Лучший исторический детектив – 2
— Алекс!
— Полина!
Алекс обнял Полину и поцеловал.
— Где вы так долго были? — с упрёком произнёс он. — Обещали, что ненадолго, а сами…
— Я виновата, Алекс. Но если бы вы только знали, кого я нашла.
И она многозначительно взглянула на него. Затем обернувшись к родным, представила:
— Познакомьтесь, это Алекс Якушкин.
Сыновья по очереди пожимали руку этому доброму, улыбающемуся человеку. Полина продолжала представлять каждого:
— Павел, мой младший сын. Иван и его жена Катя, моя внучка Полина. А это моя мама.
Алекс резко повернул голову в сторону Полины:
— Извините, Полина, я не ослышался? Вы сказали — мама?
Мария Александровна улыбалась, видя замешательство Якушкина.
— Именно так. Это долгая история, — пришла на выручку дочери мать. — Я и есть Мария Александровна Великовская, мама Полины. А то, что написано в паспорте…, это совсем другая женщина, подарившая мне своё имя.
Якушкин склонился перед Марией Александровной и поцеловал ей руку:
— Вы просто представить себе не можете, как я рад и удивлён одновременно. Я непременно должен услышать эту удивительную историю от вас.
— Я обещаю, — кивнула Мария Александровна.
— А Поль знает? — обернулся Алекс к Полине.
— Я подготовила его как могла. Оставила немного интриги… но, по-моему, папа уже догадался.
— Так вот почему Поль попросил меня встретить вас и отвезти к себе?
— Как? — удивилась Полина. — Мы едем к вам?
— Да, — радостно сообщил Алекс. — Поль хотел подготовиться к этой встрече, я так понимаю…
И Алекс с нежностью взглянул на Марию Александровну.
В радостном расположении духа все вышли из аэропорта. Заказав такси, все отправились к Якушкину.
Уже войдя в холл дома, все услышали, что звонил телефон. Якушкин бросился в кабинет.
— Алло? Поль? Да только приехали… — услышали входящие.
Через несколько минут Алекс вернулся:
— Мария Александровна, вас к телефону.
Мария Александровна встревожено взглянула на Алекса:
— Это он? — почти прошептала она.
— Да, не волнуйтесь, пожалуйста. Вы можете поговорить по телефону из моего кабинета. Вам никто не будет мешать.
— Спасибо, дорогой.
Алекс провёл Марию Александровну в кабинет и аккуратно закрыл за ней двери.
Прибывших гостей он провёл в гостиную, где на столе их ждал вкусный обед. Уже сидя за столом, все оживлённо разговаривали, не забывая посматривать по сторонам, рассматривая коллекцию картин Якушкина.
— Ваша мама не будет менять фамилию и имя на свои прежние? — тихо спросил Алекс Полину.
— На счёт имени не знаю. Для всех нас она остаётся Марией, а то, что написано в паспорте, лишь трагический эпизод в жизни мамы, связанный с девушкой Людмилой. Та девушка всей душой желала помочь маме. Думаю, что имя она не изменит, в память о той дружбе. А вот фамилию… — Полина улыбнулась, — имеет право изменить любая женщина, вступающая в брак.
— Вы правы, — поддержал её Алекс. — А вы не думали в ближайшее время изменить фамилию?
— По-моему, мне надо на свежий воздух, — лишь произнесла она.
Алекс помог выйти ей из-за стола, уводя из гостиной. Выйдя из дома и вдохнув свежий воздух Полина Павловна немного пришла в себя.
Алекс снова повторил:
— Полина Павловна, я совершенно серьёзно задал вам вопрос о смене фамилии. Я предлагаю вам взять мою фамилию и стать моей женой.
Якушкин внимательно смотрел на Полину, ожидая ответ. Полина улыбнулась:
— Алекс, я согласна.
Счастливый Алекс нагнулся и поцеловал Полине руку.
— Вы сделали меня самым счастливым человеком на свете, — признался он, — только когда вы уехали, я ощутил всю полноту тоски и тревоги. Я понял, что не могу без вас жить.
Полине приятно было это слышать. Почти то же самое ощущала и она, когда эти месяцы находилась в России. Сколько раз она вспоминала Алекса, как иногда ей не хватало его мудрого совета и доброго слова.
* * *Полина с Алексом сели в машину. Мария Александровна села на заднее сидение. Автомобиль завёлся и легко тронулся с места. Теперь Алекс знал всю историю Марии Александровны; её нелёгкую и тяжёлую жизнь. Он восхищался этой мудрой, образованной женщиной с высокими моральными принципами и глубокой выносливостью перед испытаниями.
— Мы договорились встретиться возле Нотр — Дама, — сообщила Мария Александровна Алексу. — Когда-то мы были молоды и мечтали о том времени, когда приедем в Париж и первое, что посетим — это Нотр — Дам, а затем Лувр…
Алекс улыбнулся:
— Мечты сбываются, правда?
— Совершенно с вами согласна.
Остановились недалеко от Нотр — Дама и все вместе направились к главному входу. Полина сразу различила силуэт отца. Нагнувшись к матери, она произнесла:
— Вон папа. Ты иди, а мы с Алексом здесь подождём.
Мария Александровна пожала дочери руку и двинулась вперёд. Полина и Алекс со стороны наблюдали за этой трогательной встречей. Двое старых людей, расставшиеся совсем молодыми людьми, встречаются вновь. Пять десятилетий пролетело над их головами, а они смогли сохранить свою любовь, верность и чистоту друг другу.
Мария Александровна подошла к Полю и окликнула его:
— Поль.
Он обернулся и увидел её. Ни слова не говоря, нежно обнял и поцеловал. Они стояли обнявшись и плакали…
Мечты сбываются. Поль и Мария были в Париже и первое, что они посетили был Нотр — Дам.
P.S. Пятнадцатого августа 2000 года Поль Шамнэ обвенчался с Марией Великовской.
— Всю жизнь мечтал жениться на Марии, а женюсь на Людочке, — заметил он.
После свадьбы Мария получила новое имя — Людмила Шамнэ.
В этот же день венчался и Алекс Якушкин с Полиной Шамнэ. После свадьбы молодая получила новое имя — Полина Якушкина.
Тайна декабристов соединила эти сердца, и для них это было самым лучшим подарком.
Александр Балашов
Камни прошлого
Камни прошлого — это ступени в будущее.
МУЖ И ЖЕНА — НЕ ОДНА САТАНА
«Живя рядом с покорным мужчиной, который с вами не ссорится, не пытается руководить в семье, не настаивает на своём мнении, не обольщайтесь тем, что его не волнует собственная бесхребетность. Очень даже волнует».
С утра в московской квартире Лаврищевых разрывался телефон. Кто-то настойчиво добивался хозяев долгим дозвоном. Но час от часа вызов становился короче. Надежда дозвониться у невидимого абонента таяла с каждым новым безответным звонком.
Супруги Лаврищевы, хозяева квартиры, в безлюдном пространстве которой надрывался старый стационарный телефон, в половине двенадцатого по полудню только вышли из дачного посёлка и спешили, чтобы успеть на клинскую электричку. Игорь Ильич нёс полное ведро спелой клубники, аккуратно завязанное сверху марлей. Белоснежная материя была в ярко алых пятнах и напоминала Лаврищеву кровавые пятна. Их бывший следователь прокуратуры, а нынче молодой пенсионер, «стойкий оловянный солдатик», как назвал его начальник отдела, выпроваживая на пенсию, вдоволь насмотрелся за годы работы в правоохранительных органах.
— Маш, — плачущим голосом сказал Лаврищев, перекладывая увесистое ведро в другую руку. — Вот чего ради я должен тащить эти мятые, истекающие кровью, простите, соком, ягоды до платформы на своём горбу? Поставил бы ведёрко в багажник нашей безотказной «Вольво», тебя на переднее сиденье — и с ветерком!.. Мне ночью Гуево, деревня моя снилась… Мать просила кружку с водой подать… Жёлтая вся какая-то, будто высохшая… Как наяву её видел.
— Во-первых, я тебе не «Маш»! Сколько раз повторять? — сухо оборвала мужа бодро шагающая супруга. — Во-вторых, «пёхом», как выражаются в твоей дерёвне Гуево, ходить полезно. В-третьих, что это за «вещие сны»? Ты меня, Ильич, пугаешь своей мистикой.