Плейбой (ЛП)

Тесс: Просто еще одно напоследок.
Я открываю видео и наблюдаю, как Кэс заканчивает песню и протягивает руку, чтобы похлопать по ладоням людей, словно он чертова рок-звезда.
— Спасибо, спасибо, — говорит он, кланяясь. — Я буду здесь всю ночь!
Бо Бишоп смеется, обнимая Кэма за плечи. Понятно, что он тоже пьян. Я встречалась с Бо только один раз, но он не показался мне парнем, который любит обниматься с друзьями.
— Ого, похоже, Кэм развлекается без меня, — раздается голос Хантера, и я выключаю видео, чувствуя, как пылают щеки.
— Да, ну, подруга прислала мне это, — я встаю, закидывая сумку на плечо. — В этом весь Кэм. Вечно ищет вечеринку или место, чтобы оторваться.
Он пожимает плечами.
— По крайней мере, на тех видео он улыбается. Ты хотела, чтобы он что делал? Вечно хныкал и самоуничтожался?
Я поднимаю телефон.
— Это и есть самоуничтожение. Как и все, что он делал на протяжении большей части своей жизни.
Я заставляю себя остановиться. Разорвав отношения с Кэмом, я потеряла право заботиться о том, что он делает. Когда вижу эти видео, я наблюдаю человека, который просто хочет заставить всех смеяться, чтобы почувствовать себя лучше. Вижу человека, которого все всегда ожидают видеть в хорошем расположении духа, даже когда это не так.
Но что ранит больше всего? Я вижу человека, который переживает расставание.
И не хочу, чтобы он это делал. Наверное, звучит эгоистично, но это правда.
Глава 26
Кэм
Надевая майку через голову, я вижу, как Броуди зашнуровывает коньки.
— О'Брайен, — зову его.
— Что? — спрашивает он, не отрывая головы и не сводя глаз с коньков.
Я иду к нему.
— Прости за то, как вел себя как в последнее время. Ты мне как брат, и всегда прикрываешь на льду, — я обхватываю его плечо. — Обещаю, этот парень ушел.
Он поднимает голову, кивая.
— Хорошо. Потому что он был мудаком.
Я усмехаюсь.
— Знаю, — соглашаюсь я. — Говорят, мы отыгрывается на тех, кто ближе всего, верно? Думаю, это правда.
Встав, он вытягивает руку, хлопая меня по спине.
— Все в порядке, капитан. Девушки заставляют нас делать немыслимые вещи. Я просто рад, что ты встал на правильную дорожку.
— Давай начнем работать, — обернувшись, я собираюсь выйти из раздевалки, когда Хантер хлопает меня по спине.
— Удивлен, что ты добрался сюда ю. Думал, ты уже в турне, — смеется он. — Распространяется видео, как ты пытаешься обойти Люка Комбса, — иде впереди меня, он оглядывается. — Но я бы сказал, что тебе лучше придерживаться хоккея, кэп.
— Чертовы мобильники и соцсети, — говорю я.
Я выхожу на лед, проклиная слишком яркий свет на арене. Стук в голове заставляет понять, что, наверное, стоило послушать Бо и не настаивать на том, чтобы мы напились и пели караоке. Но, черт возьми, мне нужно было немного веселья в жизни, прежде чем попытаюсь перевернуть новую страницу, заставив Эддисон понять, что я могу быть мужчиной, который ей нужен. Я осознаю, что она может никогда меня не принять. Просто еще не готов к этому.
Я влюбился в нее не за одну ночь. Но и не постепенно тоже. Оглядываясь назад, я понимаю, что влюбился в каждую ее частичку и воспоминание. С каждым разом терял себя в ней все больше. То, что начиналось как зашкаливающая химия в перепихонах, закончилось тем, что я постоянно нуждался в ней. Я был сражен наповал. Точно так же, как когда-то говорил мне отец. Я никогда не был тем парнем, который ищет любви. Черт возьми, у меня даже не было влюбленностей, когда рос. Все, что когда-либо имело значение, — это хоккей. А потом появилась Эддисон. И вдруг хоккей перестал быть самым важным в жизни.
— Тренер, можно вас на минутку? — я подъезжаю к нему и останавливаюсь. — Это не займет много времени.
— Ну давай, Харди. Что стряслось, парень? — он прислоняется к плексигласу.
— Просто хотел извиниться за то, что забил на хоккей последние несколько недель. Мне было больно, но это не значит, что я могу испортить остаток сезона вам и ребятам, — киваю я. — Сейчас мне лучше. Она тоже это увидит. По крайней мере, я на это надеюсь.
  
Его глаза мгновение изучают меня.
— Какой бы несчастной она ни была, я тоже чертовски на это надеюсь, — он похлопывает меня по плечу. — Возвращайся к работе, Харди. Рад тебя снова видеть.
— Да, сэр, — я отъезжаю, готовый надрать всем задницы, чтобы доказать команде, как сожалею.
Эддисон
По пути на урок балета Айла я останавливаемся на заправке.
— Мамочка, можно мне перекусить? — просит Айла. — Я ооочень голодна.
— Конечно. Не могу же я позволить своей маленькой звездочке умереть от голода.
Заправив бак, я паркую машину.
— Тебе что-нибудь нужно, мам? Или пойдешь с нами? — спрашиваю я у мамы, сидящей на переднем сиденье и играющей в какую-то игру на телефоне.
— Все в порядке, — она улыбается. — О, погоди, а что? Возьми воды. Бог свидетель, сегодня я еще ни разу ее не пила. Нужны деньги?
— Нет, — быстро отвечаю я.
Я открываю дверь и вытаскиваю Айлу из детского автокресла. Когда опускаю ее на землю, маленькие ножки начинают прыгать в ярко-розовых леггинсах.
Она выглядит чертовски мило с пучком и трико. Клянусь, я могла бы расцеловать ее.
Оказавшись внутри, мы начинаем искать что-нибудь съедобное на полках. Руки находят чипсы с солью и уксусом. Хотя мне нельзя их есть, очень хочется. И, учитывая, что сегодня я пропустила обед, думаю, что заслужила немного углеводов. Я беру еще одну пачку и для мамы и воду. Она будет жаловаться, говорить, что чипсы ей не нужны, но проглотит их с удовольствием.
Айла держит в одной руке батончик «Райс Криспис32», а в другой — сок.
— Готова идти? — улыбаюсь я. — Ты не можешь опоздать на балет.
— Готова! — сияет она. — Не могу дождаться, когда увижу мисс Молли! Кажется, она меня любит больше всех.
Я иду к кассе, когда в животе возникает неприятное ощущение. Волосы на затылке резко встают дыбом, посылая покалывание по всему позвоночнику. Но прежде чем понимаю, что происходит, я слышу щелчок предохранителя у пистолета, за которым следует глубокий, ужасающий голос.
Сегодняшний день начинался как обычно. Как все остальные. А сейчас превращается в мой кошмар наяву.
— Ложитесь на пол. Немедленно, — кричит мужчина. — Не заставляйте повторять дважды!
Глаза находят это чудовище, и я вглядываюсь в человека, который, похоже, под кайфом, в одной руке держит пистолет, а другой расчесывает себе кожу.
Глаза Айлы расширяются, глядя на меня. Даже в таком возрасте она понимает, что мы в беде.
— Ш-ш, — говорю я, прежде чем она успевает закричать. Я помогаю ей лечь на пол, и Айла начинает плакать. — Пожалуйста, детка. Просто сиди очень тихо и держись за меня. Обещаю, все будет хорошо, — лгу я.
Потому что в первый раз в своей жизни… Я не знаю, все ли будет хорошо.
Мы застряли здесь с наркоманом, у которого есть пистолет.
И кто, черт возьми, спасет нас?
Упав на грязный, холодный пол, я делаю то, чего не делала уже очень давно.
Молюсь Богу.
И прижимаю малышку к себе.
Кэм
На тренировке я ощущаю себя легче, чем за последние недели. Боюсь окончания тренировки, ибо знаю, что, как только сойду со льда, вернусь в реальность.
— Ладно, парни, собирайтесь, — зовет тренер. — Думаю, на сегодня я достаточно надрал вам задницы.
Мы направляемся к нему, все снимаем шлемы и вытираем пот со лба.
— От нас воняет, — стонет Броуди. — Кажется, я растянул мышцу в яичке. Больно.
— Вот что бывает, когда играешь так, словно твое тело не может сломаться, — подталкивает его Линк.
— Мы все ближе и ближе подбираемся к финалу студенческого чемпионата, и я бы солгал, если бы сказал, что не хочу туда попасть. Но в любом случае, я чертовски горжусь командой, — тренер крутит воротник футболки. — Вы можете этого не знать, но я посмотрел много игр прошлого года, прежде чем согласиться на эту работу. Вы были хороши, не поймите неправильно. Но не играли как настоящая команда, — Он смотрит на всех игроков. — Сейчас же все иначе. Потому что, глядя на вас, я вижу команду, — он усмехается, хлопая меня по руке. — Кроме Харди и О'Брайена на прошлой неделе, конечно. Но они помирились. Так ведь, парни?