Невыносимый Дар (СИ)

Дар ударяет руками по рулю и, сорвавшись, разворачивается ко мне. Ловит ладонями заплаканное лицо и целует, жадно, с отчаянием, совершенно не успокаивая. Я не хочу, чтобы он уходил. Я знаю, что он задумал, и боюсь. Но Дар никогда и никого не слушает. Он не остановится, а я никак не могу его остановить. Это не в моих силах.
Поцелуй - прощание. В него Дар вкладывает всю боль, все то, что не смог сказать мне. И заодно именно этим поцелуем парень отвечает мне на вопрос, что будет, если он не победит. Это поцелуй-прощание. Горькое, неотвратимое.
Пожалуй, сейчас я начинаю чувствовать, что была не права. Мне надо было рассказать ему все. Возможно,  он попытался бы меня удержать, и поимка Эдвардса затянулась, но тогда я бы могла удержать его от импульсивного, необдуманного поступка. А сейчас… Дар тоже считает, что имеет право на свой бой. Только ведь, это совсем не то! Как донести до него это?
Пытаюсь отстраниться, но парень не позволяет. Поцелуй со вкусом слез и горечи. До дрожащих коленей и кружащейся головы. И дальше я уже не могу остановиться и не хочу выпускать его из объятий, но все же послушно выхожу из магмобиля, когда Дар просит.
— Не мешай мне, пожалуйста, — говорит он. — Ты меня слышишь Каро?
Заторможено киваю, утирая слезы дрожащими руками, Дар кивает мне напоследок и магмобиль срывается с места, а я просто сползаю по забору на парковке. Я не могу ничего сделать, но, к счастью, у Дара есть не только я. Мне срочно нужен Кит. И будь, что будет. Понимаю — Дар не простит мне вмешательства, а я не прощу себе, если с ним что-то случится. Да, я всегда буду его защищать не потому, что считаю слабее, а потому что люблю.
  
Глава 26
 
Дар
Не верю, что Каро меня послушается, и от этого больно. Она готова отстаивать свои границы, но не считает нужным уважать мои. Я, правда, не могу ее простить, хотя очень хорошо понимаю. Я сам поступил бы так же. Это нас роднит, мы вообще очень похоже. Но я понял, что не могу в отношениях быть слабым звеном. Такой расклад для меня противоестественен.
Меня не прельщают нежные фиалки. Каро покорила своей прямотой и силой, меня это заводит. Меня заводит она, но я не могу говорить с ней с позиции парня, закованного экзоскелет. Я хочу стать если не сильнее, то равным, иначе Каро меня подавит. Как я подавлю более слабого, как в определенный момент подавил Кита. Мне стыдно перед братом за свой эгоизм, но я не умею иначе. И совершенно точно не хочу оказаться на его месте.
Мне необходимо провести ритуал, потому что я дошел до точки. Отдаю себе отчет, что все может пойти не по плану, но ведь и Каро отдавала, когда пошла ловить маньяка на живца. Она знала, если ее преследователь окажется сильнее, она погибнет, но проигнорировала опасность. Проигнорировала меня и то, что я почувствую, если вдруг ее не станет.
Я держался в этом долбанном мире из-за нее. Я не лез на рожон из-за нее, я не пытался все исправить из-за нее. Она просила. Она говорила, что это неважно, и я смирялся, прогибался, теряя свою суть. Не хотел причинить боль неудачей. Но когда ей пришлось рискнуть жизнью, задумалась ли Каро обо мне? Нет. Это отрезвило.
Значит ли это, что ее слова о любви — просто слова, а чувств нет? Не думаю. Просто она такая. И в этом ее сила. И я такой же, но рядом с ней начал забывать. Стал слаб не только телом, но и душой.
А сейчас я сломался. Она не нуждалась ни в чьей поддержке, ни в чьей помощи, а я даже не был в курсе, что Каро в опасности. Слишком размяк, стал смиряться с позицией слабого. Того, кого защищают и оберегают, но я не такой и сильнее, чем потерять Каро, боюсь потерять себя. Лучше погибнуть, чем стать таким.
Я уверен, моих сил хватит для ритуала. Мой резерв, благодаря тренировкам, стал больше, я еще неплохо подпитался от Кита, собирая магию по крупице и в кои-то веки, не потратил бездарно силы брата. Мне должно хватить.
 
Даже с местом проведения ритуала определился. Удобнее всего было бы дома, в нашем с Китом зале, но там мне проще всего помешать. Поэтому я решил остановиться на клубе. У меня были ключи. Их дал Волк, для того чтобы я мог тренироваться (тренироваться я мог и дома, но приятель Каро об этом не знал) и теперь, если я сдохну на татами, ему за это влетит, но я не собираюсь умирать. В моей жизни только начало появляться что-то важное и ценное. Сейчас занятия закончились, и клуб опустел. Значит, мне никто не помешает. Главное, поспешить. Не думаю, что ритуал займет много времени.
Бросаю магмобиль в нескольких кварталах от клуба и решительно направляюсь к зданию. Убеждаюсь, что все окна темные, а значит, никого нет, и осторожно, через черный вход пробираюсь внутрь. В зале свет не включаю. Достаточно освещения, которое проникает через окна. Сумеречный вечер позволяет разглядеть очертания стен, а большего мне и не нужно. Магия — это не про зрение, осязание или обоняние. Она про чувства. Не обязательно видеть окружающее пространство, чтобы направить потоки силы и заставить ненавистный скелет стать частью моего тела. Нужна лишь смелость и сила воли, потому что я знаю. Будет больно. Только вряд ли могу представить насколько. Снимаю рубашку и сажусь в центре зала. Мне не нужно ничего кроме магии и силы воли. Слова заклинания, жесты, дыхательные практики — я все изучил.
Прикрываю глаза и начинаю ритуал, чувствуя, как вся доступная мне магия покидает тело, сразу делая его невыносимо тяжелым, и очень быстро я понимаю, о чем говорила бабушка — без магии я не смог бы даже сидеть. И никакой экзоскелет бы не помог. Заваливаюсь набок и неуклюже падаю навзничь под тяжестью, ставшего неподъемным экзоскелета. Смотрю в серые очертания потолка и перестаю соображать от навалившейся на меня слабости и боли. Именно эти чувства преследовали бы меня, если бы я не обладал магическим потенциалом такого уровня. Даже устроиться поудобнее получается с трудом. Ноги практически не двигаются.
Наверное, бабушке и мирс Валери нужно было дать мне сразу же почувствовать это, потому что теперь моя жизнь не кажется такой уж убогой. Могло быть хуже. Раньше я этого не осознавал.
Но понимания недостаточно, чтобы я отступил. Надо мной вращается воронка из магии, в основном голубовато-льдистой с огненными вкраплениями, позаимствованными у брата. Это то, что позволяло мне быть почти нормальным и то, что должно помочь убрать экзоскелет, если я все сделаю правильно. Но я не зря учился контролю, не зря раз за разом прогонял все действия у себя в голове. В теории выходило, должно получиться и на практике.
Я выдыхаю и начинаю по крупице засасывать магию обратно, а вместе с ней заставляю уходить глубже под кожу спицы экзоскелета. Шэх научил меня этому. Определенный комплекс упражнений, который я сам отрабатывал до автоматизма. Если не задействовать магию — это тяжело, полезно и безопасно, но если подключить силы, правильно приложить вектор, можно совершить невозможное. Это дико больно, настолько, что, кажется, пару раз я теряю сознание, но потом снова прихожу в себя от боли. Во рту привкус крови, под носом кровавые дорожки, и пелена застилает глаза. Впрочем, смотреть тут не на что, разве что на стремительно таящий магический резерв. Он уменьшается намного быстрее, чем я предполагал. Словно рассчитываешь, что вода из емкости будет долго вытекать по капельке, но вместо этого получаешь стремительный поток, словно кран сорвало. И это пугает, я пытаюсь что-то сделать, как-то повлиять и замедлить процесс, но не могу, так же, как невозможно справиться с напором воды, которая хлещет из трубы при аварии. Ситуацию осложняет адская боль, выкручивающая мышцы.
Пытаюсь приподняться, но не могу. Меня словно примагничивает к полу, придавливает экзоскелетом, который сжимается плотнее, прорывая кожу, мышцы, сильнее закрепляясь в костях и втягивая в себя магию. Становится страшно, потому что магии в воздухе почти не осталось, а процесс остановить невозможно.