Последний Охотник на Магов. Том 3 (СИ)

— Могу тебя понять, — насупился Павел и опустил голову. — Не беспокойся, я не стану ничего трогать.
— А Мария за эти всё же последит, — подытожил я и повернулся к Ковтунову. — Пойдём, Алексей. Поговорим.
Ковтунов молча кивнул и последовал за мной в самую отдалённую комнату Тайного Убежища.
— Гаспар, Теодора, — крикнул я фамильярам. — Сторожите вход. Без моего разрешения в комнату никому не входить.
— Есть, мастер! — хором воскликнули птицы.
Я запер дверь и присел за стол. Ковтунов неуверенно сел напротив, а затем спросил:
— Зачем сторожить вход? Ты… Хочешь меня убить?
— С ума что ли сошёл, Ковтунов? — удивился я. — С какой стати мне это делать? Я просто хочу обсудить с тобой тему, которая не должна достичь чужих ушей.
— О моём… истинном обличии? — аккуратно сформулировал мысль Алексей.
— Я бы не назвал его истинным. Ты ведь оборотень, я прав?
— Да, к сожалению, это так, — кивнул Алексей. — Я тщательно скрывал это ото всех. Я и подумать не мог, что это вскроется в самый неподходящий момент. Лунные дневники, регулярный сон по ночам, тренировки… Я делал всё, чтобы избежать превращения. Но проклятая лягушка всегда приходит за мной.
— Так вот что ты имел ввиду, — понял наконец я. — Честно признаться, я полагал, что ты немного… Не в себе.
— Почему? — удивился Ковтунов, глупо выпучив глаза.
— А что я должен был подумать? Ты постоянно твердил о какой-то лягушке, которая придёт за тобой, вылезет из шкафа или из-под кровати. И вообще всячески избегал лягушачьих тем. Но теперь-то до меня дошло, что ты выражался фигурально. Монстр приходит не в физическом обличии. Монстр приходит в твою голову.
— Так оно и есть, — подтвердил мою догадку Ковтунов. — В дни полнолуния я всегда слышу голос этой твари. И знаешь, Владимир, мне всегда очень трудно осознать, что она — в моей голове. Я вижу её в тёмных углах комнаты. Слышу шёпот за спиной. От это можно сойти с ума.
— Я могу помочь тебе справиться с этим. Расскажи, как ты таким стал, — попросил я.
— Да глупая история, — вздохнул Алексей. — Это случилось ещё в детстве. Я был в летнем лагере для боевых магов. Мне тогда ещё было лет двенадцать. Лагерь находился в Краснодарском крае. Нам старшие ребята всё время байки травили, мол лес вокруг него опасный — тварей всяких чудных там много.
— Но байки оказались правдивыми? — предположил я.
— Именно. Как оказалось, незадолго до постройки лагеря, в этом лесу много раз наступал Тёмный Час. Видимо большое количество фобов так и остались жить в лесу. Чёрт их знает, что они натворили с животными, обитавшими там, но…
— Они заразили их тёмной магией. Отсюда и берутся оборотни, — объяснил я.
— Откуда ты знаешь? — удивился Ковтунов.
— Я ж в Светлом Дне состою, — быстро придумал правдивую отговорку я. — Мне по работе положено это знать. Извини, что перебил. Продолжай.
— Да продолжать-то особо нечего. Ты и сам, наверное, уже догадался, — сказал Ковтунов. — Мы с парнями пошли ночью в лес. Решили доказать всем, что нет там никаких магических тварей. И одна такая тварь меня укусила. Прямо в полнолуние.
— Другой оборотень? — уточнил я.
— Нет, обычная лягушка! Видимо, нажравшая тёмной магии, — эмоционально взмахнул руками Ковтунов.
— Плохо дело, — вздохнул я. — Значит, ты — первородный оборотень.
— Это что ещё значит? — не понял Ковтунов.
— Ну смотри, Алексей, если бы тебя укусил другой оборотень, мы бы смогли тебя излечить. Достаточно убить первородного, и все его жертвы становятся обычными людьми.
— Но первородный — я, — осознал Ковтунов. — Да будь оно всё не ладно!
— Ты успокойся, есть и другие способы сдержать твою силу. Убрать проклятье мы не сможем, но вот немного его изменить — другой вопрос.
— Я был бы только «за»! — воскликнул Ковтунов. — Я уже устал бояться зелёных цветов…
— Так ты с тех пор боишься лягушек? — решил уточнить я. — Поэтому фоб принимает такой… странный облик.
— Я не боюсь лягушек, Владимир, — помотал головой Ковтунов. — Я боюсь навсегда остаться таким. Долбаной вонючей скользкой лягушкой.
 
— Лягушкой-качком, — решил добавить я.
— Ещё лучше! Я же — настоящий монстр! — сокрушённо опустил голову Алексей. — И ладно бы я становился каким-нибудь волком или на худой конец хотя бы собакой! Но драть меня за ногу — лягушкой! И ведь я себя совсем не контролирую, когда превращаюсь в эту чёртову амфибию.
— Всё, что ты перечислил, можно решить, — поддержал его я. — Серьёзно. Мы не излечим тебя никак, но можем сменить зверя покровителя твоего облика. Так же для оборотня можно создать специальный отвар, который позволит сохранять сознание после превращения.
— Погоди, Владимир… — прошептал Алексей. — Ты это серьёзно? Ты не шутишь⁈
— Стал бы я, по-твоему, шутить такими вещами? Конечно, нет! — убедил его я. — Делается это, правда, совсем не просто. Но мы можем постараться. Правда, для этого нам нужна масса ингредиентов и ещё одна магическая тварь, которая сможет заменить яд лягушки.
— Ингредиенты Бродский сможет достать. Он — скользкий засранец, что угодно найдёт! — похвалил Ковтунов нашего общего друга. — А вот с магической тварью — беда. Не возвращаться же в лагерь на поиски волка? Ещё не хватало, чтобы меня там какой-нибудь червь не укусил!
— У меня есть идея получше, — ответил я. — Я знаю место, где точно можно найти не мало магических тварей.
— В деканате? — предположил Ковтунов.
— Почему в деканате?
— Ну там как минимум профессор Черновский живёт, — сказал Алексей и рассмеялся.
— Нет, ну если ты хочешь превращаться в профессора Черновского — пожалуйста, — пожал плечами я. — А вообще, давай-ка немного серьезнее, Алексей. Я правда хочу тебе помочь.
— Хорошо, прости, — кивнул Ковтунов.
— План такой: я договорюсь с Бродским на счёт зелья и пообщаюсь с коллегами в Светлом Дне, чтобы те дали мне доступ к магическому зверинцу. Они много тварей изловили за последние годы. Там точно найдётся кто-то тебе по вкусу.
— Отлично, Владимир! — обрадовался Ковтунов. — Я, правда, даже не знаю, как тебя за это отблагодарить.
— Забудь, — махнул рукой я. — Ты, как никак, часть моей команды. Это мой долг — помочь тебе.
Закончив непростой для Ковтунова разговор, мы собрались покинуть комнату, но снаружи раздались голоса.
— Пусти меня, проклятая птица! — послышалось возмущенное мычание Бродского.
— Пароль! — потребовал Гаспар.
— Какой, блин, пароль⁈ Я зелье исцеления сделал для Владимира! — разозлился Бродский.
— Вообще-то, не ты один его делал. Без меня ты бы вообще не справился! — возмутилась Колокольцева.
— Гаспар, впусти их, пока они не передрались, — попросил я голубя.
Бродский с Колокольцевой вбежали в комнату одновременно. Они вцепились в бутылёк с зельем и не хотели друг другу его уступать.
Ковтунов молча поднялся с места, подошёл к спорящим друзьям и вырвал склянку из рук так, будто отобрал соску у младенца. Выражение лиц у Николая и Юли были приблизительно таким же, как у этого гипотетического малыша без соски.
— Вы его чуть не разбили! — рыкнул на них Алексей и протянул мне зелье.
— Спасибо вам обоим, ребят, — поблагодарил друзей я. — Быстро управились. М-м-м, — я принюхался к зелью. — Чувствую запах пары сотен побочек.
— На этот раз без побочек, — хмыкнула Юля. — Я следила, чтобы Николай не набедокурил. И лучше тебе не знать, сколько пунктов из алхимической техники безопасности он нарушает в своей работе.
— Да ладно тебе, — улыбнулся я. — У Бродского талант. Ему можно нарушать правила. Но ты, Юлия, с этого момента будешь заниматься контролем качества.
— Эй! — возмутился Бродский. — Да я прекрасно без неё справляюсь!
— Отнесись к этому проще, Николай. Юля — ходячая энциклопедия. Она запоминает всё, что видит, — объяснил я. — Так она сможет отследить любые погрешности в твоей технике варке. Ты за её счёт только круче станешь!
— Верно-верно, — закивала Колокольцева. — Вы оба не пожалеете, если доверитесь мне.