Плейбой (ЛП)

Убрав все на свои места, я иду в комнату и вижу Кэма, лежащего на боку с Айлой, свернувшейся калачиком. Он держит термометр над ее головой, ожидая, пока тот запищит.
— Тридцать девять, — шепчет он. — Разве это не высокая температура?
— Блин, снова повышается, — я вытираю глаза.
Ни одна мама не хочет видеть своего ребенка больным, даже если это всего лишь грипп. Сколько бы раз ни сталкивалась с этой ерундой, всегда страшно.
— Стоит отвезти ее к врачу? — спрашивает он, внимательно глядя на Айлу и поглаживая ее волосы. — Я ничего не знаю о болезнях, но могу сказать, что уже это ненавижу.
— На самом деле, врачи ничего не смогут сделать, — вру я, лежа с другой стороны от Айлы. — Чувствую себя беспомощной.
Щечки Айлы покраснели, и она дышит быстрее обычного. Внезапно дочь начинает кашлять и хрипеть во сне, и я уже знаю, что произойдет дальше.
Когда поднимаю Айлу на руки, ее рвет.
— Тише, все в порядке, — я поглаживаю ее спину, пока та плачет.
— Когда она начинает кашлять во сне настолько сильно, это вызывает рвоту, — объясняю я. — Мне так ее жаль. Малышке нужно отдохнуть, а сделать это тяжело.
Он бледнеет, глядя на нее.
— Я не хочу давить, Эдди, но ты уверена, что не стоит отвезти ее куда-то?
— Если температура поднимется, я это сделаю, — говорю ему. — Айла снова уснула. Я сменю ей одежду, — я смотрю на себя, хмурясь. — И себе тоже.
Снимая халат и бросая его в корзину, я благодарна, что он был. Защитил от этой гадкой рвоты.
Заходя в комнату Айлы, я беру свежую пижаму и возвращаюсь, чтобы переодеть ее.
К счастью, она не просыпается, пока я снимаю грязную одежду. Айле становится холодно. И когда заканчиваю одевать ее, укрываю обратно одеялом и продолжаю следить за температурой.
— Не пойми меня неправильно, — говорит Кэм, усмехаясь, — я бы все равно с тобой переспал. Но, детка… волосы. У тебя на них рвота, — его нос морщится. — Я мог бы на это закрыть глаза, но, да…
Я знаю, что он просто шутит, что не ждет и не хочет секса. Это просто типичное поведение. Он шутит, чтобы облегчить обстановку. И в такие моменты я это ценю.
Он встает и уходит в ванную в комнате, и я слышу, как включается душ.
— Прими душ, Эдди. Я позабочусь о ней.
Я смотрю на него с недоверием.
— Ты вообще реальный? — спрашиваю я, едва способная держать глаза открытыми от усталости.
Он смеется, прежде чем взять меня за руку и провести в ванную. Снимая футболку, он бросает ее в грязное белье, затем на коленях снимает штаны, трусики и носки.
Я вхожу в душ и позволяю горячей воде струиться по волосам и телу. Это так прекрасно. И совершенно не хочется выходить.
Он выходит на минуту, а потом возвращается.
— Она крепко спит, — говорит он, прежде чем взять бутылочку шампуня и выдавить немного себе в руку.
Кэм протягивает руку в душ и массирует пену в моих волосах.
Чувство, что мужчина заботится обо мне, так чуждо, и от прикосновений я становлюсь еще более сонной.
— Ты не должна находиться в доме, полном микробов, — говорю я, снова зевая. — Команда не будет рада, если ты заболеешь.
— Я никуда не уйду, — он ополаскивает мои волосы, прежде чем перейти к кондиционеру. — К тому же у меня пуленепробиваемый иммунитет, — он делает паузу. — И я, возможно, съел тонну жевательных витаминов «Эмерджен-Цэ25», прежде чем прийти сюда.
Я хихикаю.
— Не хочу тебя расстраивать, но я тоже их ела, и посмотри, чем это закончилось.
Вода струится по волосам, смывая кондиционер, прежде чем душ выключается.
В тот момент, когда горячая вода исчезает, тело начинает дрожать.
— Х-холодно, — шепчу я, как раз в тот момент, когда он оборачивает меня полотенцем и прижимает к себе.
Он не теряет времени, возвращая нас в комнату, и я понимаю, что это потому, что не хочет оставлять Айлу надолго. И я так, так благодарна за это.
— Я такая уставшая, — я с трудом произношу эти слова, прежде чем сесть на край кровати.
Я и до этого была вымотана, но не могла перестать волноваться за Айлу. Сейчас же едва ли могу держаться на ногах.
  
Просматривая ящики, он достает одинаковые флисовые пижамы с изображением кошки на груди. Я тянусь к ним, но он качает головой.
— Позволь мне, — бормочет он.
Постепенно он одевает меня. И я чувствую себя неудачницей, но честно говоря, просто нет сил сделать это самой.
— Спасибо, Кэм, — говорю я, дрожа, когда забираюсь под одеяло. — Тебе стоит уйти. Серьезно. Я не хочу, чтобы ты подхватил эту заразу. Каким бы пуленепробиваемым ни был твой иммунитет… это чертовски отстойно.
Когда он нежно расчесывает мои волосы, клянусь, понимаю, что сейчас мне действительно необходима его помощь.
— Я никуда не уйду. Так что отдыхай, детка. У тебя будет еще много битв, в которых сможешь участвовать. Но прямо сейчас тебе нужен сон, — поцеловав в голову, он плотнее укутывает меня одеялом. — Я буду здесь, если Айле понадобится помощь. Спи.
— Я люблю тебя, — бормочу я, прежде чем глаза закрываются, и я проваливаюсь в глубокий сон впервые за несколько дней.
Не знаю, почему, но я доверяю ему заботиться о малышке.
Кэм
Эддисон то дрожит, то потеет, то снова дрожит во сне. Кашель мешает ее телу нормально отдохнуть, и я не верю, что добровольно нахожусь здесь, в этом доме, зараженном вирусом, за несколько дней до большой игры в Северной Каролине, против ее бывшего парня, которого просто ненавижу. Но я ни за что не оставлю Эддисон.
Айла то и дело кашляет, и я проверил ее температуру уже двадцать раз за последние три часа. К счастью, она не поднималась. Я обнаружил, что наблюдаю за ее грудью, чтобы убедиться, что малышка дышит. У нее грипп. Она не умирает. Но я все равно чертовски боюсь. Нет, я в ужасе.
И такое чувство только заставляет ненавидеть Ника Пеллетье еще сильнее, чем раньше. Он родственник Айлы, а ему нет дела до нее. Я всего лишь какой-то дурак, встречающийся с ее мамой, и меня тошнит от мысли, что через час нужно будет оставить ее и Эдди, чтобы поехать на тренировку.
Я слышу скрип половиц и бросаю взгляд на Дженни. Она выглядит чертовски ужасно, как и все остальные, и понимаю, что ей тоже нездоровится. Но все же она улыбается.
— Ты добровольно вступил в этот очаг гриппа? — удивленно спрашивает она. — Баррен в мотеле.
Я усмехаюсь. Эддисон рассказала, что ее мама заставила тренера остановиться в мотеле. Видимо, он становится слабаком, когда болеет.
— После того, как уйду, наверное, приму душ с антисептиком и выпью литр «Эрборн26» или «Эмерджен-Цэ», — я смотрю на Эдди, когда та кашляет. — У вас непростая неделя, да?
— Не самая лучшая, — ее лоб морщится от беспокойства. — Так что… завтра едем в Северную Каролину. Пощади тренера, если он будет вести себя как придурок. Есть несколько людей, которые могут вывести его из себя, и все, кто носят фамилию Пеллетье, входят в их число.
Тренер нервничал больше, чем я когда-либо видел, в прошлый раз, когда мы играли против Северной Каролины. Обычно он не очень веселый парень, но добавьте к этому бывшего парня дочки, который бросил ее, беременную, и, да, не самое приятное зрелище.
— После того, как в прошлый раз я увидел, как тренер злится, думаю, что мы с ребятами поняли, как важно им ввалить, — говорю я с усмешкой. — Все будет в порядке. Команда — как семья, и мы прикрываем друг друга. Как и тренер. Даже если он и не разговаривал со мной несколько дней.
— Да, ну… продолжай доказывать, что он не прав, — говорит она, подняв брови, прежде чем постучать по экрану часов. — Тебе лучше ехать на тренировку поскорее.
Айла переворачивается, устраиваясь у меня под боком.
— Я скоро вернусь. С едой. Ей нужно есть, — киваю я в сторону Эдди.
Она собирается уходить.
— О, Дженни, в холодильнике есть холодный кофе. Подумал, что вам нужна будет энергия.