Лучший исторический детектив – 2
Минут через пять Петров сам не выдержал напряжения, зло плюнул на землю, свистнул проезжавшему извозчику и запрыгнул в пролётку. Савелий успел увидеть, как он судорожно достаёт портсигар, и торопливо закуривает…
Глава 6. Санкт-Петербург, ноябрь, 1907
Савелий проснулся поздно, когда редкое в эту пору холодное петербургское солнце вовсю ломилось в окно. Впервые за много дней он чувствовал спокойствие и умиротворение. Никуда не нужно было бежать, ни от кого не ждать записок. Оставалось только одно важное дело, но его надо делать исключительно вместе с Николашей. Вот-вот он приедет…
Дверь распахнулась и в комнате появился Николай собственной персоной, в дорожном плаще и с саквояжем.
— Как поживает тётушка? — с иронией спросил он, — Не померла ещё?
— Совсем напротив, как говорят благородные девицы, — усмехнулся Савелий, — заходи, я сейчас. Ты, небось, прямо с дороги? Тогда я мигом — оденусь и пойдём, позавтракаем, там и расскажу про нашу дражайшую родственницу… Только уж платишь ты, а то я совсем издержался, ухаживая за старушкой…
* * *…— И что, ты вот так просто взял и отдал этому типу портфель вместе со всем содержимым? — друзья сидели за столиком небольшого ресторанчика недалеко от гостиницы.
— А что я должен был делать? Изображать из себя героя и бросаться на револьвер? Конечно, я бы создал нашему другу барону некоторые неудобства, но думаю, что портфель остался бы за ним, а ты оказался с тем же итогом, только ещё получил ко всему могилу лучшего друга, на которую нужно приходить, цветочки класть… Оно тебе надо?
— Ох, и словоблуд же ты, Савка, одно слово — журналист! И что же теперь, всё зря?
— А что, собственно, зря? Ты же мне сам заявлял, мол, тебе никакого профиту не нужно, просто любопытство заело…
— Профиту… Ты хоть узнал толком, что там была за история?
— Кое-что, действительно узнал. Не всё, конечно, но вот послушай. Про тяжбу за фамильный замок с романтичным названием я тебе рассказывал. И про то, как поссорился фон Вальц с фоном Штальке. Скорее всего, они договорились, что Курт фон Вальц напишет завещание на Клауса фон Штальке и оно будет храниться у нотариуса. Клаус же передаст нотариусу на хранение компрометирующие бумаги и принадлежащую ему статуэтку Будды. После смерти Курта Клаус вступит в наследство, а нотариус отдаст сыну Курта эти бумаги и статуэтку, вроде как частичную компенсацию за потерянный замок.
— Ничего себе, компенсация — статуэтка против замка! — воскликнул Николай.
— Ну, во-первых, я же сказал, «частичная», — пожал плечами Савелий, — а во-вторых, когда я копался в библиотеке по поводу этой японской фигурки, натыкался несколько раз на имя германского профессора-востоковеда Отто фон Вальца! То есть, его папаша знал, что сынуля, интересующийся японскими статуэтками будет рад получить эту штучку, и может, забудет при этом о потере замка!
Ну так вот, когда умер Курт фон Вальц, Клаус кинулся разыскивать адвоката, чтоб предъявить завещание, но не нашёл ни его, ни документов. Он подал в суд, однако его попытки сослаться на какие-то свидетельства, не подкреплённые бумагами, вызывали только смех. Разумеется, замок достался Отто фон Вальцу, который, мне кажется, ничего не знал о тёмных делишках отца и деда.
Клаус, очевидно, переехал в Россию, в Ригу, где получил должность, а его сын Генрих впоследствии пошёл служить в Русскую армию, где дослужился до штабс-капитана. Но пока оставим его и проследим за нашим адвокатом. Очевидно, он понимал ценность древней японской статуэтки, поэтому решил скрыться с нею и с наследственными документы в Северо-Американских Штатах, где в то время было легко затеряться. Похоже, что дела его там пошли в гору. Может, он занялся адвокатской практикой, а может, стал скотопромышленником где-нибудь в Аризоне.
Он натурализовался, изменил фамилию на Смит, а сын его стал Джеком. Да, тот самый убитый в японском штабе действительно носил это имя. Где-то в конце прошлого века наш адвокат умер, передав все дела сыну. Но у того не было ни отцовской хватки, ни работоспособности — вскоре он если и не разоряется вовсе, то бо?льшую часть капитала спускает.
И тут Джек вспоминает о старом наследственном деле, которое вёл отец, находит в его бумагах документы, шкатулку с Буддой, и решает провернуть двойную афёру, продав статуэтку японцам, а немецкому барону, русскому подданному Генриху фон Штальке наследственные документы. Он рассуждает здраво — хотя все сроки вступления в наследство прошли, потомки фон Вальца, имеющие расположение Вильгельма III, явно не захотят, чтобы кайзер узнал о махинациях их предков против его деда, Вильгельма I. Монарх ведь запросто может своим указом отобрать спорный замок у потомков этих нехороших людей и передать законному, с его точки зрения, наследнику.
И вот Джек пускается в авантюру. Несмотря ни на что, он направляется к японцам, в охваченную войной Маньчжурию. При нём находится статуэтка, которую он рассчитывает им продать — видимо именно в Дуйшине находится потомок того самого сёгуна, имеющий виды на фамильную реликвию. Кроме того, в кожаном портфеле находятся документы для Генриха — очевидно, Джек с ним каким-то образом списался и договорился о встрече.
Дело в том, что эта статуэтка представляет для японцев огромный интерес. Какой-то сёгун получил её в подарок от древнего монаха из таинственного буддийского монастыря. Он с помощью этой статуэтки, имеющей некую силу, одержал кучу побед над врагами и должен был передать её то ли самому императору, то ли новому сёгуну…
— А сёгун, это кто? — с интересом спросил Николай.
— Это вроде генерал-губернатора всея Японии, — любезно пояснил Савелий, — главный военачальник, зачастую реально правивший страной вместо императора. Ну, так вот, что-то у них там не склеилось — то ли сёгун убил императора, то ли император сёгуна, то ли ещё кто-то их обоих — я так и не понял этих японских взаимоотношений. Только статуэтка эта пропала. Очевидно, её перепродали арабским купцам, а от них она уже попала к предкам фон Штальке.
В общем, Джек Смит решил поиметь двойную выгоду — слупить с японцев за статуэтку, а с фон Штальке — за документы. Похоже, что наш друг Генрих ничего не знал про статуэтку, его больше интересовало завещание. Ну, а тут ты ему и смешал все карты. Но я тебе скажу, японцы наоборот, охотились именно за статуэткой, а не за документами, потом ты поймёшь, почему я в этом так уверен. Вот так они порознь с фон Штальке и гонялись за этим портфелем, искали, у кого он может быть.
Деньги, находившиеся при нём, это — резервный капитал. Все они могли быть обменены в банке, тем более, тысячники — обеспеченные золотом обязательства правительства США, их всегда можно перевести в рубли или иены, или в другую валюту — мало ли как сложатся обстоятельства.
— Скажи мне, Савка по старой дружбе, это ты сейчас передо мной репетировал серию репортажей на тему «Японское сокровище немецкого барона»? Откуда ты взял эти подробности?
— Я тебе уже говорил, Николаша! Что-то мне рассказали, что-то прочитал, где-то пронюхал. Связал всё своей фантазией и вот, пожалуйста, готово! Ты знаком с рассказами сэра Артура Конан-Дойла о Шерлоке Холмсе? Помнишь его дедуктивный метод? Ну вот, гляди — я точно знаю, что адвокат уехал в Америку, похитил и увёз с собой ценные документы, за которые хотел выручить большие деньги. Но он до самой смерти не даёт им хода. Почему? Да потому, что у него и без них дела идут прекрасно! Зачем ему рисковать, если и без этого он имеет отличный доход? Верно я рассудил? Верно!
Далее — почему его сын Джек откапывает старые документы, едет во фронтовую Маньчжурию, явно рискуя? Понятно, прогорел. А чтобы готовое, приносящее доход дело растратить, это надо быть очень неумным! В конце концов, найми управляющего и стриги себе купоны! Значит, делаем вывод — ума у мистера Смита немного, а вот авантюризм присутствует. Ну, и так далее. На этом методе больше половины наших журналистских сочинений основано! Понял теперь? Но ты не думай, факты все совершенно реальны, выдумки здесь — минимум, только детали! А чтобы ты не сомневался, мы сейчас поедем в одно место, и ты сам убедишься!