Королева Потерянных Мальчиков (ЛП)

— Вчера вечером стало известно, что он проверил её дом, колледж, всё, что имело к ней отношение, но ничего не нашёл. Следующим он планирует проверить 10-е Царство. Это самое отдаленное место. Возможно, Костяная фейри спрятала её там, — Пан вздохнул, проводя рукой по своим растрёпанным волосам.
Я рассеянно кивнул. Пэн употребил уйму слов, чтобы сказать мне, что Эбен абсолютно ни хрена не добился, несмотря на все свои старания.
— Что сегодня на повестке дня? — спросил я, двигаясь по списку моих ежедневных вопросов.
— Амара хочет, чтобы кто-нибудь из нас добыл ей особь Гончей фейри, — упоминание об адских существах заставило меня похолодеть. Пока мы искали Гвен в Виридианском лесу, мы наткнулись на совершенно новый кошмар. Скрываясь в глубине тёмного леса, мы нашли новую породу фейри, с которыми никогда раньше не сталкивались. Это были своего рода гротескные звери. Они были крупными, размером с медведя, только с гладкими безволосыми телами, чёрными, как полуночное небо. У них были удлинённые морды, которые сужались к смертоносному клюву хищной птицы. Даже небо не было безопасным. Хотя они предпочитали охотиться на четвереньках, у них были перепончатые крылья, и они могли налететь и схватить вас с неба, словно хищная горгулья.
Это были дикие существа, которые рыскали в темноте, охраняя периметр леса и нападая на любого, кто пытался зайти слишком далеко. Они работали стаями, как собаки. Неестественно быстрые, они убивали воинов по одному за раз. Этих проклятых тварей было трудно убить, — жизненно важные части их тел были покрыты естественной бронёй. Мечи и стрелы, казалось, просто отскакивали от них. Мы потеряли так много людей, что нам пришлось вообще покинуть лес.
— Она хочет посмотреть, сможет ли она выяснить, из какого Царства они прибыли. Может быть, мы сможем найти более эффективный способ их уничтожения, — объяснил Питер.
Он поставил передо мной непростую задачу.
— Обязательно возьми с собой арбалет. Похоже, это лучшее оружие против них. Крюк снабдил нас сильнодействующим ядом. Это должно помочь одолеть их, даже если болт не пробьёт их броню, — добавил Трипп. С тех пор как Пэн отвёл Цыпочку на «Весёлый Роджер», чтобы исполнить наш долг перед ним, они оба терпели друг друга. Крюк даже предложил свою помощь в поисках пропавших жителей. Пэн отказался обсуждать случившееся, но предоставил ей возможность строить мосты даже через самые бурные реки.
— Возьми с собой группу мужчин. Выбери лучших. Нам крайне важно раздобыть для Амары образец, — Пэн перешёл к делу, едва взглянув на меня, когда раздавал приказы. Правление давало о себе знать. Он думал, что эта новая сила, которая пробудилась в нём, когда мы уничтожили Ариона, каким-то образом означала, что он не может потерпеть неудачу. Но иногда он был таким охренительно высокомерным, что не мог распознать собственные недостатки. Он совершенно не представлял, как управлять этой новой силой, и я беспокоился, что его слепая вера может привести к нашему краху. Из-за этого и потери Цыпочки я боялся, что, возможно, больше никогда не увижу своего друга.
— Что-нибудь ещё, Ваше Величество? — огрызнулся я в ответ. В последнее время я и сам легко выходил из себя.
— Неа. Просто сделай это, Рай. Доложи, когда всё будет готово, — Пэн бросил на меня мрачный взгляд, но это было всё, что он смог уделить мне, прежде чем вернуться к груде отчётов, лежащих перед ним. Сволочь.
Я перекинул чертов арбалет через плечо и покинул погреб, даже не попрощавшись. Когда-то мы были как братья. Делились буквально всем. Но потеря Цыпочки уничтожила нас всех. Никогда я не чувствовал себя таким одиноким, как в тот момент. У каждого из них было что-то, какой-то способ занять себя, пока её не было. Какой-то способ быть полезным ей даже в её отсутствие. Кроме меня. Мне нечего было предложить, кроме проклятой тоски в груди. Я был наименее полезным из её любовников, и правда об этом не давала мне покоя.
Прежде чем отправиться на задание, я оказался на пороге домика Цыпы. Ещё одна неприятность моего дня, от которой я не мог избавиться. Я вошёл и направился прямиком в её комнату. Мне нужно было успеть зайти и выйти, прежде чем Трипп доберётся сюда, чтобы найти какую-нибудь незначительную деталь, на которой можно было бы зациклиться. Коттедж был приведён в порядок на прошлой неделе, но он не мог оставить его в покое. Он предпочитал страдать в тишине. Вот почему он вызвался на ночное дежурство. Меньше людей, с которыми приходится иметь дело. Я подумывал о том, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, узнать, не нужно ли ему с кем-нибудь поговорить, но у меня сложилось чёткое впечатление, что если я попытаюсь обнять его, то потеряю руку.
  
Я вошёл в огромный гардероб, который спроектировал Трипп. Очевидно, девушкам нравятся большие шкафы. По крайней мере, так говорит Трипп, и я не собирался его об этом спрашивать. Он был наполнен бесчисленными платьями. Ничего из того, что она когда-либо носила. И мне было трудно представить, чтобы Цыпочка регулярно наряжалась в душные халаты. Она была гораздо практичнее. Пара потёртых джинсов и футболка, казалось, шли ей больше. Хотя я тайком захватил несколько своих рубашек. Надеялся, что однажды она удивит меня и наденет их. Мысль о том, что на ней нет ничего, кроме моей рубашки, мгновенно заставила мой член напрячься, и я застонал. В этот момент было больно возбуждаться при мысли о ней, и у меня не было ничего, кроме моей совершенно неподходящей руки, чтобы закончить работу.
В глубине длинного шкафа на крючке висел её рюкзак. Это была единственная её вещь, которая у нас была. Я навещал её каждый день, прижимая к груди комковатую сумку и вдыхая её запах. От чего мой член только сильнее затвердел, неприятно прижимаясь к штанам. Я никогда не открывал его. Так и не решился заглянуть внутрь. Мне показалось, что это нарушение её личной жизни — рыться в её вещах без её ведома. Но, просто держась за это, я почему-то чувствовал себя ближе к ней. Проклятье, я был таким грёбаным болваном. Если бы кто-нибудь вошёл и увидел, что я держу рюкзак так, словно это самая горячая женщина, которую я когда-либо видел, я бы, наверное, умер от стыда, но, Дьявол меня побери, если бы я мог удержаться от этого. Я медлил так долго, как только осмеливался, потирая грубую ткань о свою заросшую щетиной щеку и позволяя видениям о Цыпленке нахлынуть на меня.
— Пожелай мне удачи сегодня, Цыпочка, — сказал я неодушевлённому предмету, чувствуя себя в этот момент ещё большим неудачником, чем когда-либо прежде.
Я подошёл, чтобы повесить сумку обратно на крючок, но мысли о ней настолько переполняли меня, что я совсем не зацепился за крючок, и сумка упала на пол, рассыпав своё содержимое.
— Блядь! — проворчал я, наклоняясь, чтобы собрать всё, пока мой взгляд не остановился на фотографии. Знакомое лицо, которое я так давно не видел, что почти забыл. На меня смотрела маленькая черно-белая фотография, на которой я был запечатлён мальчиком.
— Что за…
Фотография выпала из бежевого конверта с надписью «Потерянные Мальчики». Я поднял его, разрываясь между желанием открыть папку и положить её обратно в рюкзак. Почему у неё было на меня досье? Она ничего не говорила об этом с тех пор, как вернулась, и, хоть убей, я не мог придумать причину, по которой она могла бы держать что-то подобное в секрете. Моё любопытство взяло верх. В конце концов, досье было обо мне. По крайней мере, я так себе сказал, чтобы не чувствовать себя таким виноватым за то, что роюсь в её личных вещах.
На первой странице была основная информация: дата рождения, имена моих родителей. Больница, в которой я родился. Там даже была вырезка из газеты с сообщением о моём рождении. Я перевернул страницу. На этот раз я столкнулся с заголовками: «Пропал местный мальчик» и «Известная семья предлагает награду за пропавшего сына». Я с трудом пробирался сквозь статьи. Я не был силён в чтении, и на это ушла чёртова вечность, но Цыпа сделала это возможным.
Моё сердце болело за родителей. Поначалу я знал, что им будет тяжело, но решил, что со временем, когда у них появятся дети, у них будет идеальная жизнь, о которой они всегда мечтали. Я перелистнул следующую страницу, и там оказалась редакционная статья. Это был разворот на целую страницу в газете, написанный моим отцом ровно через год после моего исчезновения. Больше денег предлагалось за информацию о моём местонахождении, больше обращений к общественности за любыми зацепками. Я чувствовал, как эмоции застревают у меня в горле, когда читал эти слова.