Последний Охотник на Магов. Том 3 (СИ)

— Нет, конечно! — уверенно воскликнула Антарктьева. — Я хочу поучаствовать в захвате.
Отлично, теперь в это дело впутали ещё и Антарктьеву. Что-то мне очень не нравится, к чему это всё идёт. Нас явно водят по кругу. Пересветову кто-то подкинул ложные доказательства, воспользовавшись его эмоциональным состоянием. Очевидно, что Александр бросится на любого, кто хоть немного будет вызывать подозрения.
Мы вышли из штаба и сели в машину Пересветова. Сам Александр достал мобильник и позвонил полицейским, которые уже ждали его сигнала.
— Я выезжаю с двумя своими сотрудниками. Доказательства у меня, — произнёс Александр. — Посмотрим, как он отреагирует, когда увидит их. Можете окружать главный корпус. И будьте готовы, Быков запросто может оказать сопротивление. Он сильный маг. Придётся попотеть.
Сильный — не то слово. Я видел, как он превращался в молнию и перемещался по небу во время грозы. Вот такого подозреваемого они решили схватить? С моим отражением на это ещё есть шансы, но я ведь не стану показывать Пересветову свою истинную силу.
Я бы мог показать её, если бы точно был уверен, что Быков — тёмный маг. А я, как раз наоборот, уверен в обратном.
Машина Пересветова работала на каком-то крайне ядрёном магическом топливе. Мы пронеслись через половину Санкт-Петербурга менее, чем за десять минут. Приходилось незаметно попивать антимагическое зелье, чтобы справиться с нагрузкой.
— Александр, позволь узнать, ты ведь не ослеплён местью? — прямо спросил я, нарушив тяжело молчание.
— Ослеплён? — грустно усмехнулся Пересветов. — Нет. Я мыслю здраво и вижу истину. Нет никаких сомнений в том, что Быков убил моего отца. Правда, поверь мне, Владимир. Скоро ты сам всё узнаешь. Потерпи, осталось недолго.
— Быков⁈ — воскликнула Анастасия. — Наш декан?
— Да, — кивнул Александр. — А что тебя удивляет?
— Он хороший друг моего отца, — сказала Антарктьева. — Не могу поверить, что он мог оказаться убийцей…
— Внешность очень обманчива, Анастасия, — заключил Александр. — Человек может пойти на что угодно ради власти. Даже, казалось бы, хороший человек.
Тут он прав. Я встречал очень мало людей, готовых отказаться от шанса заполучить хорошее место или большие деньги. Многие способны идти по головам, но далеко не все могут пойти на убийство.
— Касаемо твоей информации, Владимир, — обратился ко мне Пересветов, — Быкову было вовсе не обязательно владеть тёмной магией самому. Он мог использовать какой-нибудь артефакт. Решил запутать следы.
И в этом тоже была доля истины.
Такое возможно, причём запросто. Но меня продолжало преследовать предчувствие, что мы собираемся закрыть за решёткой невиновного.
Мы подъехали к территории Академии и остановились прямо у дверей главного корпуса. Здание уже окружили полицейские машины.
— Действуем согласно моим командам, — приказал Пересветов. — Вы двое держитесь позади. Чтобы Быков вас не задел. Загнанная крыса может облить вас потоком электрической магии. Жертвы среди совсем молодых членов организации мне не нужны. Я хочу, чтобы вы опыта набрались, а не рисковали собой.
Это уж я как-нибудь сам решу. В этой ситуации я должен выступить третьей стороной. Нельзя бездумно верить словам Пересветова так же, как и словам Быкова. Нужно составить собственное мнение.
— Входим! — махнул рукой Александр Пересветов.
Полицейские вошли в главный корпус сразу с трёх сторон. Им уже было известно, где располагаются апартаменты Быкова. Лестницы и лифт были перекрыты оперативниками. У Аркадия Сергеевича был лишь один путь к отступлению — через балкон.
Однако туда уже по мановению ока переместился Пересветов. Я не успел и глазом моргнуть, а мой наставник из Светлого Дня уже оказался на пятом этаже.
— Владимир, что будем делать? — забеспокоилась Анастасия. — Нужно же как-то поучаствовать в этой операции…
— Нужно, следуй за мной и не делай ничего без моих приказов, — сказал Антарктьевой я.
Я повёл Анастасию к входу в главный корпус, но в темноте мы столкнулись с парой студентов, которых совсем не ожидали увидеть в столь поздний час.
 
У входа в деканат остановились Алексей Ковтунов и Павел Мясников. Оба были в спортивной форме, взмыленные от пота.
— О, Владимир! — воскликнул Ковтунов. — А что тут происходит?
Признаться честно, я даже не знал, чему больше удивляться. Самому факту операции по взятию Быкова или тому, что Ковтунов с Мясниковым бегут откуда-то вместе. Совсем недавно они были злейшими врагами.
Да я меньше бы удивился, если бы увидел Бродского в компании императора!
— Здесь опасно! — я жестом остановил однокурсников. — Светлый День проводит операцию. Вы-то двое, что тут забыли⁈
— Мы тренируемся, — улыбнулся Павел. — Алексей принял мои извинения за прошлые проделки и решил помочь наверстать упущенное в боевой магии.
— Простить — я тебя не простил, Мясников, — насупился Ковтунов. — Я это делаю только ради нашего потока. Поскольку ты часто бываешь с нами на занятиях, мне бы не хотелось иметь в рядах боевого потока слабое звено.
— Ладно-ладно, — пожал плечами Павел. — Как скажешь.
— Прекратите препираться! — велел я. — Я же сказал — тут опасно. Держитесь подальше от главного корпуса этой ночью.
Я жестом позвал Анастасию за собой и вошёл в главный корпус. Полицейские отряды уже успели рассредоточиться по всему зданию. Апартаменты Быкова находились на пятом этаже. И, судя по звукам боя, Пересветов уже успел наброситься на декана.
— За мной, бегом! — крикнул я Анастасии.
Антарктьева уверенно кивнула и побежала вместе со мной на пятый этаж. Магическую подпитку лифта уже отключили, чтобы отрезать все пути отступления нашему декану.
У входа в личные покои Быкова уже собралась толпа полицейских. Я достал значок Светлого Дня и поднял его над головой.
— Пропустите нас! — приказал я бойцам. — Работает Светлый День. Требую освободить проход.
Полицейские, увидев мой значок, быстро расступились. И мы с Антарктьевой вбежали в гостиную Быкова.
Там уже всё было перевёрнуто вверх дном. Мебель горела, в неё, похоже, уже успели попасть разряды молний декана. Окна выбиты, стены обуглены. А сам Быков стоит к нам спиной, держась за кровоточащую рану на правом плече.
Александр Пересветов стоял прямо перед деканом, источая ледяное спокойствие. Каждое его движения источало уверенность, но в глазах Пересветова я видел ярость. Им управляла жажда мести. И это — большая проблема!
— Я невиновен! — прокричал декан. — Клянусь своим именем, я не убивал вашего отца, Александр!
— Ваше имя ничего не стоит, — спокойно ответил Пересветов. — Через час вы уже будете в заточении. Можете не сомневаться, суд на вами пройдёт быстро, Аркадий. Вас казнят. Император уже одобрил смертную казнь в случае, если суд постановит вашу виновность. А, учитывая доказательства, суд обязательно это подтвердит.
Я был в шоке от того, что Пересветов смог договориться на подобное!
Быков в ужасе обернулся и посмотрел мне в глаза. В его глазах я прочёл отчаяние. Но, увидев своих студентов, декан, похоже, решил, что у него ещё есть шанс сбежать.
— Простите, Белов, — прочёл я по его губам.
И Быков взмахнул руками. Из ладоней декана вырвался мощный электрический разряд. Он был куда сильнее чем тот, которым меня поразил декан когда-то.
Аркадий Сергеевич хотел убрать нас с Антарктьевой дороги и прорваться через толпу полицейских, которые ничего не смогли бы ему противопоставить.
В последний момент я выставил руки вперёд и создал магический щит. Он мог блокировать только физический урон. Но я покрыл его слоем отражения.
Молния с бешеным грохотом ударилась о мою защиту и отлетела обратно — в Быкова. Я же отлетел назад — к толпе полицейских. Щиты поглотили большую часть урона, до меня добралась лишь инерция.
Электрический разряд Быкова поразил его же самого. Декан перелетел через обеденный стол и снёс собой книжные полки.
— Так держать, Владимир! — воскликнул Пересветов. — Хорошая работа!