Семя Гидры (СИ)
- Зря, - многозначительно цокнул языком Алекс Крофт. - Выпивка в полёте расслабляет. Отвлекает от ощущения высоты.
Брижит едва заметно повела плечиком, обворожительно улыбнулась и склонила поднос перед Крофтом. Тот принял бокал.
- Не напивайся, Алекс, - скривилась его спутница.
Крофт недовольно глянул в её сторону, но промолчал.
- Я бы тоже выпил, если можно, один бокальчик, - из глубины хвостового отсека раздался голос Чакрабати. Умостившись в позе лотоса ближе к санузлу на устланном ковром полу, профессор сошёл бы за медитирующего йога, если бы не живые смеющиеся бусинки его чёрных не по возрасту ясных глаз. Он явно был доволен разрешившимся вопросом с поездкой. - Без сомнения алкоголь активирует рецепторы гамма-аминомасляной кислоты, - проговорил он лекторским тоном, - которая в свою очередь притупляет действие глутамата - главного раздражающего медиатора нервной системы, что затормаживает реакцию на внешние раздражители и блокирует возбуждающие информационные потоки, расслабляя, отвлекая и успокаивая. Главное с алкоголем не переборщить. Не зря же человеческий организм реагирует на страх высоты полной мобилизацией ресурсов? Так он готовится к критической ситуации, если вдруг понадобится действовать быстро и эффективно, а воздушный полёт - это именно опаснейшая ситуация.
- Вы здесь, профессор, чтобы нас пугать? - ещё больше скривилась Натали.
- Ни в коем случае, госпожа, - затараторил Чакрабати. Голос его задрожал, а глазки опасливо забегали. - Я лишь поясняю, как реагирует нервная система на опасн...
Тут он окончательно сконфузился и потупил взгляд.
- Мы не разобьёмся, - усмехнулся Крофт, допивая второй бокал с шампанским. - Сколько бы я ни летал, благодаря выпивке я точно знаю, что сяду благополучно.
- Ты хотел сказать 'сядем', милый? - поправила его Натали.
- Бейби, - язвительно усмехнулся Крофт, - полети ты с Томом, тебя бы интересовало не 'сядем', а совсем другое действие...
Натали выпрямилась и обиженно вскинула подбородок вверх:
- Том уж точно не топил бы свой страх перелётов в шампанском. Да у него и быть не может такого чувства как страх.
Крофт пропустил реплику мимо ушей и потянулся за третьим бокалом.
- Это лучший частный самолёт в Порт-Блэре, - произнесла Брижит, - а за его штурвалом опытнейший пилот. Нам нечего опасаться, господа.
- Не стоит в самолёте рассуждать об опасности. В жизни и без того есть чего опасаться.
Это раздался голос 'терминатора'-Гаррета. Низкий, утробный, с притягательной хрипотцой. Идеальный для провозглашения смертных приговоров. На присутствующих он произвёл действенное впечатление, и в салоне надолго воцарилось молчание.
- Гуру, глянь какое красивое море! - нарушил тишину Питер. Всё это время он, не обращая внимания на препирательства отца с мачехой, безотрывно разглядывал в иллюминатор бирюзовую гладь, раскинувшуюся от горизонта до горизонта.
- Это Бенгальский залив, господин Питер, самый большой залив в мире, - многозначительно пояснил Чакрабати. - И поэтому его можно смело назвать залив-море. В древние времена он именовался Маходадхи, что означает - океан.
- А там, куда мы летим, есть слоны?
- А как же, - рассмеялся профессор, - И поверь мне, очень умные слоны. А так же есть огромные черепахи весом с полтонны, есть лазающие по пальмам крабы, и даже есть крокодилы, живущие в солёной морской воде. Животный мир Андаманских островов уникален в своём роде.
- Раз это острова, значит, там должны быть и пираты?
- Шишья Питер! - профессор всплеснул руками, - мы живём в цивилизованном мире. О каких пиратах может идти речь в век компьютерных технологий? Грозные морские флибустьеры - юнцы по сравнению с современными информационными пиратами, выпускниками лучших мировых университетов. Так-то, господин Питер, дабы стать удачливым пиратом, нужно много учиться, учиться и ещё раз учиться.
- Попади на необитаемый остров, учёба не поможет, - мальчишка надул щёки, теряя интерес к разговору.
- Количество островов Андаманского и Никобарского архипелага более пятисот семидесяти, но вряд ли среди них остались необитаемые. Хотя неизученные ещё есть, и один такой лежит как раз на нашем пути. За всю историю существования современной цивилизации туда ни разу не ступала нога белого человека.
- Как такое возможно, гуру? - глаза Питера загорелись с новой силой.
- Удивительно, но факт, - продолжал профессор. - Речь идёт о Северном Сентинельском острове, и я непременно поведаю тебе его историю, но только позже и после посадки. А пока твоему гуру лучше помолчать некоторое время, дабы с ним не приключилась ненароком 'морская болезнь'. Мне сегодня совершенно не посчастливилось позавтракать.
С этими словами Чакрабати сложил руки на коленях ладонями вверх, соединил большие и указательные пальцы вместе и, прикрыв глаза, принялся беззвучно напевать что-то наподобие мантры. Поняв, что история удивительного острова откладывается на потом, Питер разочарованно вздохнул и уставился в иллюминатор. Иван последовал его примеру.
Под крылом самолета, сколько хватало глаз, разлился голубой перламутр самого большого в мире залива. С высоты птичьего полёта он выглядел фантастично. Иван вглядывался в тонкую мареву горизонта, где ясное небо практически сливалось с водной гладью. В воздухе они пробыли уже больше часа, и вскоре должен был показаться архипелаг, чьи дикие воды, ещё недавно не знавшие людей, манили каждого уважающего себя ныряльщика. В особенности Иван мечтал побывать на потухшем вулкане к северу от Бесплодного острова. Он много слышал о тех местах. Кристально чистая, богатая планктоном вода; огромные коралловые рифы протяжённостью в полкилометра в глубину; грандиозных размеров подводные обитатели, нисколько не опасающиеся человека: двухметровые тунцы; стада гигантских скатов манта; акулы-молоты. Мысли о дайверском рае погрузили Ивана в приятную полудрёму.