Наследник Барбароссы (СИ)

Тщательно вытерев нож об одежду того, кто был оставлен здесь «держать и не пущать», Иван тихо покинул каюту и вышел на залитую лунным светом палубу. Вокруг все так же стояла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды возле борта. На бочонке возле мачты мирно спал стражник. Второй спал на палубе, не реагируя на окружающее. Иван сохранил им жизнь и, снова отведя глаза, бесшумно покинул «Аль Ясат». Больше здесь делать нечего. Если и завтра не удастся ничего узнать, надо собирать команду и выбираться из Туниса. Расположение приморских деревушек он знал, купить в городе коней не проблема. Он без труда сможет «убедить» стражу у городских ворот в том, что они – кавалерийский отряд, направляющийся на выполнение задания. Какого именно? А это не ваше дело, служивые. Все вопросы к досточтимому Али-бею.
На следующее утро Иван поднялся довольно поздно, решив как следует выспаться. Ночью удалось вернуться на постоялый двор незамеченным, хотя буквально в конце пути пришлось еще один раз избавиться от грабителей. Это начинало уже беспокоить, поскольку оставлять на своем пути слишком много трупов, тем более возле места своего обитания, все же не стоило. Но заподозрить в чем-либо криминальном хорошо одетого и, по всему видно, денежного постояльца было невозможно. Тем более внешний вид худощавого юноши не давал повода считать его опасным противником.
Иван уже собирался отправиться по своим делам, как неожиданно раздался стук в дверь и в комнату вошел Мехмед. Значит, случилось что-то очень важное, поскольку ему был дан приказ без крайней необходимости не приходить сюда.
– Доброе утро, Мехмед-бей! Что-то случилось?
– Доброе утро, Хасан-бей! Случилось…
Информация Мехмеда не сказать, чтобы уж очень удивила, но наводила на размышления. Сегодня утром вернулся Фуад – один из разведчиков. Все остальные во главе с Давутом остались за городом. Они выполнили задание по сбору сведений, сумев сделать это тихо, но вернуться обратно в город не смогли. Меры по охране были резко усилены, на воротах задерживали всех подозрительных, поэтому чтобы пройти всем, не могло быть и речи. Решили отправить одного Фуада, поскольку он в совершенстве знал арабский язык и местные обычаи, поэтому мог выдать себя за тунисца. Неизвестно, что ему помогло больше – то ли благосклонность Аллаха, то ли удачно подвернувшийся караван, входящий через городские ворота, которым была занята стража, но одинокого путника, одетого, как простой ремесленник и не имеющего оружия, пропустили, не удостоив особого внимания. Проникнув в Тунис, разведчик сразу же отправился на «Аль Ясат». Хорошо, что наблюдатели на берегу оставались на месте и его смогли перехватить, а то бы он точно угодил в засаду. Но на самой «Аль Ясат» ночью что-то произошло – кого-то убили. Похоже на разборки между теми, кто сидел в засаде, поскольку ночью на борт корабля никто не поднимался и никто не покидал его. Во всяком случае, наблюдатели никого не заметили. Вскоре на пристани началась беготня, прибыл какой-то важный чиновник, и наблюдателям пришлось убраться подальше от опасного места. После чего Фуад с одним из матросов вернулись к остальной команде и рассказали о случившемся. Мехмед решил, что информация очень важная и требует немедленных действий, поэтому и решил сообщить ее как можно скорее своему капитану. Иван призадумался. Он знал, что Мехмед не врет, но он мог быть введен в заблуждение. Пока не поговорит с Фуадом, выводы делать рано…
– Понятно… Хотя ничего не понятно… Если никого из команды Давута не взяли… Во всяком случае, если Фуад говорит правду… То чем же мы обязаны вчерашнему визиту местных медноголовых? Похоже, нас кто-то сдал.
– Вы думаете?!
– Получается так. Смотрите сами, Мехмед-бей. Напали именно на «Аль Ясат», на другие корабли даже не глянули. То есть те, кто пришел по нашу душу, хорошо знали, к кому идут. Узнать о нас могли только от Давута и его людей. Никто из команды, кроме меня, вас и Бахира, на берег не сходил. А мы все время были вместе. Но если никого из людей Давута не схватили… Значит, утечка сведений о нас произошла еще в Беджайе. Больше просто негде.
 
– Но как?! Неужели на флагманском корабле какой-то шакал завелся?!
– Не знаю, не знаю… Дело в том, что кроме адмирала никто на флагмане не знал о том, куда мы направляемся и с какой целью… Ни с кем я на эту тему не говорил, а кроме меня, адмирала и Давута в каюте никого не было. Не думаю, что сам адмирал сдал нас тунисцам. Но он вполне мог сказать кому-то о нашем задании после того, как мы расстались. А если учесть, что напали на нас не сразу по прибытию, а только на следующий день… Ведь после нас много кораблей пришло в Тунис. Кто-то вполне мог быть из Беджайи.
– И что теперь делать?
– Как можно скорее покинуть Тунис. Нас ищут, в этом можно не сомневаться. Сначала выберемся за крепостную стену и встретимся с Давутом. Потом дождемся появления эскадры, возьмем пару лодок в рыбацкой деревушке неподалеку от Туниса и отправимся восвояси. Доставим сведения адмиралу, а там уже пусть он решает, что дальше делать. Но сначала мне надо поговорить с Фуадом…
Пока добирались до караван-сарая, где разместилась команда «Аль Ясат», Иван прикинул несколько вариантов дальнейших действий. Окончательное решение примет после «разговора» с Фуадом. Мягкое воздействие на душу янычар не заметит, и можно будет выяснить, действительно ли он говорит правду. Ну, а если нет… Ладно, не стоит торопиться…
Шагая по улицам Туниса, Иван повсюду замечал признаки подготовки к обороне города. Неприметные для рядового обывателя, но понятные для опытного разведчика. Настораживало также увеличение количества патрулей стражи. Некоторых прохожих останавливали и начинали расспрашивать, некоторых сразу обыскивали. Несколько раз обратили внимание и на Ивана с Мехмедом, но цепляться не стали. Возможно, вид убеленного сединами человека и сопровождавшего его юнца в богатой одежде и с дорогим оружием не вызвал подозрений. Он был готов в любой момент применить свой дар для «убеждения», но не понадобилось.
Когда подходили к караван-сараю, Иван внимательно осмотрелся, но опасности не обнаружил. Значит, на их след пока еще не напали. Если бы Фуада подослали тунисцы, то здесь бы уже ждала засада. Однако все вокруг было тихо и спокойно. Если только тихо и спокойно можно сказать о восточном городе.
Команда была вся на месте, за исключением двух наблюдателей в порту. Здесь же находился и Фуад – молодой парень из янычар, уже измаявшийся в неизвестности. Едва увидев вошедших, он тут же вскочил, но Иван дал ему знак не спешить. И только убедившись, что посторонних ушей нет, махнул рукой в дальний угол комнаты, где можно было тихонько поговорить без свидетелей. Мехмеда окружили матросы, и он начал рассказывать свежие городские сплетни, а Иван повел интересующий его разговор, внимательно глядя в глаза Фуаду.
– Рассказывай все с самого начала, Фуад. С того момента, как вы покинули корабль. Вспоминай любые мелочи, а также все непонятное. Поверь, это очень важно…
Рассказ получился долгим. Фуад оказался прекрасным разведчиком с феноменальной памятью. Он подробно описал их вылазку в тыл противника, особо отметив внезапно усилившиеся меры по охране городских ворот. Причины этого он не знал, но тоже подозревал утечку сведений. Давут с остальными находится в укромном месте неподалеку от города, но вернуться нет никакой возможности. Он сам с большим трудом проскочил. И то в основном потому, что стража была занята сбором бакшиша с подошедшего каравана, а на неприметного бедняка без оружия просто махнули рукой. А вот кто хочет выйти из города, тех проверяют очень тщательно.
Выслушав рассказ, Иван призадумался. Он выяснил главное – разведчик не врал. Следовательно, утечка сведений произошла не по вине группы Давута. Хоть это хорошо. Значит, дело несколько упрощается… Подозвав Мехмеда, озвучил дальнейший план действий.