Сопряжение 9 (СИ)
Зрелище не из приятных, но чего скрывать, я чертовски рад этой заварушке. Неожиданное появление Алокеша и Новы спутало врагам все карты, сея хаос и неразбериху. Точно по расписанию!
А значит, пора делать свой ход. Действовать нужно быстро и максимально незаметно, пока все отвлечены на беснующегося монстра.
Ваалис начинает открывать порталы один за другим. Не зря же мы с ним и остальными участниками обсуждали план в мельчайших деталях. Крохотные, размером с монету дыры в пространстве возникают в метре-двух над землёй, практически незаметные за пеленой дыма, огня и кислотных испарений. Но парочку Ваалис намеренно создаёт над головами противников.
Краем глаза замечаю, как Калибан в недоумении дёргает башкой, когда возле его ключиц распахивается миниатюрная воронка портала, но тут же забывает о ней, уворачиваясь от струи яда. Остальные тоже не обращают на дыры в воздухе особого внимания, слишком занятые попытками не сдохнуть под ударами обезумевшего монстра.
Порталы на месте. А теперь очередь Эрис. Поехали!
Конечно же, сама Одромантка не рискует находиться рядом со мной в гуще схватки. С её хрупкой комплекцией это чистое самоубийство. Поэтому мы заранее договорились действовать на расстоянии.
И вот сейчас, спрятавшись в паре улиц отсюда, Эрис начинает транслировать через порталы Осьминожки особые ароматы собственного изобретения. Запахи, которые воздействуют на психику, подавляя осторожность, и распаляя эмоции — агрессию, ярость, жажду крови. При этом они не имеют цвета и действуют исподволь, почти незаметно для жертв. Да и посреди боя попробуй засеки такое воздействие.
Разумеется, мы не рассчитываем с помощью одной только вони превратить матёрых бойцов в безмозглых берсерков. Однако если грамотно направить их злость и раздражение… о, тогда даже лёгкий толчок может сработать как спусковой крючок.
Несколько долгих секунд ничего не происходит. Похоже, ароматы Эрис действуют не сразу, им нужно время, чтобы проникнуть в организм и начать влиять на мозг. Или же Новы изначально более устойчивы к такому воздействию. Если у них найдётся что-то вроде моей Реактивной детоксикации, умение и вовсе может не сработать.
Ультрис вскидывает руки, и прямо из-под земли вырываются два толстых жгута, сплетённых из воды. Нет, из какой-то густой маслянистой жидкости. Одно щупальце обвивается вокруг тела Суперновы и дёргает, пытаясь опрокинуть исполина. То с рёвом пытается освободиться, перерубая воду когтями, но они безвредно проходят сквозь жидкость.
Вторая атака направлена в меня, и Спурт помогает избежать близкого знакомства с этим ожившим мазутом. Ну его на хер. И вообще, природу надо беречь. У полярных мишек тают льдины из таких, как эта паскуда. Устрою ему минутку эко-террора.
На лицах большинства бойцов по-прежнему царит мрачная сосредоточенность вперемешку. Они слаженно пытаются дать отпор твари: бьют из всех стволов, призывают защитные барьеры, контратакуют… Расчётливо, собранно. Привычно.
Краем глаза кошу на Ехидну. Среди всех присутствующих лишь она одна способна почуять подвох. Учуять, что запахи не так просты. Метаморф наверняка крайне чувствительна к малейшим изменениям в своём организме.
Так и есть, до неё первой начинает доходить, что за дрянь сейчас просачивается в её мозг помимо её воли. Не сбавляя темпа, Амелиа умудряется метнуть в мою сторону испепеляющий взгляд. В глазах отчётливо мелькает понимание. Она явно догадалась, кому обязана внезапным приступом кровожадности.
Однако предупредить остальных Метаморф уже не успевает. Супернова отвешивает Амелии такой удар, что та отлетает метров на десять, с хрустом врезаясь в стену.
Размышлять особо некогда — события начинают развиваться с пугающей быстротой. Ароматы Эрис делают своё чёрное дело, и вот уже по лицам бойцов пробегают всполохи плохо сдерживаемой ярости.
На Горнило с Гласом Бездны это пока действует слабо — ну а хрен их знает, какие у этих рас метаболизмы. Зато Жнец… о, она явно начинает закипать. Рык, вырывающийся из-под забрала её шлема даст фору и Калибану. Движения сотника Пожирателей Света становятся резче и злее, плазменные пушки, скрытые внутри механических манипуляторах часто-часто палят в жажде добраться до чужой плоти.
Вракшад тоже начинает терять берега и рывком сближается с чудовищем. Его цепной меч вгрызается в упругую пурпурную шкуру, а из глотки огроида рвётся хриплый рык.
Напомнить бы мне, когда выберемся, выдать Эрис медаль за вклад в уничтожение врагов человечества.
Решаю подлить масла в огонь:
— Да ты никак заржавел в этой консервной банке, Калибан! Раньше как-то поживее двигался. Годы берут своё?
Наёмник аж разворачивается на пятках, сверля меня полыхающим взглядом. Явно позабыв на миг про монстра, с которым дрался секунду назад. Большая ошибка. Он делает шаг ко мне… но тут Нова щедро окатывает его ядовитой струёй, и едва не пробивает череп выстрелившим из лапы шипом. С криком боли берсерк подаётся назад, зажимая лицо.
Подпитанные ароматами ярости, мои противники один за другим ломаются. Всё чаще мелькают оскаленные морды и горящие мутной злобой глаза. Даже самые хладнокровные и расчётливые, похоже, с трудом сдерживаются.
Краем глаза замечаю Горнило, пославшего волну магмы в сторону твари, попутно испепелив парочку Волноходцев. А Ультрис только что пальнул в спину одному из бойцов Консорциума. Случайность? Ну-ну.
В какой-то момент ксеносы в своей ненависти фокусируются на мне, напрочь забыв про чудовище. Н-да, побочный эффект. Если заместить все эмоции противника ненавистью и злостью, он начнёт действовать не совсем логично.
Мне приходится проявить всё своё проворство и скорость, чтобы уклониться от целого шквала атак, выстрелов и смертоносных ударов. Созданный из расплавленного металла клинок Зарвина едва не прошивает мне глотку. Масляный бич Ультриса хлещет возле затылка. Протяжное воет цепной меч Вракшада.
В какой-то момент я упускаю Алокеша из виду. Хаос битвы, кровь, вопли, кислотные лужи — всё сливается в одну безумную круговерть смерти. Лишь краем глаза замечаю вспышки света там, где Монарх Солнца пытается отбиваться от прущей на него громадины Суперновы. Ещё и с разных концов площади сюда стекаются окрестные монстры, привлечённые шумом боя. С жадностью они набрасываются на остатки Квазаров.
А я сейчас на другом конце импровизированной арены, зажатый в клещи Горнилом и Калибаном. Янтарноглазый ублюдок поливает меня огнём прямо на бегу, заставляя петлять и лавировать меж ревущих потоков. Бронированный наёмник, похоже, вознамерился отрубить мне голову в качестве трофея — цепной меч так и пляшет вокруг, изголодавшись по крови.
Сфокусированный на мне он вновь пропускает атаку Новы, оказавшейся рядом. Удар щупальца с треском вбивает его в изгвазданную плитку, а мне в глаза бросается расплавленная кислотой дыра в его шлеме. Из повреждённого бока наёмника вовсю хлещет тёмная кровь вперемешку с искрящимися обломками.
Отличный шанс! Калибан явно ослаблен полученной раной, и сейчас открыт для удара. Одно точное попадание из Колючки в прореху доспеха — и…
В этот миг фиксирую, как по левую руку от меня Нова прижал лапой Алокеша к стене полуразрушенного здания. Тот весь в крови, левая рука безвольно болтается, явно сломанная. Посох раскалён добела, лучи света бьют без продыху но, кажется, едва сдерживает напор клыков и когтей.
В следующую секунду Нова с рёвом выбивает оружие из ослабевших пальцев индуса. Чудовище заносит лапу с торчащим из неё шипом для смертельного удара…
Время замедляется до темпа ползущей улитки. Вот оно… Кристально-чистое понимание. Сейчас или никогда.
Рычащий на земле Вракшад с призывной дырой в доспехах.
Истекающий кровью Арджун с посеревшим лицом.
«Когда встанет выбор погубить или спасти — спасай без раздумий. Это единственный путь прочь от царства смерти».
Шелли, ты как в воду глядела.
Глайд.
Рывок вперёд, и я всем телом врезаюсь в бок Суперновы. Накопленный кинетический заряд с грохотом отбрасывает тварь в сторону. Крутанувшись, она разворачивается с невероятной скоростью. В морде вспыхивают алые огни — видимо, так эта хрень выражает ярость. Когти-клинки свистят в воздухе, грозясь располосовать меня на ленточки.