Сопряжение 9 (СИ)

Багряный плющ несёт сразу два значения — цвет крови многих разумных существ и власть над чужими судьбами. На Грендоке, планете-тюрьме, им увиты стены камер всех заключённых. Уставшие отсиживать срок каторжники всегда могут сорвать и проглотить такой цветок, чтобы ускорить собственный конец. Смерть наступит почти мгновенно.
А вот Увриксиарская эрбера… Какую роль играет растение с родной планеты Галадры остаётся для неё загадкой. Может ли быть так, что загадочный затворник является её сородичем?..
Собранные воедино, эти растения складываются в зашифрованную фразу. Просьба изощрённого убийства, облечённая в форму цветочной аллегории. Что-то вроде «Ночь несёт семена вечного сна». Или какая-то иная поэтическая чушь, которой упиваются эгоцентричные псевдоинтеллектуалы, маскирующие банальность витиеватыми фразами.
Тот, кого называют Скульптором Грёз, что не является его подлинным прозвищем, считается капризным, экстравагантным чудаком. С ним тяжело связаться, он берётся не за каждый заказ и общение с клиентами этот загадочный выдумщик возвёл в ранг утончённого искусства. Возможно, в этом есть свой смысл. Когда на основании твоего имени или позывного о тебе можно собрать массу информации, анонимность — лучшая защита.
Спустя четверть часа флорист возвращается, держа в руках аккуратный свёрток, перевязанный лентой. Расплатившись, Матриарх небрежно забирает гербарий и, не сказав ни слова, покидает сад.
Старик провожает её задумчивым взглядом и качает головой. Он давно усвоил, что чужие тайны — товар опасный и непредсказуемый.
Отойдя на достаточное расстояние, женщина разворачивает покупку и бесцеремонно вытряхивает её содержимое на серый металлический пол станции.
Среди россыпи сухих листьев и лепестков виднеется уголок бумаги. Матриарх подбирает записку и пробегает глазами несколько строк, аккуратно выведенных угловатым почерком. Что же, похоже, послание достигло адресата.
Полчаса спустя лидер Дома Архарц уже стоит перед двойными вычурными дверьми. Её неоднократно приходилось бывать внутри, но сегодня перспектива снова насладиться потрясающей кухней не вселяет в неё радости.
Ресторан «Звёздная пыль» — одно из самых роскошных заведений на Нексусе. Он занимает верхние этажи элегантной башни из сверкающего металлопласта и энергетического стекла, откуда открывается захватывающий вид на пояс астероидов и бесконечные просторы космоса. Интерьер поражает утончённым минимализмом: на фоне иссиня-чёрных стен и полов выделяются сияющие созвездия из крошечных кристаллов, парящие столики из белого камня и изящные старинные кресла.
Изюминка ресторана — центральный обеденный зал с прозрачным сферическим потолком. Благодаря хитроумной системе проекторов и силовых полей здесь создаётся полная иллюзия открытого космоса. Посетители словно парят среди звёзд и туманностей, наслаждаясь деликатесами галактической кухни.
Это заведение — легенда среди состоятельных жителей Сопряжения. В самый обычный день здесь можно встретить лидеров крупных кланов, могущественных одиночек и виртуозов-крафтеров, к которым очередь за следующим шедевром расписана на годы вперёд.
Говорят, здешний шеф-повар готовит блюда, которые заставляют забыть о реальности. А ещё болтают, что истинная цена трапезы в «Звёздной пыли» не всегда измеряется арканой. По крайней мере для тех, кто решит нарушить законы гостеприимства. Не зря же несколько очень влиятельных кланов владеют долями в этом бизнесе, обеспечивая безопасность всех гостей.
В любом случае, именно здесь сильные миров сих частенько проводят переговоры, совмещая приятное с полезным.
Галадра решительно шагает внутрь, и тут же на неё обрушиваются волнующие аппетит ароматы… Даже сытое существо, оказавшись в этом ресторане, не сможет удержаться от соблазна что-либо заказать.
Метрдотель, долговязый гуманоид с изумрудной кожей, поклонившись, сообщает, что на её имя уже заказан столик, и провожает Матриарха в отдельный кабинет. Как только за ней закрывается дверь, Галадра чувствует, как волоски на затылке встают дыбом. Хотя органы чувств и не регистрирует чужого присутствия, она здесь не одна.
 
Из темноты раздаётся вкрадчивый голос:
— Ты пыталась привлечь моё внимание, и тебе это удалось. Чтобы не прослыть неприветливым хозяином, я взял смелость заказать для тебя несколько блюд. Пока их несут, предлагаю насладиться свежим нектаром из…
— Я здесь не ради еды, — холодно перебивает его дроккальфар.
Сфокусировавшись, она находит источник шума — небольшой динамик размером с монету. Всё же, как выяснилось, её визави отрицает не все технологии.
— Быть может, — соглашается голос, — но разве стоит упускать возможность насладиться ею? Даже жизнь Новы по-своему скоротечна. Никогда не знаешь, в какой момент она оборвётся.
— Я точно сейчас говорю со Скульптором Грёз, а не блаженным фантазёром? — сложив руки на груди, цедит Галадра.
— А мне казалось, что я беседую с предводительницей крепкого клана, а не сварливой мегерой, — не остаётся в долгу собеседник.
На мгновение воцаряется напряжённая тишина. Матриарх и её невидимый собеседник словно прощупывают друг друга, пытаясь найти слабое место. Вместо того, чтобы продолжить обмен колкостями, дроккальфар решает сменить тактику. Она понимает, что словесная дуэль может затянуться, а ей нужны результаты.
Галадра вскидывает бровь и усмехается:
— Для того, о ком ничего не известно, ты обрёл довольно впечатляющую славу.
Скульптор Грёз тихо смеётся, и его смех похож на шелест сухих листьев.
— И что же это за слава?
— Репутация убийцы, которого нанимают, когда прямой подход не работает, — медленно произносит женщина. — Говорят, что никто из твоих клиентов и жертв не видел тебя вживую. Говорят, ты онейромант, умеющий убивать во снах. Это правда?
— Допустим, — уклончиво отзывается собеседник. — Но мы ведь оба знаем, что ты пришла сюда не за беседой о моей репутации.
Дрокк открывает рот, чтобы ответить и замирает. Что-то в его манере речи, в построении фраз кажется неуловимо знакомым. Она чувствует, как губы помимо воли растягиваются в ухмылке.
— Знаешь, тебе стоит лучше прятать свои корни… светлый брат.
Повисает напряжённая тишина. Матриарх почти физически ощущает волны удивления, исходящие от динамика, но ответной реплики нет.
— Не держи меня за дуру, — фыркает Галадра. — Ты выдал себя с потрохами. Ритмика речи, интонации, выбор слов… Даже способ связи — флориография[1], которой до сих пор увлекаются некоторые твои сородичи. Всё кричит о том, что передо мной Льфёсальфар.
Она делает паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, а затем небрежно продолжает:
— Уверена, ты знаешь эту легенду. В незапамятные времена наши народы были единым целым. Раса Альфар ещё не разделилась на светлых и тёмных. Это произошло во время Великого Коллапса, постигнувшего планету-прародительницу Альфхейм. И наши предки отправились осваивать разные уголки галактики. Дроккальфар и Льфёсальфар — две ветви одного древа…
Галадра позволяет себе короткий смешок.
— Вот почему я не могла понять смысл Увриксиарская эрберы в твоей композиции. Это намёк на связь дроккальфар и льфёсальфар, на общую историю, сплетающую наши расы. Тонкий аристократический флёр, понятный лишь истинным ценителям. В конце концов, мы оба — наследники великой расы, пусть и разошедшиеся слишком далеко. Готова поспорить, Лазурная орхидея Цинтары, серебристый мох Ксантии и багряный плющ Грендока — это отражения давно исчезнувших цветов Альфхейма, не так ли?
Собеседник, не проронив ни слова, слушает её.
— Так вот, не будет ли мой дальний кузен так любезен помочь мне разобраться с одной назойливой проблемой?
Скульптор молчит, обдумывая услышанное. Он не подтверждает, но и не опровергает догадку Галадры о своём происхождении. Вместо этого он задаёт встречный вопрос:
— И как зовут эту… проблему?
— Егерь, — почти выплёвывает Матриарх сквозь зубы. — Маленький мерзкий землянин, возомнивший себя бессмертным. Он уже убил Калибана и нескольких Нов из Консорциума, Пожирателей Света и Волноходцев. Этот жалкий кройц оскорбляет меня каждым днём своего существования. Каждый лишний вдох, подаренный ему судьбой, пятно на моей репутации.