Плейбой (ЛП)

Когда она машет рукой и уходит, я прищуриваюсь, делая все возможное, чтобы не пробормотать «маленькая сучка».
Когда я снова обращаю внимание на Кэма, на его губах появляется дьявольская ухмылка.
— Давно не виделись, красотка, — он засовывает одну руку в карман. — Даже ходил в спортзал поздно каждый вечер на этой неделе, надеясь на еще один раунд в раздевалке. В следующий раз подумал, что смогу согнуть тебя над скамейкой.
Грязные слова легко слетают с его губ. Как будто абсолютно неважно, что он говорит со мной таким образом при свете дня.
— Я не хожу в тот спортзал, — я пожимаю плечами. — Я не крутая спортсменка, поэтому хожу в простой, скромный, гораздо менее экстравагантный.
— Но ты ходила в него в тот день, — он наклоняет голову набок. — Стала спортсменкой на одну ночь?
— Другой был закрыт, — отрезаю я. — Не оставив выбора, кроме как воспользоваться карточкой-ключом отца, чтобы войти, пока родители были с Айлой.
— Мне нравится имя Айла, — говорит он, и губы расплываются в улыбке. — Милая малышка.
Откуда ни возьмись раздается кашель, и я меняю тему. Не потому, что не хочу говорить о своей дочери — я всегда хочу это делать, — а потому, что не знаю, какова цель этой игры. Я не понимаю его намерений.
— И кроме того, отец сказал, что я должна избегать этого спортзала. Там слишком много качков.
— Правда? — ухмыляется он. — И папа знает, что его дочери нравится заниматься сексом у душевой стены? — он немного приближается. — Или стоять на коленях на холодном, мокром полу и…
— Заткнись, — я бросаю на него предостерегающий взгляд. — Заткнись.
— Засунь что-нибудь мне в рот, чтобы заставить замолчать, — его глаза темнеют. — Я бросаю тебе вызов.
Правда в том, что когда я так долго обходилась без секса, было легче не думать об этом. Теперь, после секса с Кэмом…
— Давай, милая. Ты же знаешь, что хочешь этого. И я это знаю.
Я беспокойно переступаю с ноги на ногу.
— У меня не так много времени. Класс начинается через полчаса. К тому времени, как туда дойду… У меня останется, ну, минут пятнадцать.
— Девочка, мне нужно всего пять, — говорит он. Кивнув в сторону парковки, он мягко сжимает мое запястье. — Я знаю, что ты думала обо мне. Так же, как я думал о тебе.
Я бросаю на него гневный взгляд.
— Конечно думал. У нас сделка.
Его губа дергается от смеха.
— По правде говоря, больше всего я думал о том, как ты сидишь у меня на лице, детка, — он делает еще один шаг ближе. — И я ем эту киску со вкусом торта. А я, черт возьми, тот еще сладкоежка.
Я отвечаю, прикованная его взглядом.
— Эй, ты отнимаешь у меня пять минут, — он неспешно удаляется, лицо расплывается в понимающей ухмылке.
Дыхание замирает.
Не успеваю опомниться, как ноги несут меня к нему, словно к бездомному щеночку.
Секс с Кэмом Харди — сродни героину. Безумно безответственно, но чертовски захватывающе и категорически невыносимо
отказаться, вкусив хоть раз.
Кэм
Проехав немного по улице и повернув налево, я доезжаю до открытого участка в конце длинной дороги. Строительная площадка в Университете Брукса. Однажды здесь достроят еще один набор общежитий и кое-что еще. Я объезжал ее, когда было скучно и хотелось исследовать. Здесь никогда никого нет.
— Что это за место? — спрашивает она, глядя в окно. — И оно не такое уж и скрытое.
— Будущий план по расширению Брукса, — говорю я, давая задний ход вдоль линии деревьев. — Здесь никогда никого нет.
— Ого, — она выдыхает со смехом. — Ты действительно плейбой. Это обычное место для потаскушек?
— Нет, сударыня, — я пожимаю плечами. — Обычно я просто трахаю их в своей или их постели, — я подмигиваю. — Похоже, ты особенная.
— Нет, не особенная, — резко говорит она. — Не говори такого. Это секс. Связь на одну ночь. Вот и все.
— Господи, не могла бы успокоиться? Я еще не выбрал кольцо, — шучу я, наблюдая, как ее лицо бледнеет. — Так как у тебя прошла неделя? Я тебя не видел.
  
Ее белокурые локоны стянуты в конский хвост, открывая красивое лицо. Она почти не красится, за что я благодарен. От природы она очень горячая.
Она смотрит на меня, как будто я ее раздражаю.
— Почему спрашиваешь о моей неделе? Мы занимаемся сексом или нет? Может, принести заварочный чайник и чашки, и устроим чертову чайную вечеринку?
— Послушай. Мама и папа не воспитывали меня быть мудаком. Я не собираюсь просто снять штаны, засунуть свой член в тебя и как минимум не справиться с этим, — я сужаю глаза. — Полагаю, иногда приходится мириться с тем, что я идеальный джентльмен, если хочешь, чтобы я заставил тебя кончить.
Откинув голову назад, она щипает себя за переносицу.
— Ладно. Я позабавлю тебя. Неделя прошла хорошо, — глядя на меня, она снимает леггинсы. — А теперь у тебя действительно осталось пять минут, так что, надеюсь, ты не блефовал, говоря, что нужно только столько времени.
Расстегнув джинсы, я усмехаюсь.
— Ха-ха… Я мог бы справиться с этой работой за одну минуту. Поверь, детка, это будет самое лучшее быстрое свидание в твоей жизни. Ты войдешь в класс с чертовой улыбкой во весь рот, — откидывая сиденье, я киваю ей подбородком. — А теперь, иди сюда и садись на мой член.
Грудь поднимается, когда она делает вдох, наблюдая, как я играю с собой и несколько раз провожу рукой вверх-вниз, глядя ей в глаза.
Сняв леггинсы полностью, она с нетерпением перебирается через консоль.
Она садится на меня верхом, а член становится твердым, когда ее задница касается моих ног. Я притягиваю ее лицо к своему, и мой рот сливается с ее, атакуя губы.
— Ты такая чертовски горячая, когда возбуждаешься, — стону я, опуская руки ей на бедра, прежде чем одна из них проникает между ее ног. — И всегда так мокрая.
Двигая пальцами в нее и наружу, я прижимаю губы к шее. Ее тело сильнее прижимается ко мне, когда я провожу языком по ее плоти, пробуя на вкус.
В мгновение ока она отстраняется, поднося ладонь к своему рту, язык высовывается и облизывает ее, делая хорошенькой и мокрой как раз к тому моменту, когда она протягивает руку и берет мой член в свою руку.
— Черт, — шиплю я, когда она начинает медленно дрочить мне, сжимая руку. — Мне нужно быть внутри тебя — немедленно.
— Презерватив, — выдыхает она.
Потянувшись через консоль, я открываю бардачок и беру маленький фольгированный пакетик. Прежде чем успеваю открыть его, она вырывает презерватив, разрывая зубами и натягивая на меня.
Перемещая руки на ее талию, я поднимаю Эддисон достаточно, чтобы та могла опуститься на мой ноющий член.
— Кэм, — скулит она, и с губ срывается небольшой шипящий звук.
— Почти все, детка, — говорю я, пробегая языком по ее шее и по горлу. — Ты так хорошо меня принимаешь.
Как только шок от того, что я растягиваю ее до предела, проходит, она начинает скакать на мне. Эддисон не стесняется брать то, что нужно, и, возможно, именно это я нахожу таким привлекательным. Она не крутится вокруг да около. Эддисон взрослая. К чему я, наверное, не привык.
Одной рукой забираюсь под ее рубашку и беру грудь в свою ладонь, по одной за раз.
— Черт, ты идеальна.
Она не сводит глаз с моих, пока трахает меня, бедра покачиваются вперед и назад, когда она голодно вертится, полностью поглощенная и жадная в погоне за кайфом, к которому я собираюсь ее вскоре привести.
Я снова сплетаю свои губы с ее, проводя кончиками пальцев по спине. Ее руки сжимают мои бедра, когда она толкает грудь вверх и стонет. Ее тело такое великолепное, и я мог бы потеряться прямо в этом моменте. Но она бы никогда не позволила этого. Когда Эддисон скулит еще громче, чем я когда-либо слышал… Я теряю контроль. Неспособный остановить покалывание, которое начинается в яйцах и распространяется по всему телу.
— Кончи со мной, Эддисон, — я дрожу. — Дай почувствовать, как ты кончаешь.