Лучший исторический детектив – 2
— Какая красивая! — ахнула Полина. — Моя мама.
На другой фотографии эта же красивая девушка с молодым человеком. Оба смеются в объектив фотоаппарата.
— Это я, — опередил Поль вопрос дочери. — Мария уже беременна тобой.
— Значит нас здесь трое? — грустно улыбнулась Полина. — Как больно и печально…
Она протянула фотографии отцу. Он отстранил их от себя.
— Они твои, доченька. Оставь себе.
Полина была безмерно благодарна отцу. И снова, сидя на диване, они тихо беседовали, вспоминая и делясь прошедшим.
IV
День встречи с родственниками наступил. Рано утром Люк заехал за Полиной. Она была готова и ждала его в холле. Дрожь в ногах выдавала волнение. Но надо было взять себя в руки. Она едет на встречу с братом и сестрой. Как они её примут? Она не знала ответ на этот вопрос. Ведь знали же они о её существовании все эти годы. Полина тревожно вздохнула. Через некоторое время автомобиль подъехал к небольшому, уютному дому, и она вышла из машины.
Люк помог войти в дом и провёл её в гостиную. Гостиная была пуста. Но через несколько минут она услышала знакомые шаги. Вошёл отец, он был взволнован не меньше.
— Они сейчас приедут. Всё будет хорошо, — пожал он руку Полине. — Сегодня выходной и у нас будет много времени пообщаться.
— А их мать, т. е. твоя жена?… — Полина не знала, как спросить.
— Я вдовец. Извини, что забыл об этом сказать.
А через несколько минут в дверь позвонили, и Полина услышала приглушенные голоса. Гости вошли. Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть огромную разницу между ними и Полиной.
Невысокая, пухленькая женщина с короткими тёмными волосами и карими глазами не сводила взгляд с отца и Полины. Молодой человек был чуть выше, но внешне сильно походил на сестру.
— Здравствуйте, — протянула руку Натали, — очень о вас наслышаны. Не думала, что вы так похожи на нашего папу.
— Очень рад вас видеть, Полина, — более радушно произнёс Андрей. Он обнял Полину и поцеловал в щеку.
Не надо было обладать большой наблюдательностью, чтобы заметить ревность Натали. Это слегка озадачило Полину. Врагов она иметь не хотела, поэтому постаралась проявить к своим молодым родственникам максимум внимания. Говорили ни о чём, пили кофе и смотрели альбомы. В голосе Натали чувствовалось раздражение и некоторый укор в сторону Полины:
— Значит, вы и есть та единственная, неповторимая Полина? — едко выдавила она.
Полина Павловна не знала, как реагировать на столь капризное замечание. Ей оставалось лишь взглянуть на отца, ища в его лице поддержки.
— Натали ревнует тебя ко мне, как и её мать ревновала меня к моему прошлому, — он не сводил взгляда с Натали.
Натали фыркнула:
— Пятое поколение, пятое поколение. Тоже мне, тайна!
Она встала и вышла. Полина была обескуражена окончательно. Да что же здесь творится? Чем она вызвала такую немилость в глазах своей сестры?
— А разве папа вам не рассказывал о пятом поколении? — поинтересовался Андрей, а затем добавил, — сестра ревнует вас и завидует вам…
— Спасибо, что помог объяснить, — резко вмешался Поль. — Я как-нибудь сам постараюсь рассказать всё Полине.
— Дело ваше, — Андрей встал и эффектно склонил голову, — я свободен?
— Да, большое вам спасибо, дети, — грустно ответил Поль, — вы мне очень помогли.
Поль Шамнэ был расстроен и разочарован. Не смея взглянуть Полине в глаза, он встал и произнёс:
— Доченька, мне действительно следовало поделиться с тобой обо всём раньше, но я хотел отложить этот разговор на потом. Хотел познакомить тебя с Парижем, со своими детьми, узнать тебя лучше.
— Я понимаю, папа, — лишь ответила Полина, не зная, что добавить ещё.
— Давай поднимемся на второй этаж? — предложил отец.
Полина охотно приняла это приглашение, желая поскорей уйти из гостиной.
Поднявшись с отцом на второй этаж, Полина ощутила приятный запах дерева. Оглянувшись вокруг, она действительно заметила мебель из дорогих пород. Но особенно её поразили портреты, развешенные на стенах.
— Какие они красивые, — восхитилась она.
— Они имеют самое прямое отношение к тебе.
— Как это? Неужели это мои родственники?
Было чему удивляться, многие портреты были очень старинными.
— А это ты! — обрадовалась Полина, узнав на одном из них отца. Художник, изображавший Поля, с великолепной точностью передал печальный взгляд отца.
— А это кто? — спросила она, указывая на висевшие рядом два портрета мужчины и женщины.
— Это мои — папа и мама, а значит и твои бабушка и дедушка.
У Полины Павловны захватило дух.
— Как же это прекрасно, знать кто ты и откуда, — голос дрогнул.
Она продолжала рассматривать портреты, а Поль знакомил её с такими далёкими, но всё-таки родными и близкими предками.
— А вот здесь мы остановимся подольше.
И Поль указал на два старинных портрета начала XIX века. Полина внимательно всмотрелась в лица изображённых людей. Красивый молодой офицер с голубыми глазами и нежная девушка, с почти детским лицом смотрели на неё с хорошо написанных портретов.
— Кто они?
— Эта хрупкая женщина была по происхождению француженкой, родилась в аристократической семье, и ты о ней слышала.
Полина неуверенно перевела взгляд с портрета на отца:
— Не знаю…
— Это Полина Гебль.
Что-то очень знакомое закрутилось в голове. Но сразу дать ответ она не смогла. Полина Гебль…, очень знакомое имя, связанное с чем-то очень важным в истории…
Поль продолжал:
— А рядом портрет её мужа — Ивана Александровича Анненкова, поручика Кавалергардского полка, блестящего офицера.
Полина выдохнула:
— Не может быть.
Ещё не веря своим ушам, Полина Павловна пыталась осознать и связать всё воедино. Наконец она произнесла:
— Ведь мы же учили это по истории… Иван Анненков — декабрист Южного общества, Полина Гебль — его жена, последовавшая по собственному желанию в Сибирь за любимым. Разве они имеют какое-то отношение к нашей семье? — неуверенно задала вопрос Полина.
— Самое прямое, дочка. Это твои пра, пра… бабушка и дедушка.
Полина смотрела на портреты, не смея поверить в то, что она является потомком столь известных людей. Сколько раз она слышала по истории о декабристах, о восстании на Сенатской площади. А о любви Ивана и Полины слагались истории. Сам Александр Дюма положил в основу своего романа «Учитель фехтования» эту трогательную историю. А опера Шапорина «Декабристы» первоначально называлась «Полина Гебль». Как же ей было этого не знать. Это история, увековеченная временем.
— Я вижу, что ты глубоко потрясена, — Поль подошёл к дочери и взял её за руку, — но ты должна знать, что происходишь из очень древнего рода. А граф Анненков — твой пра, пра… дед.
Полина слушала отца, когда её взгляд зацепился за одну деталь на портрете. Подойдя ближе и всмотревшись, Полина ахнула. На груди у Полины Гебль красовался медальон, тот самый, что теперь принадлежал ей.
— Медальон, — она повернулась к отцу, быстро открыла сумочку и достала свой серебряный медальон.
— Это он?
Поль Шамнэ не верил своим глазам:
— Он сохранился, — почти прошептал он, — это невероятно.
— Меня отдали в детдом с этим медальоном на шее.
— Значит, Мария успела надеть его на тебя, когда её взяли…
Он взял из рук дочери медальон и раскрыл его.
— Полина и Иван. Это они.
Некоторое время они молчали. Первой заговорила Полина:
— Получается, что я подсознательно дала имена своим сыновьям. Ивану в честь Ивана Анненкова, а Павлу в честь тебя. Я всегда ломала голову над тем, кто же они такие — Иван и Полина? Чьи имена выгравированы в медальоне. Никогда бы не догадалась.
Поль улыбнулся:
— А знаешь, кто дал тебе имя Полина? Я.
— Неужели в честь Полины Гебль? — не верила Полина.
— Именно так. Ты должна была получить только это имя и никакое другое.
— Почему? — недоумевала дочь. — Разве это столь важно? Или дань традиции?