Контрольный в душу (СИ)
За полминуты, которые Альфред молчал, а я ждал его реакции, не решаясь вопреки опасениям выйти из комнаты, я чуть не скончался от его пронизывающего насквозь взгляда. Вот ей-богу, лучше бы он ругаться уже начал, чем пялиться на меня, словно я ему жизнью обязан. А я и обязан, но гораздо меньшим.
- Я не голубой.
Он все так же сидел на неубранной кровати, сцепив руки в замок, и сверлил меня взглядом. Спокойный, как ледяная глыба, как самый настоящий чертов айсберг, - мне даже захотелось сделать что-нибудь такое, чтобы спровоцировать его на хоть какие-нибудь эмоции. Так, как было прошлой ночью (это же была прошлая ночь?) в его ванной – ворвался туда, меня вытащил и орал потом. Терпеть не могу, когда на меня орут, но уж лучше крики, чем вот это.
- Я не голубой, - повторил он, решив, что мое молчание – знак недоверия. – Просто лег с тобой спать, больше негде. А обнял во сне случайно. Мы с женой часто так спали, вот привычка и осталась. Извини, если тебе было неприятно, но спал ты как убитый.
- С жено-о-ой?.. – раскрыв рот от удивления, протянул я, как-то по-новому глядя на Альфреда. В голове не укладывалось, что он мог быть женат, что у него вообще могла быть женщина. Ничего удивительного, вроде бы, но все равно в моем сознании Альфред и девушка были не совместимы. И его «голубизна», мнимая или настоящая, тут была ни при чем.
- Угу, - он поднялся, и я, наконец, тоже отмер, заворачивая на кухню. – Со вчера остался салат, сейчас поешь, а потом поговорим. Ты согласился.
От вопросов меня просто распирало, и Альфред отлично это чувствовал, специально поворачиваясь ко мне спиной. Я прикусил язык, чтобы смолчать, но взгляды кидать на мужчину не перестал. Жена, надо же… И где она теперь, если говорил он в прошедшем времени? Думаю, не выдержала пяти лет без мужика и сбежала, а он, несчастный, вернулся в пустой дом… Я улыбнулся – такая трагедия, что смешно.
Своими методами, мне недоступными, Альфред оживил вчерашний салат, им мы вдвоем и позавтракали. Он был вполне расслаблен, о чем-то со мной говорил, тщательно избегая темы своей и моей жизни. Кажется, про открытие местного зоопарка, но это мне было совершенно не интересно, потому я только поддакивал изредка, думая о своем. У меня проблем было еще больше, чем вчера. Ночь я пережил, да, но что дальше? Почему-то не кажется, что Альфред будет кормить меня таблетками каждый день, а номеров у меня больше нет, квартира пуста… Оставался единственный вариант – тот самый клуб, где я когда-то встретился с Артом. Все-таки этот парень был мне почти другом, вряд ли он обо мне забыл, так что есть шанс встретиться с ним хоть так.
Или искать другие места и других людей, но этого я, признаться, немного побаивался. Да и наличных не так уж много оставалось – это Арт меня хорошо знал, мог сбросить цену, дать в долг или удовлетвориться каким-либо иным способом оплаты. Никто другой не станет так делать, тем более для неизвестно кого, постороннего с улицы.
- О чем там надо было поговорить со мной? – наконец, не выдержав трепа о вольерах с пингвинами, перебил я, заранее почему-то настраиваясь на спор.
- Я думаю, тебе стоит пойти на лечение в клинику.
Напряжение спало сразу же, как я услышал эту реплику. Я почувствовал себя настолько легко и хорошо, что рассмеялся, прижавшись спиной к стене, и это был, пожалуй, первый мой искренний смех за долгое время. Остановился только тогда, когда начал неприятно покалывать живот, но улыбка на губы так и просилась.
- В самом деле? В клинику?.. – чувствуя, что готов снова рассмеяться, я подошел к раковине и отхлебнул воды из-под крана, чтобы успокоиться. – Ты бы еще в церковь посоветовал обратиться. Ну Альфред!.. – я смотрел на него с долей восторга – это же надо было сморозить такое!
- В клинику, да. В церкви помочь не смогут, полагаю, - несмотря на мой смех, бывший довольно продолжительным, Альфред остался спокойным и говорил серьезно. – А тебе надо лечиться, видишь же, как плохо. Или тебе нравится так страдать?
- Бля, Альфред! – его серьезность бесила меня даже больше, чем если бы он начал издеваться или шутить. – Что ты мелешь? Какая к черту клиника? Думаешь, я не знаю, что там делают с наркоманами? Лучше я дома буду умирать, чем там! Дома меня хотя бы никто не может привязать к кровати. И образцом для чьих-то экспериментов я тоже дома никогда не стану. Нет, уволь, никаких клиник.
Я никогда не был в подобных организациях, но действительно слышал очень много рассказов. Сам Арт предупреждал, чтобы мы не ходили в больницы, один из его знакомых провел в клинике для лечения наркомании месяца три и вышел оттуда только потому, что организация не прошла какую-то государственную проверку и была закрыта. Его рассказы ходили потом по нашим кругам, словно детская страшилка, да и сам парень был немного не в себе после этого опыта. Пошел туда наркоманом, а вышел еще и психом.
- Это может быть в государственных так, - Альфред беспечно пожал плечами. – Не знаю, я там не был, всякое может быть. Но в частных ведь другое, ты в курсе? Там и санитарные нормы точно соблюдены, оборудование современное, а территория вообще замечательная – парк… Персонал, опять же, надежный, образованный. Индивидуальная диета…
- Ты-то откуда знаешь? – я опять перебивал, но слушать всю эту хрень уже надоело. Да, очень мило, очень привлекательно, но все это для детей богатеньких родителей, и уж точно не для таких, как я. – Побывал уже, что ли?
- Не в качестве пациента, - успокаивает он меня, разливая по кружкам чай.
Меня это не слишком убедило, потому я пожал плечами, задумавшись. Хотел ли я в клинику?.. Нет, не так. Хотел ли я не нуждаться в наркотике, не мучиться от ломки, не выкидывать кучу денег в никуда, не скрываться от брата? Хотел, без вариантов. И даже лечение я мог перенести, если бы точно знал, что это поможет, и что ставка не пройдет впустую. Конечно хотел, черт возьми, но признать это вслух было куда труднее, чем мысленно. Да и что толку тешить себя напрасными надеждами – частные клиники стоят столько, что никаких денег не хватит.
- Может быть, - уклончиво ответил я, отгораживаясь от Альфреда кружкой чая. – Но у меня нет таких денег, а брат платить не будет. Он не в курсе.
Все. Это мой самый веский аргумент. Чего бы я там ни хотел, денег у меня на это в жизни бы не хватило. Прости, Альфред, твои старания, вызванные неизвестно чем, прошли впустую.
Наверное, подобные мысли довольно красноречиво отражались на моем лице, потому что Альфред улыбнулся, отодвигая ополовиненную чашку, оставляющую влажную дорожку на столе, и сказал:
- Да знаю я, что ты не миллиардер. У моей старшей сестры месяц назад открылась новая клиника, в Неваде. Пока что там мало пациентов, а курс запускается через неделю, уверен, она не откажет мне в такой просьбе.
Я снова рассмеялся, но уже не так, как впервые. Теперь это было что-то нервное, на грани истерики. Чашка перевернулась от слишком резкого движения рук, коричневая жидкость пролилась на стол, но я не обратил на это внимания, стараясь успокоиться поскорее. Это было так странно, так нереально, что я готов был поверить в неудачную шутку, но Альфред не улыбался. Мне казалось, он вообще не умеет этого делать.
- Ты издеваешься… - наконец выдавил из себя я.
Альфред теперь выглядел обескуражено, полагаю, совсем не такую реакцию он ожидал. Но что поделать, я не верю ни единому его слову, не может быть все вот так – встреченный случайно на улице мужик не может предложить наркоману бесплатное «чудесное излечение». Если бы я был здоров, предположил бы, что он планирует пустить меня на органы. Вот только мой внутренний мир явно не мог в этом плане кого-то заинтересовать.