до колик. И на хер бы послал. А вот и нет, Шейд, не смейся, ты настоящий омега — растрогался почти до слёз под гнётом романтики.
Спустя несколько минут Стив сидел на камне и проверял свои записи, чтобы убедиться, что не упустил ничего по части съемок.
— У тебя там план по покорению омег? — спросил я с издёвкой.
— Шейд, конечно, хотя я привык действовать сразу. Ты ж помнишь, — усмехнулся он в ответ.