Плейбой (ЛП)

— Да, да, — бормочу, и начинаю идти к тротуару. — Пошли. Я хочу домой.
Ноги все еще дрожат от всего произошедшего. В голове всплывает картинка — Кэм в постели, когда я уходила. Его взъерошенные каштановые волосы, мальчишеская улыбка… И я не могу не улыбнуться. Тесса права. Я действительно нуждалась в этом.
Глава 2
Кэм
— Этот тип — настоящий кретин, — стонет Броуди, едва заметно качая головой. — Я скучаю старому тренеру.
— Я тоже, — кивает Линк.
— Но теперь у нас новый тренер, — напоминаю им.
— Да, но мы скучаем по настоящему тренеру, — Броуди закатывает глаза. — Ты же понимаешь, что я имею в виду, Харди.
— По тому, который половину тренировок проводил пьяным? — я качаю головой. — Тому, которого уволили за измену жене со студентками? Да уж, что в нем такого особенного?
— По крайней мере, он был приятным в общении, — Броуди кивает на нашего нового тренера. — Этот парень — настоящий мудак. Словно у него в заднице застряла палка размером с Техас.
— Он был приятным, потому что под столом получал минет, — замечаю я. — Я бы тоже был чертовски приятным, если бы был старым пердуном, который ходит на работу и получает удовольствие от молодых красоток.
Как по заказу, новый тренер, глядя на свой планшет, продолжает говорить:
— Вы опозорились на нашем первом матче. Заставляет усомниться в том, стоило ли вообще браться за эту работу.
— Да, вы правы, — бормочу я ребятам. — Он и правда мудак. Может, ему тоже нужен хороший минет, — я пытаюсь сдержать улыбку, но она все же прорывается. — Черт, Линк, почему бы тебе не предложить свои прелестные губки?
— Отвали, — бурчит Линк, но в его голосе слышится легкая улыбка.
— Парни, у вас есть что сказать команде? — тренер поднимает взгляд, снимая очки. — Очень интересно, чем вы, гении, можете поделиться.
— Нет, тренер, — шепчет Линк.
— И у меня нет, — говорит Броуди, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Ничего.
— Ага, — тренер ухмыляется, глядя прямо на меня. — Так значит, это мистер Кэм Харди хотел что-то сказать? Так ведь? — он не скрывает раздражения. — Ну же, мистер Харди. Не терпится послушать.
— Нет, сэр, не я, — я оглядываюсь по сторонам, чувствуя неловкость. — Могу предложить только свое тело.
Этот новый тренер терпеть меня не может с того дня, как прибыл сюда несколько недель назад. Он не особо мягок с игроками. Но меня прямо-таки ненавидит. Мое присутствие его раздражает.
— Молодец, Харди. Твое чувство юмора заслуживает награды для всей команды, — сердитые темные глаза сверлят меня. — Спринты2. Немедленно. Вся команда.
Мы все скользим к линии, а товарищи по команде мрачно смотрят на меня.
— Сколько кругов? — спрашивает Линк, понизив голос, словно боясь, что их услышит тренер.
— Сколько я скажу, — рычит тренер. — Столько, сколько нужно, чтобы выжать из Кэма Харди всю самоуверенность.
— Есть, сэр, — хором кричим мы, выстраиваясь в линию.
— Молодец, мудак, — фыркает Тревор, другой игрок, выплескивая всю свою злость. — Я ненавижу спринты.
— Все будет хорошо. Ты же и так был медленным на матче, — замечаю я, пытаясь успокоить его. — Что тебя не убивает, делает сильнее, Тревор. Запомни это. Я делаю тебе одолжение. Не благодари.
— Да пошел ты, — качает головой Тревор. — В прошлый раз, когда он заставил нас бегать, я блеванул прямо на лед.
— Да, помню, — я морщусь. — Ты тогда много поел, приятель. Мерзко было.
Бэррон ЛаКонте получил эту должность здесь, в Университете Брукса, чтобы тренировать «Волков» после увольнения предыдущего тренера. Он приехал из Новой Англии прямиком в Джорджию. О нем я слышал только хорошее, и очевидно, что он знает свое дело. Но все равно, он — настоящий козел.
Пока он дает команду начинать спринты, я не упускаю из виду злобный взгляд, направленный специально на меня. Он в меня вцепился, и я понятия не имею, за что. Когда-нибудь тренер ЛаКонте научится уважать меня как игрока. Однажды, тренировки перестанут быть мукой.
  
Я чертовски надеюсь, что это случится.
Но пока он меня ненавидит. И честно говоря, я тоже его не жалую.
Эддисон
Я зеваю, въезжая в шесть вечера на университетскую парковку. Эти вечерние пары изматывают после уже и без того длинного дня. И тем не менее, придется их посещать, если я хочу окончить институт и получить лицензию медсестры чуть раньше положенного срока. Переход на другой факультет на третьем курсе не упростил задачу, но я верю, что справлюсь.
Когда родилась Айла, меня в больнице окружало множество невероятных женщин. И я сразу же поняла, что хочу стать медсестрой. Со временем, возможно, переквалифицируюсь в акушерку. Но только тогда, когда Айла станет немного старше. Обучение и стажировка очень интенсивны. А сейчас я не хочу так надолго оставлять дочь.
Я отхлебываю гигантский Айс кофе, пытаясь выпить как можно быстрее, пока есть пара минут до начала занятия. Я уже четвертые сутки сплю по четыре часа. И посмотрев в зеркало заднего обзора, замечаю, что мой внешний вид вполне соответствует самочувствию. Просто ужас.
Вижу, как с парковки рядом парни выходят из спортзала, и нельзя не отметить, что один из них — не кто иной, как Кэм Харди. У него такая заметная походка. А как он себя ведет — не заметить невозможно.
Несколько недель назад я, что случается крайне редко, ходила на вечеринку, и Тесса каким-то образом убедила, что мне нужно выйти за рамки привычной рутины. Тем не менее, появился Кэм Харди, и вуаля, привычная рутина официально непривычна. И я не могу сказать, что это было самым разумным поступком в жизни, но мужчина горяч. Грязные слова и то, как он схватил меня за шею, — это было именно то, что нужно. И что-то подсказывает, он тоже получил то, что хотел. Так что я считаю, мы оба в выигрыше.
Я не могу перестать думать о его южном акценте. Если я продолжу, то точно начну пялиться на него и тяжело дышать, как сука в течке.
Но это было жарко и без обязательств. И наши отношения закончились ровно после того, как он подарил мне потрясающий оргазм. Который оказался как нельзя кстати, потому что я ни с кем не встречаюсь. Поэтому заняться сексом, четко осознавая, что все будет предельно ясно и безо всяких сложностей, было неплохо. Кроме того, даже будь я готова к отношениям, Кэм Харди стал бы последним в списке кандидатов на роль парня.
Хотя на него приятно смотреть.
Знаю, заметь он меня, я бы была в безопасности. При таком количестве девушек, которые вьются вокруг него и компании, или при такой скорости, с которой меняет подружек, он бы меня и не узнал. Мы потрахались несколько недель назад. С тех пор у него, наверное, было как минимум полдюжины3 связей. А что я? У меня был большой. Жирный. Ноль. Так же, как и все годы до этой одной восхитительно жаркой ночи.
Когда я вижу, как он улыбается, разговаривая с друзьями, по спине пробегает дрожь, а в голове раздается глубокий голос, который повторяет все те грязные вещи, что он произносит в ту ночь тягучим, жарким акцентом. Даже не представляю, как мне вообще перестать думать о той связи. Он, безусловно, установил высокую планку для любого будущего секса, который у меня может быть с мужчинами.
Как только они уходят, я открываю дверь машины, хватаю сумку и выхожу, закрывая за собой дверь. Сейчас я бы предпочла быть дома, а не здесь. Скорее всего, в спортивных штанах и без бюстгальтера.
Этот год будет нелегким. Скоро начнутся практические занятия и настоящая работа на пути к получению лицензии медсестры. Когда несколько месяцев назад переехала сюда из Нью-Гэмпшира, у меня была одна цель. Закончить все это как можно скорее. Я не хочу быть студенткой. Просто начать следующий этап своей жизни.
Медленно иду в класс и сажусь за свою парту.