Непокорная Истинная для Шейха Драконов

И, если бы не Драгар, кто знает, успели бы мой отец и брат вовремя.
Как оказалось, у Драгара были свои причины бороться с дядей. Помешанный на власти, прежний шейх убил своего старшего брата, а также всех его сыновей. И только до одного не смог дотянуться – до самого Драгара, старшего сына рода и законного наследника.
Драгар и сам сверг бы своего дядю. Ему не хватило всего-то нескольких часов. Однако нам с Лией он успел помочь.
Я ему, конечно, благодарна, но почему-то одновременно злюсь на него. Наверное, потому, что вёл Драгар себя тогда со мной так, словно я не княжна, а девчонка из гарема, на которую он имеет какие-то права.
Возмутительно.
Сейчас всё изменилось. Драгар стал властителем Ангильи. Впервые за многовековую историю между королевством Ледяных Драконов и Амиратом Драконов, владеющих стихией Земли, установился прочный мир.
Обмен послами, оживление торговли. На дорогах Айсгарда появились цирковые труппы с восточными фокусниками.
А теперь очередь дошла и до гастролей нашего театра. Мы прибыли в Амират Ангилья по настойчивому приглашению нового шейха. Культурный обмен.
Наверное, мне не стоило ехать с ними. Драгар может подумать, что я приехала из-за него. Но это неправда. Этот театр создала моя мама. И я не пропускала ни одних гастролей, потому что моё призвание – сцена.
А Драгар… да я даже встречаться с ним не собираюсь. Пусть с послами общается. Ну разве что он сам появится на моём выступлении.
– Анна, – врывается в мои воспоминания голос Анжелы, с которой мы стоптали не одну пару туфель для танцев. – А ты, когда была здесь, видела молодого шейха?
Вздрагиваю от неожиданного вопроса. На миг пугаюсь, что кто-то мог проникнуть в мои мысли. Но нет. Девчонкам надоело созерцать песчаные барханы, и они смотрят на меня с любопытством.
– Видела, – коротко отвечаю я.
Подруги из труппы знают историю лишь приблизительно. В основном лавры заслуженно достались моему брату, вызвавшему прежнего шейха на поединок. А в то, что не позволил двум армиям сойтись в схватке именно Драгар, мало кто вникает.
– И как он тебе? – тут же подключается к разговору Наила. – Говорят, он красавчик?
Пожимаю плечами.
– Наверное, – как можно более равнодушно говорю я. – Мне трудно судить. Он не в моём вкусе.
А ещё он наглый и бесцеремонный, но этого я вслух не говорю. Облизываю пересохшие губы, и мне снова мерещится на них вкус восточных специй. Хаосова память. Пора забыть тот единственный поцелуй. Но к щекам приливает кровь. Это от стыда за то, что не смогла тогда дать ему отпор, или потому, что здесь, в Ангилье, ужасно жарко?
Откидываюсь назад и прикрываю глаза.
Поняв, что этот разговор мне неинтересен, девушки продолжают вполголоса обсуждать шейха между собой. Вот поговорить им больше не о чем.
– Наверное, он прибудет в столицу на наше представление.
– А может, наш театр даже во дворец пригласят?
– Танцевать перед гаремом шейха?
– А почему бы и нет? Или ты хочешь сказать, что мы уродки по сравнению с его жёнами? Говорят, среди них есть даже усатые.
– Фу, какая гадость. Наила, ты что, правда хочешь понравиться шейху, чтобы он взял тебя в свой гарем наложницей?
Пауза, во время которой девчонки ждут ответа. Видимо, нашли его на лице Наилы, так как Анжела восклицает:
– Ты серьёзно? Быть одной из десятков в постели у мужчины?
– Тебе легко говорить. Ты из знатного семейства. Театр для тебя забава. Ну хорошо, не забава, но увлечение. У тебя и жених есть. Через год выскочишь замуж, и дальше вся жизнь устроена. А я сирота. Что меня ждёт, когда моя танцевальная карьера закончится? Нищета.
Не выдерживаю:
– Какие глупости, Наила. Театр под патронажем моей матери. И никто, повторяю, никто после ухода со сцены не остался без помощи.
– Прости, Анна, но мне хочется другого, семьи. В Айсгарде бесприданница едва ли кого заинтересует. А мне нужны муж и дети.
– Очешуеть, – восклицает эмоциональная Анжела. – Ты серьёзно считаешь, что один на всех муж – это прямо счастье? И это ты называешь семьёй?
  
– Я могу обойтись и таким, если у меня будет малыш, – упрямо возражает Наила. – Сама знаешь, как в Айсгарде относятся к незамужним, нагулявшим ребёнка.
Анжела потрясённо замолкает, а я, наверное, впервые думаю о том, что не только местные, но и женщины свободных стран, оказывается, могут поступаться своим женским счастьем. И в таком случае не ради денег, а ради возможности стать матерью.
И удивительно, но внутри меня не возникает чувства осуждения.
Сейчас я не могу ничего обещать, но поговорю с отцом, когда вернёмся, чтобы танцовщицам из бедных семей давали какое-нибудь приданое. Это не решит проблем всех девушек Западного Предела, но хотя бы о тех, кто стал моими подругами, я должна позаботиться.
А для начала – защитить Наилу от осуждающих взглядов Анжелы и двух других девушек.
Открываю рот и тут же его захлопываю. Мысль перескакивает на другое.
И сколько вот таких несчастных в гареме Драгара? Меня охватывает возмущение. Разве это нормально – пользоваться тем, что многим из них просто некуда деться?
Вот сейчас у меня никакого желания видеть этого чешуйчатого гада, разве что, чтобы высказать ему, что я о нём думаю. А с Наилой я потом поговорю и что-нибудь обязательно придумаю.
Прикрываю глаза. Карета мягко покачивается, и меня охватывает дремота. Но в сон погрузиться не успеваю. Визг кого-то из девушек заставляет меня подпрыгнуть на сиденье.
– Мамочки! Что это? Они же нас сожрут.
 
Глава 2. «Я рад, что тебе нравится моя столица»
 
Мне хватает одного взгляда, чтобы понять, в чём дело. Я совсем забыла предупредить подруг.
– Это песчаные нарги, не бойтесь, – пытаюсь успокоить перепуганных девчонок. – Они не нападают на тех, кто едет по дороге. А по барханам вам едва ли захочется прогуляться пешком.
– Какие же они жуткие, – с ужасом говорит Анжела, задёргивая занавесь.
Однако через оставленную щель продолжает разглядывать треугольные морды тварей, высунувшиеся из песка. Остальные тоже с опаской нет-нет да и выглядывают наружу.
Даже мне становится не по себе. Наргов на этот раз как-то многовато. Глаза с вертикальными зрачками провожают вереницу наших карет. Периодически то один, то другой хищник разевает пасть, демонстрируя по несколько рядов зубов с длинными верхними клыками.
– Интересно, они ядовитые? – с дрожью в голосе спрашивает Элен, до сих пор тихо сидевшая в уголке.
– Как будто им это нужно, – нервно усмехается Анжела. – Зачем такому яд, если он и так с лёгкостью перекусит человека?
Элен содрогается. Ну да, картина рисуется та ещё.
Дальше едем молча. Иногда проверяя, как оно там, снаружи. К счастью, мы уже почти добрались.
Об этом говорит появившаяся справа подвешенная в воздухе дорога, а затем ещё одна такая же слева. Они идут под углом к нашей, и по ним тоже едут кареты, запряжённые лошадьми, телеги, влекомые горбатыми быками, скачут всадники. Есть даже пешеходы, толкающие перед собой тележки. И становится понятно, что все сойдутся в одной точке – у ворот Деиры. Приятно то, что нарги наконец-то исчезают. По тесному пространству кареты проносится общий вздох облегчения.
– Их называют ещё стражами пустыни, – вспоминаю я.
– Рассказывают, что маги Земли умеют приручать этих монстров, – проявляет неожиданную осведомлённость Наила. – Вот я слышала, что шейх…
– Ты помешалась на этом шейхе, – сердито обрывает Анжела. – Если он появится в нашем театре, побежишь предлагать себя?
– Не твоё дело, – огрызается Наила, – захочу и побегу.
Невольно стискиваю пальцами край сиденья. Мне нет никакого дела до шейха с его гаремами. Да и он, скорее всего, забыл обо мне. Но смотреть на Наилу почему-то становится неприятно. Поэтому я отворачиваюсь к окну.
Зря я сюда приехала. Могла бы и пропустить одни гастроли.