Сопряжение 9 (СИ)

Можно только догадываться, какие мысли сейчас роятся в их головах. Страх быть изгнанными из альянса? Стыд за собственную глупость и алчность? Злость на инопланетных манипуляторов, втянувших их в эту грязную игру? Или же лихорадочные попытки придумать, как выкрутиться и сохранить хорошую мину при плохой игре?
Впрочем, сейчас не время и не место выяснять отношения. У нас на повестке дня куда более насущные проблемы — как надрать задницу Дикой Орде и не угробить при этом кучу невинных.
Неожиданно в разговор встревает Деклан:
— Послушайте, парни, — тянет он с жутким ирландским акцентом, — я уже бывал в такой ситуации. Сам ведь подобные дилеммы решал, когда с английскими мудилами сражался. Думаете, мирные жители не гибли? Ещё как! И каждый раз мы потом сами себя проклинали.
Он обводит собравшихся тяжёлым взглядом и продолжает:
— Потому что это, мать вашу, не война была, а террор. Слепая ненависть, от которой страдали ни в чём не повинные люди. И я не хочу, чтобы наш альянс скатился до такого же. Нельзя мстить врагу, убивая его детей и стариков. Это путь в никуда.
Гарм проходится по нему тяжёлым взглядом и уже открывает рот, чтобы возразить, но тут подаёт голос Оскар:
— Ирландец дело говорит, — кивает он, поигрывая чётками на запястье. — Я тоже раньше был не в ладах с законом, но выбирать особо не приходилось — жрать-то всем охота. И даже по нашим меркам такие массовые расправы — последнее дело. Простыми словами — зверство. Я, может, не слишком хорошо знаю все ваши расклады, но одно скажу точно. Если мы начнём мочить мирное население — нас самих перестанут отличать от тех ублюдков, с которыми воюем.
Повисает тягостное молчание. Видно, что Гарму очень хочется рявкнуть что-то вроде «да пошли вы все!», но он сдерживается. И то верно — не солидно главе клана устраивать истерики, как мальчишка.
В этот момент в разговор вступает доселе молчавшая Василиса:
— Господа, давайте рассуждать здраво, — мягко произносит она, обводя всех спокойным взглядом серых глаз. — Никто не говорит, что Дикую Орду нужно пощадить. Враг, тем более враг сблизившийся с пришельцами, должен быть повержен, это очевидно. Но разве цель оправдывает любые средства? Разве можно переступать через свою человечность, мораль, принципы — лишь бы добиться желаемого?
Вьюга поправляет косу и продолжает:
— История знает немало примеров, когда благие намерения оборачивались чудовищными злодеяниями, — вещает она вкрадчиво, почти гипнотизируя слушателей. — Инквизиция, Холокост, атомные бомбардировки мирных городов — везде находились резоны и оправдания, но вспоминают-то потом не доводы, а реки пролитой крови и горы трупов.
Она переводит дыхание и припечатывает с нажимом:
— Вы этого хотите? — риторические спрашивает она у всех, хотя послание явно адресовано лишь одному человеку. — Чтобы наш альянс ассоциировался с геноцидом и террором? Чтобы выжившие шарахались от нас, как от чумных? Вы готовы взять на душу такой грех? А с практической точки зрения готовы усложнить создание новых форпостов, для которых где-то нужно искать жителей?..
В комнате воцаряется звенящая тишина. Кажется, даже до Гарма постепенно начинает доходить, к чему может привести его «гениальный» план. Я внутренне прикидываю, что бы ещё добавить, но понимаю — главное уже сказано. Лучше, чем Василиса, я всё равно не сформулирую.
Так что остаётся только подытожить. Ненавязчиво так. Встаю, привлекая внимание спорщиков.
— Значит так, дамы и господа. Благодарю всех, кто решил вступиться за разум и гуманизм. Вы — истинные сыновья и дочери человечества, соль земли, могучий оплот нашей цивилизации и всё такое прочее, — кривая ухмылка сама выползает на моё лицо.
Видар и Кастер сверлят друг друга недобрыми взглядами. Я продолжаю:
— Гарм, твоё рвение захватить вражеский форпост похвально. Враг должен быть разбит, это ясно как день, но все остальные правы — мы не можем просто так взять и угробить кучу выживших. Это подорвёт доверие к альянсу и настроит против нас население. А нам позарез нужна его поддержка. Нам нужно наращивать собственную численность. Василиса права. Нам нужно кем-то заселять новые поселения. Не будет гражданских, не будет форпостов. Не будет форпостов, не будет новых Секторов. Не будет новых Секторов, не будет процентов в заветной копилке.
 
Скандинав недовольно сопит, аж борода встопорщилась, но молчит. Киваю ему и поворачиваюсь к Марии:
— У Гарма есть резон. Дикая Орда — это не просто кучка фриков. Они опасны и непредсказуемы. И как мы знаем, уже вовсю спутались с Консорциумом. Если мы промедлим, огребём проблем.
Испанка задумчиво кусает губы, обдумывая мои слова. Вижу, как в её глазах борются желание защитить слабых и понимание суровой необходимости. Что ж, по крайней мере она не отметает аргументы оппонента с порога.
— И что ты предлагаешь? — наконец спрашивает она. — Какой-то компромисс?
— Именно, — киваю я. — Для начала надо эвакуировать с базы Дикой Орды всех гражданских.
— Хм-м… — тянет Гарм, прикидывая такой вариант. — Допустим, но как ты собираешься это провернуть? Да и с транспортом и ресурсами для беженцев возни будет немерено.
Ну что за человек, нет бы поддержать!.. Хотя, чего греха таить, проблему он озвучил резонную. Одно дело — красиво расписать планы, другое — воплотить их в жизнь.
— Значит так, — начинаю я, прокручивая в голове варианты. — Ломаем их щит, после чего мой портальщик вытащит из форпоста безоружных и тех, кто не состоит в клане. Перебросим их в заранее выбранную точку. Возьмём под контроль. Продовольствие и предметы первой необходимости будут на тебе, Гарм. Ты давно хотел разобраться с этим кланом, так что подкрепи слова делом. Дальнейшая судьба гражданских будет на Деворе — она позаботится, чтобы всё прошло чётко. А для охраны бойцов выделят Танец Кали и Спартанцы.
Потому что Евроальянсу их лучше не доверять, иначе Видар решит проблему раз и навсегда.
Обвожу взглядом притихших лидеров кланов. Вижу, как они переглядываются, обдумывая моё предложение. Первой отмирает Санта Муэрте:
— Звучит разумно, — кивает она. — Я тоже готова выделить своих людей для сопровождения. И постараюсь убедить беженцев в наших добрых намерениях.
Ловлю на себе благодарный взгляд Никоса. Он явно рад, что удалось избежать кровопролития. Да и остальные, кажется, не против компромиссного варианта. Даже Гарм вроде как смирился, хоть и бурчит что-то себе под нос.
— Вот и славно, — подвожу я итог. — Значит, договорились. Как только стемнеет, начинаем операцию. Всем приготовиться. И помните: наша цель — захватить базу, а не устроить резню. Всё ясно?
Лидеры согласно кивают. На этом совещание можно считать оконченным. Однако я уже предвижу, что самое сложное ещё впереди. Как бы ни повернулось дело, нам нужна эта победа. Пока враг ослаб, нужно его давить и развивать успех.
Все начинают расходиться, а я ловлю оставшегося в одиночестве Гарма и, убедившись, что вокруг нет посторонних, спрашиваю без обиняков:
— Тебе уже предложили устроить маленькую победоносную войнушку и вырезать мой клан?
 Глава 26 
Над выжженной равниной, усеянной обломками боевых машин и искорёженной техникой, клубится едкий дым. В воздухе висит тяжёлый запах гари и горелой плоти. Сквозь грохот взрывов и гул плазмы прорываются крики раненых и умирающих. Война между Консорциумом, Волноходцами и Пожирателями Света набирает обороты, превращая некогда процветающие земли в бесплодные пустоши.
На Великой Китайской равнине, возле города под названием Пуян разворачивается грандиозное сражение. Армии трёх могущественных кланов сошлись в яростной схватке, изрыгая потоки плазмы и ракет. Изначально здесь должны были разрешить свои противоречия Пожиратели Света и Консорциум, но Волноходцы не смогли остаться в стороне.
Тяжёлые танки Пожирателей, ощетинившись орудийными башнями, пытаются пробить строй юрких боевых платформ Консорциум. Те, в свою очередь, стремительными росчерками проносятся между вражескими машинами, поливая их градом импульсных зарядов. Волноходцы не отстают, обрушивая на противников всю свою огневую мощь с безопасного расстояния.