Твоя по завещанию (СИ)

- Откуда же мне знать? Мне не доложили.
Интерес распалялся изнутри. Игнорируя слабость, я подскочила на кровати, натянула штаны с кофтой и бросилась прочь из комнаты.
- Эй, куда намылилась? А температуру мерить? А таблетки? А еда? - кричала вслед домработница, но меня было не остановить.
***
В гостиной было пусто. Я быстро смекнула, что Руслан со следователем, наверняка в кабинете. На цыпочках, дабы не выдать себя, направилась туда.
К моему сожалению, дверь была плотно закрыта. Мысленно я выругалась. Поставила ухо к плотному деревянному полотну, в надежде хоть что-то услышать, но тщетно. Беседа была тихой. Слышались только обрывки каких-то фраз, но о чем конкретно шла речь не разобрать. Да уж, не зря папа полностью звукоизолировал кабинет. Приватность этого помещения оправдывала себя на все сто процентов.
Я предприняла ещё одну попытку подслушать. На этот раз прижалась ухом к замочной скважине. Не прогадала. Здесь слышимость была получше. Можно было разобрать отдельные слова и предложения. Огорчало лишь то, что дверная ручка больно вгрызалась в мою причёску, выдергивая волосы.
- Она болеет. Лучше перенесём встречу, - сказал дядя.
Я напряглась. Речь обо мне?
- Я, все-таки, хотел бы поговорить с вашей племянницей именно сейчас. Много времени это не займёт, - парировал незнакомый голос в ответ.
- Я против. Она ребёнок и говорить с вами будет только в присутствии адвоката.
У меня брови на лоб полезли. Я ребёнок? Давно ли? Руслан, кого ты из себя строишь?
- Прошу вас, господин Махов. Приходите позднее. И заранее известите о своём визите.
Последняя фраза дяди слышалась особенно хорошо и отчётливо. Догадка пронзила меня меня молнией. Они выходят! Я резко дёрнулась в сторону, но волосы, задевающие за дверную ручку, не позволили мне этого сделать. Я ойкнула, пытаясь выпутаться, неуклюже поскальзываясь. В этот момент, Руслан потянул дверь на себя и я, наплевав на шевелюру, мотнула головой, освобождаясь, наконец, из плена дверной ручки. Жаль, мой манёвр не спас от позора. Перед дядей и следователем Маховым я представала лежащей на полу. Мои щёки невольно залились краской. Дураку было понятно, чем я тут занималась.
- Кристина? - недоумевал Руслан. - Что ты... тут... делаешь?
- Хм, а вы говорили, болеет... - произнёс сотрудник правопорядка. - А выглядит вполне себе бодренько.
Махов был тощим, невысоким. С продолговатым лицом, крупным носом, маленькими глазками и залысинами.
Дядя помог мне подняться.
- Кристина Германовна, я хотел бы с вами обсудить гибель вашего отца, - сразу взял быка за рога следователь.
- Этот момент мы уже обсудили. Без адвоката она ничего не скажет, - вместо меня, ответил Руслан.
- Ну так позвоните адвокату, давайте его дождёмся.
- В следующий раз.
- Руслан Андреевич, почему вы препятствуете следствию?
- С чего вы взяли?
- Вы не даёте мне поговорить с вашей племянницей!
- Я забочусь о ней. Девочка пережила потерю. Ей сейчас сложно.
Я непонимающе смотрела на мужчин. Оба упёртые, до чёртиков уверенные в своей правоте. Оба хотят оказаться победителем в этой словесной дуэли. Это как схватка большого злобного ротвейлера в образе Руслана и крошечной, но юркой Моськи, в образе следователя. Один грозно нападает, другой вполне аргументированно тявкает.
- Но она вправе знать о ходе расследования, - не отступал Махов.
- Какого расследования? - вступила в диалог я.
- О гибели вашего отца.
- А что там расследовать? Папа ехал на такси, в них врезался другой автомобиль. От удара такси взорвалось. В живых никого не осталось, - сухо перечислила факы я.
Предательский ком подступал к горлу. Я много-много раз в красках представляла себе гибель отца и каждый раз по коже бежали мурашки. Так нелепо, так неожиданно. Папа сгорел заживо. И я очень надеялась, что на тот момент он был без сознания и не почувствовал адской жгучей боли от разжирающего кожу пламени...
- У следствия есть все основания полагать, что вашего отца убили.
Голос следователя заставил содрогнутся. Дыхание перехватило. Я не сразу поняла смысл его слов. Как понять, убили? Кому это нужно? За что?
 
В груди медленно расползалось щемящее чувство тоски. Слёзы брызнули из глаз.
- Его такси было заминировано. Судя по всему, на бомбе был выставлен таймер. Не столкнись с ним другой автомобиль, оно все равно бы взлетело на воздух до момента прибытия в пункт назначения.
Слова следователя казались какими-то нереальными, бредовыми. Мне сложно было представить, что отец насолил кому-то до такой степени, что в отместку его попросту взорвали.
- Послушайте, Махов, вам лучше уйти. Кристина все равно не в состоянии говорить с кем-либо.
- Нет. Все нормально. Я готова ответить на все вопросы, - твёрдо произнесла я, утирая то и дело проступающие на глазах слёзы. - Давайте побеседуем.
Следователь победно улыбнулся, гордо глядя на Руслана снизу вверх. В этом раунде победа оказалась за Моськой.
  
Глава 5
 
Я устроилась на кресле, Махов расположился на диване напротив, а Руслан сел за стол отца. Дядя был недовольным, хмурым. Губы его были сжаты в тонкую нитку, а злобный взор направлен на следователя.
- Скажите, Кристина Германовна, какие у вас были отношения с отцом? - начал Махов, доставая из кармана куртки крохотный блокнотик с ручкой.
- Обычные отношения отца и дочери, - отозвалась я.
Мужчина наградил меня недоверчивым взглядом.
- Вы уверены?
- Ну, да.
- Просто ваша мачеха, Маргарита Петровна при допросе сказала обратное. Мол, ссорились вы с отцом постоянно, не слушались его...
Я на мгновение замялась.
Опять накатило чувство вины из-за того, что даже перед гибелью отца я успела с ним поругаться.
- Да, у них были натянутые отношения, но это вовсе не значит, что она не любила Германа, - вместо меня ответил дядя.
Я подняла на него удивленные глаза. Он что, защищает меня?
- Руслан Андреевич, я бы попросил вас помолчать. Сейчас мне хотелось бы поговорить с вашей племянницей, - мягко намекая, что комментарии дяди неуместны, сказал Махов.
Руслана такое замечание явно не устроило, но в ответ он ничего не сказал, лишь крепче сжал кулаки. Ох, если бы люди могли убивать глазами, то вместо следователя здесь давно бы дымилась кучка пепла...
- Я часто ругалась с папой, делала назло, доказывая свою правоту, но я бы все на свете отдала за то, чтобы в один прекрасный миг он вернулся домой. Живой, - голос предательски дрогнул. Новая порция слез застилала глаза и мне стоило титанических усилий не разреветься.
- А были у вашего отца враги?
- Нет. Ну, либо я ничего о них не знаю.
- Ему никто не угрожал?
- Я не слышала об этом.
- А в бизнесе проблемы были?
- Не знаю.
Я ловила себя на мысли, что совершенно ничего не знала о папе и о его делах. Нет, конечно, я была в курсе, что он управляет крупной корпорацией, но что именно он там делает, какими процессами руководит, с кем хорошо общается, с кем плохо, я была не в курсе. Просто белый лист.
- Отец не говорил мне о своём бизнесе.
Махов задумчиво качал головой, черкая что-то в своём блокноте.
Меня, медленно, но верно, срубало. Простуда брала верх. Жар пылал внутри, а голова уже не просто болела, а раскалывалась надвое. Картинка перед глазами периодически становилась не четкой и я едва держалась в кресле ровно.
- Вы сказали, что папу убили. Кто это сделал? - спросила я у следователя.
Махов весело хмыкнул, что показалось мне совсем неуместным.
- Если бы мы знали.
- И предположений нет?
- Может, у вас они есть? - сощурившись, подозрительно произнёс он.
Я отрицательно замотала головой. Мир, на какие-то доли секунды, поплыл.
- Ты плохо выглядишь, Кристин. Ты пила лекарства? - голос Руслана слышался откуда-то издалека.
Я даже не успела заметить, в какой момент он подошёл ко мне и приложил ладонь ко лбу.