Ты моя тень (СИ)

— Маша, не думай, что я совсем пустышка. Я на полшага от титула хозяйка Питерского гнёздышка.
— Не поняла.
— Что тут не понятного. Мама продала бабушкину квартиру и приезжает ко мне с деньгами.
— Здорово. А ты говорила, что всё затянется на полгода.
— Да, получилось гораздо быстрее, чем мы планировали. Я даже не знаю. Все варианты, что ты мне прислала, не подходят. Мама приезжает на следующей неделе, а у меня пока голяк. Даже посмотреть нечего.
— Посмотри те, которые я прислала последними. Особенно второй адрес. Эту квартиру продает собственница жилья. Квартира досталась ей в наследство, и хозяйка мечтает срочно сбагрить её. По фоткам бабушкин вариант. Ремонт нужен будет везде, но там две комнаты.
— Ремонт? Я ровным счетом не умею ничего делать из области ремонта.
— Хочешь, я возьму отпуск и приеду, помогу тебе.
— Замётано, — разговор закончился любимым высказыванием Настюхи.
Я была уверенна, что у Насти ни фига ни замётано, и она не смотрела ни одного сайта и ни одного объявления и, скорее всего, проходилась только по присланным мною вариантам. Но вздыхала и причитала так, что в поте лица прошлась по всем сайтам недвижимости, но ни одного подходящего варианта не нашла. Настя была любительницей поговорить, но точно не человек быстрых действий. «Блицкриг» у нас не получится. Поэтому, зная много лет свою подружку, я набрала номер Анны Дмитриевны и по окончании разговора отправила ей нужные контакты. Так будет действеннее.
Неделя переоформления документов прошла в томительном ожидании. Я в ожидании будущих перемен, Анна Дмитриевна в ожидании правильного вложения капитала, Настя — в скором прибытии компании, в которой ей, наконец, будет не скучно.
  
Глава 10
 
Питер встретил меня ранним июльским утром проливным дождем. Настя под большим зонтиком терпеливо стояла на перроне, пока я спущу весь свой многочисленный багаж. Мы наняли носильщика и затопали в сторону выхода из вокзала, где нас уже ждал автомобиль с водителем, любезно предоставленным бойфрендом Анастасии. Первым делом я составила список хозяйственных покупок и список из номеров строительных бригад. Настя до сих пор ни сделала ни одного шага в сторону обустройства своего Питерского гнездышка, о котором кричала на каждом углу. И даже не собрала чемоданы для переезда.
— Так мы с тобой каши не сварим. — Я беспрерывно ворчала на свою беспечную подружку.
— Маша, ну не сердись.
— Не сержусь. Завтра приезжает бригада заниматься ремонтом в ванной комнате. Нужен задаток.
— Ок.
— И нужно саму плитку выбрать.
— Ок. Где будем выбирать?
— Настя, кто у нас хозяйка квартиры? — прошипела я.
Настя скорчила просящую мину. Как на неё можно злиться.
— Как только будет готова ванная комната, учти, мы переезжаем.
— А остальное? Маша, я не хочу жить в бабушкином сарае.
— Это твой сарай, Настюха. Привыкай, — со смехом ответила я.
— Вопросы мужского характера должны решать мужчины. Правильно? — Настя взяла в руки телефон. Я уже по лицу поняла, какой мужчина сейчас будет озадачен.
— Заинька, приветик. У меня проблемы. Какого характера? Ну, как ты думаешь, хрупкая женщина. Нет, две хрупкие женщины могут заниматься строительными работами. Вот именно, не могут. Завтра уже приедет бригада, а я не знаю, что делать. Да, желательно отвезти и привезти. Да, желательно сбросить.
Остальной разговор с заинькой прошел за закрытыми дверями, но по довольному лицу Насти, понимаю, что не менее продуктивный, чем при свидетелях.
— Задаток заинька скинет через час. На рынок нас завтра отвезут. Ты поможешь плитку выбрать?
— Конечно, помогу.
Хорошо иметь кучу заинек и так ловко ими жонглировать.
Через месяц я всё ещё занималась организационными мероприятиями по ремонту в Питерском гнездышке, каталась вечерами по модным Питерским заведениям в компании с Настюхой и вспоминала свою несостоявшуюся «лав стори». Я старалась загрузить себя делами, чтобы мысли о Константине возникали всё меньше и уносились водоворотом бытовых проблем. В вопросах своего трудоустройства я не сделала ни одного шага и пока ещё надеялась на шефство своей подруги. Я понимала, что Насте так удобно, и я всё чаще ставила вопрос о своём трудоустройстве, который моя подруга обходила стороной. Возможностей было более чем предостаточно, учитывая широкий круг знакомых и друзей Анастасии. При очередной беседе с мамой я уверяла её, что всё хорошо и рассказывала об огромном множестве собеседований, которые я прохожу каждый день. Я не сходила ни на одно.
 
— Настя, садись ужинать, — позвала я щебечущую по телефону подругу.
— Заинька, пока. Скоро увидимся.
Кухня — импровизация из части уже приехавшей мебели кухонного гарнитура, наспех купленной посуды и инвентаря, лежащего, где нашлось свободное место. Готовить было чрезвычайно неудобно. Стола у нас тоже пока не было. Я, как всегда, устраивалась на своем любимом месте — подоконнике, Настюха на единственном стуле.
— Забыла. Завтра у тебя собеседование. Но это формальность. Я уже обо всем договорилась.
Мои брови поползли вверх.
— Хорошо хоть предупредила. Куда же ты меня определила? — я отправила большой кусок мяса в рот. Теперь бы не поперхнуться.
— Маня, зачем столько масла влила? Самый вредный продукт — это подсолнечное масло, — фыркнул любитель правильного питания и невозмутимым тоном продолжил, — у моего ненаглядного хороший друг, управляющий банком. Головной офис банка в Москве, а здесь открыли три филиала, на подходе ещё один. Короче, ему требуется ревизор. Завтра к девяти часам тебя ждут на собеседование. Но это чисто формальность. Можешь сразу все документы взять с собой.
— Настя, я никогда не работала ревизором, тем более банк. Вообще, банк для меня тёмный лес. Я, наверное, не смогу.
— Я сказала, что ты очень умная и вникаешь во всё сразу. У тебя опыт работы в экономическом сегменте, а это почти рядом. Банк и бухучет.
— Совсем разные вещи, — я вздохнула, — но за неимением чего-либо пока попробуем ревизором.
— У нас где-то была бутылка бургундского. Как раз отметим.
Я поискала глазами место, куда мы могли запихнуть бутылку вина.
— Меня ещё не приняли. Заранее не отмечают.
— Уже приняли, — махнула рукой Настя, — я сбросила тебе адрес. Скажешь, что тебе назначено на девять часов к Виталию Александровичу.
— Я уже грешным делом подумала, что ты за меня забыла.
— Никак нет. За тебя, Маня, — мы стукнули бокалы друг о друга, — присмотрись к начальнику. Парень холостой и очень хорош собой.
— Уже звучит тревожно: красивый управляющий банком и холост. Наводит на нехорошие мысли.
— Вот ты мнительная, Маша. Не бери в голову.
Я приехала задолго до назначенного времени, не ориентируясь в чужом городе. Я боялась опоздать и лишних пол часа топталась у входа под дождем. Петербург мне понравился. Он, конечно зацепил своим величием и красотой, но в отличии от моего южного красавца, практически каждый день встречал моросящим дождем. Зонтик убирать из сумочки никак нельзя. Вот и сегодня меня встречала непогода. Настроение испортил ещё и чуть примятый в общественном транспорте отглаженный голубой брючный костюм. Мне очень не хватало комфорта своего автомобиля. Часы, наконец, показали девять часов и входную дверь в отделение банка открыли.
— Добрый день, — я поздоровалась с высокой блондинкой, работающей по виду секретарём, — мне назначено к вашему начальнику к девяти часам.
Блондинка взглянула на меня поверх очков.
— Добрый. Только придёться подождать. Виталий Александрович к девяти часам никогда не приезжает. Хорошо, если к десяти пожалует. Вы на работу? Присаживайтесь. Ждать придёться долго.
— Да, на работу, спасибо, — я тихонько присела на предложенный стул и достала телефон разгонять тоску.
За час моя пятая точка затекла, а вид костюмчика оставлял желать лучшего. Но моё упорство было вознаграждено. Виталий Александрович залетел, как фурия. Бросив на меня взгляд, отдал команды деловито снующей блондинке и жестом пригласил в кабинет.