Девочка и Пахан (СИ)
А утром я еле разлепила глаза, заслышав нудную трель будильника на телефоне. Совершенно не хотелось никуда идти, я заснула, наверно, всего часа два назад, а сейчас чувствую себя полной развалиной. Кое-как сползла с кровати и поплелась в ванную. Баба Валя преградила мне путь с чашкой горячего кофе в руках:
— Ты бы, Настя, поосторожнее со своим хахалем-то. Навертит пузико тебе и сбежит, а ты в больничку пойдешь. Куда тебе сейчас ребенок?
Я машинально пила кофе и только шире раскрывала глаза, пока до меня доходил гадкий смысл этих намеков. Вот же пронырливая старушенция! Оказывается, тоже бессонницей маялась и, конечно, засекла время моей ночной вылазки. Вот и доказывай теперь, что я только на лестничной клетке простояла и даже ни с кем ни-ни.
— Спасибо, баба Валя, я ведь не маленькая уже. Я все знаю сама.
— Ну, давай-давай…
Я расценила это как прямой сигнал к скорейшим сборам на работу. Умылась холодной водой, прибрала волосы, натянула привычную одежду. Теперь бодрая пробежка до автобусной остановки и мне станет гораздо легче. Может быть…
А в офисе с самого утра началались беспорядки, сначала приехали проверять, как у нас обстоит дело с пожарной сигнализацией, а она, кажется, не работает. Анатолий Иванович увел непрошенных гостей к себе в кабинет и закрылся там с ними на целый час. Оксана Викторовна переписывалась с каким-то новым знакомым в Интернете. Когда от бухгалтера срочно потребовали одну важную бумага, оказалось, что документ еще не готов.
Мне тоже досталось за нерасторопность, я пролила на стол начальника кофе, рассыпала конфеты и неправильно оформила договор аренды. Анатолий Иванович пообещал уволить меня ко всем чертям и я даже почти обрадовалась. Потому что недавно видела объявление, где в салон цветов требуется продавец с хорошим знанием флористики. В прошлом году у нас на факультете я специальные курсы окончила, могу делать красивые букеты и знаю искусство оранжировки, мне очень нравится такая работа. Наконец, директор куда-то уехал, злющий как тролль, а я села за пока еще свой офисный стол и положила голову на сложенные перед собой руки. Поза кучера. Безумно хотелось спать…
А когда кто-то погладил меня по спине, я даже ни секунды не сомневалась, что это Володя. Но перед глазами возникло чужое лицо небритого молодого парня.
— Привет, киса! Начальник твой где?
— Уу-е-хал уже. Сказал, сегодня не появится здесь. А вы что хотели?
— Вот же срань какая! Ой, простите, девушка! Вырвалось невзначай.
Я хлопала глазами на парня, а тот внимательно разглядывал меня, чуть скривив тонкие бледные губы в улыбку.
— А ты тут давно?
— Скоро месяц.
— А-а-а-а… Молодец! А как девушку зовут?
— Какую… девушку?
— Тебя как зовут, спрашиваю!
— Настя… Анастасия…
— Это хорошо, что Анастасия. Мне нравится. Царское имечко. Хоть и встречается на каждом шагу.
А вот мне он сразу чем-то не понравился. Какой-то надменный и в то же время развязный. Хотя на вид вполне симпатичный молодой мужчина, одет хорошо, дорого, вроде, и даже модно. Стрижка чудная, с боков над ушами выбриты волосы, а макушка оставлена нетронуто-густо. И щетина на лице. Вот же странный индивид…
— Настенька, сделай мне чаек. Если есть, пожалуйста, зеленый, будь добра. И без сахара!
Я прошла мимо гостя с чувством все более растущей неприязни. В кабинете Оксаны Викторовны была коробка с зеленым чаем, придется отвлечь бухгалтера от заочных Интернет-знакомств. Мужчина проводил меня чересчур заинтересованным взглядом, мне даже казалось, я физически его чувствую на своих коленях и груди. Скорее бы ушел этот тип!
— Предлагаю познакомиться поближе — Алексей Попов, я буду настраивать у вас систему онлайн-продаж в Интернет-магазине. Очень перспективное направление. Сайт ваш также подлежит полнейшей модернизации, девушка Настя. Вы в курсе?
Он был весь такой лощеный-холеный, даже туфли его остроносые скрипучие меня уже начинали раздражать. А уж его манера растягивать слова и вычурно закручивать фразы… Я отвечала сухо:
— Вот и делайте ваши полезные преобразования, раз вам это поручили.
— Настенька сегодня не в духе? Итак, объясняю популярно, мне нужно попасть в кабинет вашего босса, чтобы забрать его «динозавра» на прокачку.
— Какого еще динозавра?
Он точно псих! Но потом я набралась смелости и позвонила Анатолию Иванычу. Выяснилось, что нужно всего-то отдать этому полубритому «чудику» процессор директорского компьютера и некую сумму денег из кассы. Господи, так бы сразу и объяснил!
— Настенькааа… А в стареньком фильме «Морозко», случайно, не вы снимались? Большое сходство нахожу. Форменный типаж. Недалекость и русская простота. Устаревший вариант. Советую срочно поменять имидж. Я бы пару советов дал. Но спешу-спешу… Впрочем, еще увидимся. Пока-пока!
Я с превеликим облегчением увидела в окно, как заваливаясь на бок от тяжести ноши, «модернизатор динозавров», подходит к своей ядовито-зеленой машине, собираясь покинуть наши скромные кабинеты. Принесла же нелегкая…
А Володя, наверно, не приедет больше. По-крайней мере, ко мне-то уж точно. Меня вдруг начала мучить совесть. Теперь я открыто корила себя за то, что даже не стала говорить с ним по телефону. Этой ночью Володя нуждался в собеседнике, это же было очевидно, он что-то там еще про дружбу говорил, а я просто прервала соединение.
И одна эта неспокойная ночь будто наложила отпечаток на весь оставшийся месяц. Погода выпала скверная — частые дожди и лютый холод, деревья стремительно облетали. Меня еще угораздило где-то простыть, и я два дня провалялась дома совершенно без сил. Никто меня, кстати, не уволил, начальник тогда просто погорячился. Мы хорошо завершили месяц и нам даже выписали небольшую премию. А третьего октября у Анатолия Иваныча будет день рождения. Отмечать это значимое событие он собрался в кафе «Гузаль», рядом с магазином.
Я честно пыталась выкинуть Владимира из головы. Он не звонил и не приезжал. Все правильно, так и должно быть. У него своя семья, своя жизнь, между нами не может быть никакой дружбы, не говоря уже о большем. Но иногда я смотрела на номер его сотового и даже гладила пальцем по веренице цифр на меркнущем экране, будто колдовала: «Позвони, позвони…». Я не знаю, зачем… Просто, хотелось еще раз услышать его голос. Это глупо и бессмысленно. Это тупик.
Я пыталась отвлечься по работе, ездила на факультет, встречалась с подругой в городе. Все казалось скучным и пустым, ничего не радовало. А тут еще этот Алеша «Попович» — «айтишник» повадился к нам в офис. У него с директором оказались какие-то дела, Попов тестировал новую систему продаж и она уже понемногу приносила прибыль.
А еще Попов ехидничал над моим внешним видом и приглашал куда-то сходить вместе. На концерт рок-группы, я даже название выговорить не смогла, я не очень с английским дружу, потом на фотовыставку, на встречу с местным бардом в литературном салоне. Я неизменно отказывалась. Попов пожимал сутулыми плечами и доверительным тоном сообщал, что я безнадежный «синий чулок» и «мышь офисная».
Я сперва тушевалась от его обидных замечаний, а потом осмелела и стала парировать нападки как уж могла. И я почти успокоилась накануне дня торжества у директора, когда под окнами «Перестройки» остановился знакомый серебристый джип. Несколько мгновений я просто тупо смотрела, как Володя выходит из машины и вдруг поняла, что это сильнее меня. Это как болезнь, как катастрофа, как проклятье. Один взгляд на мужчину с серыми холодными глазами с я уже себе не принадлежу.
Нарочно не хочу произносить слово «любовь», думаю, оно не уместно. Лучше сказать — болезненная зависимость или просто безумие. Сейчас самое главное — сдержаться и не показать, насколько я рада встрече. Принять невозмутимо спокойный вид и равнодушно приготовить кофе, принести нарды, если потребуется. А потом прислушиваться к звукам его голоса в соседнем кабинете и тихо страдать. Или умирать от счастья. Одно из двух.