Королева Потерянных Мальчиков (ЛП)

Стараясь не потревожить её, я медленно откинул простыни, открывая её обнажённую грудь. Мой член затрепетал при виде неё. Она была совершенством. Я не заслуживал её… Никто из нас не заслуживал. Её прелестные розовые соски набухли в прохладном утреннем воздухе, умоляя, чтобы к ним прикоснулись. Чёрные прожилки, которые портили её фарфоровую кожу, теперь исчезли. Я вздохнул с облегчением. Её долг выплачен. Никогда больше я не позволю ей рисковать своей жизнью ради нашей. Это будет началом нашего «долго и счастливо». И совсем как в сказке, я разбужу свою Королеву поцелуем.
Я молча разделся и забрался на кровать, оседлав её спящее тело, нежно целуя от пупка до ключицы. Она тихо застонала, когда я провёл языком от её груди к шее.
— «Грех с моих уст? Согрешить я так старался! Верни мне мой грех» [11], — проворковал я ей на ушко. Улыбка расплылась по её лицу, когда она очнулась ото сна.
— Ромео, ты ли это? — она потянулась, выгнув спину. — Эбен, — её глаза всё ещё были отяжелевшими от сна, — я так сильно скучала по тебе, — она обвила меня руками, крепко сжимая.
— Даже близко не так сильно, как я скучал по тебе, — я прижался своим членом к её лону, простыня натянулась, разделяя нас. — Ты нужна мне.
— Какая я счастливица, — хихикнула она, целуя меня в шею.
Я продолжил атаку поцелуев, на этот раз спускаясь вниз по её животу и стягивая простыни, чтобы обнажить её тепло. Не говоря ни слова, она раздвинула ноги, раскрываясь передо мной. Я остановился на мгновение, чтобы полюбоваться её телом. То, как она расцвела, словно цветок, раскрывая свои лепестки только для меня. Её аромат опьянял меня, возбуждая желание поглотить её тело и душу. Собственнический рык вырвался из моего горла. Я не мог больше ждать. Мне нужно было попробовать её на вкус, поглотить её и заставить выкрикивать моё имя, пока я наслаждался её страстью.
Медленно я провёл языком по её блестящей щелочке, дразня чувствительную кожу и вырывая стон одобрения. Сладкий вкус её возбуждения заставил меня стать твёрдым, как скала.
— Ты такая мокрая для меня.
— Я скучала по твоему злому языку, — промяукала она, шире раздвигая ноги.
Дразня её клитор нежными движениями, я начал боготворить её киску своим ртом. Я мог бы провести весь день, уткнувшись лицом меж её ног. Слушать, как она теряется в муках наслаждения. Я обвёл пальцами вокруг её отверстия, нежно массируя гладкую кожу, прежде чем ввести два, а затем три. Она ахнула, выгибая спину. Её тело сжалось на моих пальцах, прежде чем приспособиться. Вводя и выводя пальцы, я продолжил атаку на её клитор языком. Она начала двигать бёдрами, насаживаясь на пальцы в поисках разрядки. Её дыхание участилось — она была на грани.
— Я сейчас кончу, — закричала Гвен, хватая меня за волосы и обхватывая ногами мою голову, полностью отдавшись моменту. Её бёдра прижались к моему лицу. Звуки её наслаждения сводили меня с ума от желания.
Потребность быть внутри неё взяла верх. Я быстро переместился по её телу. Ненадолго останавливаясь, чтобы поцеловать её грешный рот, прежде чем погрузиться в её тёплые небеса.
— Охренеть, Гвен. Ты восхитительна, — я отчаянно пытался не торопиться, но потерял всякий контроль. Её не было слишком долго. Крики её удовольствия становились громче с каждым резким толчком, проверяя мою выдержку.
— Эбен! — вскрикнула она, когда её киска сжалась вокруг меня от очередного оргазма. Ощущение её пульсирующей сердцевины довело меня до крайности. Я кончил, ослеплённый удовольствием, прежде чем, задыхаясь, рухнул на неё сверху.
— Никогда больше не покидай меня, — прошептал я ей на ухо. — Я совершенно потерялся без тебя.
— Я твоя, а ты мой. Это никогда не изменится, — она улыбнулась: — «Все эти невзгоды послужат для приятных бесед в наше грядущее время».
— «Ромео и Джульетта», может быть, и романтическое представление, но позволь мне напомнить, что это трагедия.
— Наша история будет длиться «долго и счастливо», — пообещала она, переплетая наши пальцы.
  
Там, — на её руке, — были новые отметины. Я не заметил их раньше. Изящные руны там, где раньше были чёрные прожилки, тянулись от её мизинца. Моё сердце замерло, когда я предположила худшее.
— Что это? — спокойно спросил я, рассматривая новые знаки.
— Это долгая история. Я… — она заколебалась. — В общем, теперь я Осакрен, — ответила Гвен со вздохом, как будто с её плеч свалилась тяжёлая ноша.
— Тот самый Осакрен? Должен ли я спросить, как, что и почему? — это открытие обеспокоило меня. Не рискует ли она стать объектом одержимости Дориана? Этот подонок жаждал заполучить талисман. Неужели у нас не может быть ни минуты покоя?
— Это сложно, и, честно говоря, я не уверена, что сама всё понимаю. Пейтра — прости, Костяная фейри — сказала, что это дар Божества. Это как-то связано с пробуждением моей магии что ли… Где остальные? — спросила она, быстро меняя тему.
— Я не уверен. Я предполагал, что они пошли завтракать. Я бы хотел поговорить подробнее о том, что ты Осакрен.
Гвен нахмурилась.
— Подожди, здесь никого нет? — она вскочила с кровати, схватила одну из рубашек Райдера и натянула на свою маленькую фигурку. — Там есть записка? — она принялась лихорадочно обыскивать комнату.
— Детка, — спокойно произнёс я и потянулся за своей одеждой.
Наше воссоединение закончилось. Её поведение изменилось. Она была явно встревожена.
— Гвен! — отчаянный голос Крюка эхом разнёсся по дому, сопровождаемый его тяжёлыми шагами.
— Джеймс!
— Гвен! — он ворвался в дверь и заключил её в объятия, прежде чем поцеловать с нежностью, в которую я бы не поверил, если бы не видел собственными глазами.
— Любовь моя, я пришёл так быстро, как только смог. Ты в порядке? Она причинила тебе боль?
— Я так сильно скучала по тебе. Я в порядке.
Я не мог смотреть, как они заискивают друг перед другом и начал обыскивать коттедж в поисках записки, которую она так отчаянно искала. Я согласился смириться с присутствием Крюка в жизни Гвен. Я никогда не соглашался получать удовольствие, наблюдая, как эта сволочь лапает её. Что-то напугало Гвен. Мои братья были не из тех, кто оставляет записки, но, возможно, она знала что-то, чего не знал я.
И действительно, на столе в соседней комнате лежала записка от Питера.
ГВЕН, 
Пожалуйста, постарайся понять то, что я собираюсь тебе сказать. После долгих размышлений мы с Триппом решили, что не можем снова подвергать тебя опасности. Ты и так достаточно сделала для нашей маленькой семьи. Теперь наша очередь проявить мужество. Ты — наше всё. Без тебя нет смысла продолжать. Мы с Триппом пошли за Райдером. Не пытайся следовать за нами. Дориан опаснее, чем ты думаешь. Мы только что вернули тебя. И мы не потеряем тебя снова. Мы вернёмся вместе с Райдером. А пока займи своё место Королевы. Береги Неверленд и его жителей. 
С любовью, Питер и Трипп. 
Ебать. Мои братья были заняты, пока меня не было, и, похоже, Райдер попал в переделку. Я вернулся в комнату Гвен с письмом в руке.
— Детка, мне жаль прерывать ваше воссоединение, но… — я показал письмо.
— Что там написано? — спросила она, и в её голосе послышалась паника.
— Вот, ты должна это прочитать, — я протянул письмо и приготовился к худшему.
— О нет. О, нет, нет, нет, — страх на её лице сменился гневом за считанные секунды. — Они ушли без меня.
— Дорогая? — вмешался Крюк.
— Как они могли уйти без меня? Без нас? Как они могут так рисковать? На кону жизнь Райдера, — на её глазах выступили слёзы. — Я не бесполезная маленькая девочка, — она повернулась ко мне, ожидая ответа, и покачала головой. — Я должна была рассказать им об Осакрене. Мы должны отправиться за ними.
— Гвен, мне нужно, чтобы ты перевела дух, — я протянул руку, чтобы дотронуться до неё, предложить какое-то успокоение. Она дрожала, и я был уверен, что она на грани срыва.