Плейбой (ЛП)

— Вас даже не было дома, когда я уходил, — я поднимаю руки. — Что, по-вашему, должен был сделать, просто предположить, что вы будете голодны, когда и я голоден?
— Я всегда голоден. К настоящему моменту ты, черт возьми, должен знать об этом, засранец, — говорит Броуди.
— Вау, вы двое ведете себя как дети, — смеется Лайла. — Я всегда думала, что чаще всего девушки себя так ведут. Возможно, ошибалась.
Мы с Линком, Броуди познакомились на первом курсе здесь, в Бруксе, и мгновенно стали братьями. Броуди — один из лучших защитников, с которыми мне когда-либо приходилось играть. Он не только немного безумен, но и сложен, как кирпичный дом. На куски которого немногие хоккеисты хотят претендовать. А Линк — вингер5 Брукса. Он глупо талантлив и безумно быстр, как и я. В этом году мы трое переехали в квартиру за пределами кампуса. В прошлом году, будучи первокурсниками, должны были жить в общежитии. Это было не ужасно, но я определенно наслаждаюсь новым местом намного больше. А несколько других товарищей по команде — Хантер Томпсон, Кейд Хафф и Уотсон Джентри — переехали в квартиру прямо рядом с нашей.
Официантка подходит и принимает их заказы. Слава богу, потому что я больше не хочу слушать нытье.
— Хэллоуин на следующей неделе, — с ухмылкой говорит Линк. — Пожалуйста, скажите, что мы можем устроить вечеринку, чтобы увидеть все сексуальные костюмы.
— Нет, — говорю я, качая головой. — Из-за прошлой вечеринке наш дом превратился в руины. Пусть Хантер с парнями проводят ее у себя. А затем могут сами убирать беспорядок.
Броди достает телефон и кивает в сторону меня и Линка.
— Хорошая мысль. Я напишу ему.
— Видели письмо от тренера ранее о «Сборе сладостей в багажнике»? Он хочет, чтобы мы помогли. Разве это не хэллоуинская ночь? — говорит Линк, явно раздраженный. — Я, черт возьми, ненавижу детей.
Я вытаскиваю телефон и открываю электронное письмо.
— Черт. Отстой. Я не хочу заниматься этим.
Броди надувает губы.
— Ну, тогда прощай, вечеринка. Мы будем слишком заняты присмотром за детьми или чем-то еще.
— Написано, что с четырех часов дня до шести тридцати. Вечеринка начнется намного, намного позже, — уверяет его Линк. — Это не испортит планировку вечеринки.
— Что, черт возьми, вообще такое «сбор сладостей в багажнике»? — смотрю я на Лайлу. — Ты, должно быть, слышала об этой ерунде. Когда приносишь большой багажник, полный конфет?
— Единственное, что мне известно — пловцы участвуют в этом, — хмурится она. — С чего бы мне знать, что это такое? Я похожа на многодетную мать? — она поднимает телефон. — Давай выясним.
Пробежав глазами по всему, что выскочило в «Гугл», она вздыхает.
— По сути, ты украшаешь багажник своего автомобиля — или, в вашем случае, кузов пикапа — и раздаешь конфеты.
— Я, блин, точно не стану использовать для этого свой пикап, — фыркает Линк. — Эти маленькие засранцы могут поцарапать краску или оставить на ней отпечатки пальцев. Я только на прошлой неделе его отполировал.
— Тренер сказал, что хочет как можно больше волонтеров, — стонет Броуди. — Я сделаю это. Но только если Кэм тоже.
— Собираешься и меня в это втянуть? — ухмыляюсь я.
— Он и так тебя ненавидит, Кэм. И не самый большой наш фанат, — говорит Линк, проводя рукой по лицу. — Мы должны это сделать, иначе он станет еще большим засранцем, чем сейчас.
— Черт, — бормочу я.
— Да ладно. Будет весело, — подталкивает меня Лайла. — Я помогу. Я знаю, что Хенли разбирается в этом, и, судя по тому, что я слышала на тренировке по плаванию, там уже есть куча девушек, которые помогают. Я позабочусь о том, чтобы она припарковалась рядом с тобой, чтобы я тоже могла помочь.
— Что мы должны сделать? — чешу я затылок.
— Что угодно, — говорит она. — Хенли упомянула что-то о том, что пловцы делают тему «Русалочки». Я думала, она имела в виду, что те просто придут в костюмах. Теперь понимаю, что они украсят целый багажник.
— Пловцы и русалки. Как же оригинально, — бесстрастно говорю я. — Почему бы тебе не быть Ариэль? Ты уже похожа благодаря рыжим волосам.
  
— Грубиян, — бормочет она. — Примечание: рыжие не хотят, чтобы их называли Ариэль.
— Извини, — пожимаю я плечами, прежде чем повернуться к Броуди. — Если команда по плаванию выбрала тему русалки, значит, вам следует украсить багажник в стиле «Холодного сердца». Ты можешь быть светловолосой цыпочкой, а Линк — брюнеткой.
— Чувак, я знаю, что такое «Холодное сердце», потому что у меня есть племянница. А с чего бы тебе, черт возьми, знать об этом? — говорит Линк, сузив глаза.
— У меня есть сестра. Засранец.
— Да, чертовски горячая, которая, сомневаюсь, что смотрит «Холодное сердце», — качает головой Линк. — Которая также гоняет на машинах и выглядит как сексуальный, грязный ангел.
— Эй, чувак, хочешь съесть заказанный бургер? — спрашиваю я.
— Да. А что?
— Еще раз упомянешь мою сестру и слово «сексуальный» или «грязный» в одном предложении, и у тебя не будет зубов, чтобы наслаждаться им, — я ловлю его взгляд. — Будешь есть собственные зубы на ужин, когда я затолкаю их тебе в глотку.
— Извини, — небрежно говорит он.
— Черт возьми, да, это было твоей ошибкой, — соглашаюсь я.
Моя сестра, Мила, — золотое дитя. Она пошла по стопам отца, покорив мир гонок на дрэге6. Я делал это для развлечения, но никогда не относился так серьезно, как она. Было трудно, когда в семь лет хоккей стал моей жизнью.
Гонки на дрэге, возможно, есть в моей родословной, но иногда я их проклинаю. Для меня они стали намного мрачнее, когда отец мчался со своим лучшим другом, и машина загорелась, заставив врезаться в стену, в процессе чего погиб его лучший друг Дасти. Этот день изменил всю жизнь. На какое-то время даже потерял собственного лучшего друга, Бо Бишопа. Он несколько лет не мог находиться рядом ни с кем из моей семьи.
Это не значит, что я не горжусь сестрой за то, что она преследует мечту о гонках. Горжусь. Она прокладывает путь для будущих женщин-водителей в спорте, в котором доминируют мужчины. И делает это, будучи студенткой очного отделения. Поступила в колледж в надежде когда-нибудь владеть и управлять собственным магазином, занимаясь постройкой гоночных двигателей. Она крутая. Но я все еще беспокоюсь о ней. Ничего не могу с собой поделать.
Дэйн Вейд входит в дверь, и лицо Лайлы озаряется, когда она отталкивает Линка, чтобы добраться до своего парня.
— Дэйн! — визжит она, прыгая к нему в объятия. — Как ты вообще здесь оказался?
— Утренняя тренировка закончилась раньше», — говорит он, целуя ее. — Теперь я здесь.
Она обхватывает его лицо.
— Ты нереально очаровательный. Приходишь сюда, чтобы сделать мне сюрприз.
— Скучал по своей девочке, — ухмыляется он, прежде чем его глаза находят мои. В них появляется веселье. — Что там, Харди? Держишь грязные руки подальше от моей девочки и при себе, надеюсь.
— Держу подальше от твоей девочки. Но точно, черт возьми, не при себе, — я задираю подбородок.
Он смеется, прежде чем опустить ее на ноги.
— Эй, пока они не лезут к этой девочке, делай все, что хочешь, брат.
Не так давно он ненавидел меня. Как и его брат-близнец, Уэстон. Теперь все в порядке. Девушка Уэстона, Хенли, все еще любит притворяться, что я ей противен, но я знаю, что на самом деле это не так. Она просто жесткая цыпочка.
Я смотрю на телефон, вынимаю немного денег и бросаю их на стол.
— Слушайте, мне пора. Это покроет счет и чаевые.
Броди встает, позволяя мне выскользнуть из кабинки.
— Куда ты собрался, плейбой? — воркует Лайла, не в силах убрать руки от Дэйна. — Идешь увидеться с маленькой тайной леди, да?
Она пытается подмигнуть, но получается так себе.
— Пытаешься подмигнуть, Лай-Лай? — качаю я головой. — Ты закрываешь оба глаза.
— Она не может нормально подмигнуть, — ухмыляется Дэйн и целует ее в лоб. Когда Лайла хмурится и бьет его в живот, он смеется. — Это очаровательно, детка.