Грешный (СИ)

Разговор мы продолжили в креслах, расположившись вокруг небольшого столика, сервированного «в процессе» — напитками и закусками. Их принесла и расставила грустного вида служанка, обладательница множества тонких косичек (привет солнечному Узбекистану из книжек Барто), выбивающихся из-под чепчика-тюбетейки. Любопытно, но как и в случае с нищим, эта дама мне кого-то напомнила. Кого-то смутно знакомого, но всё-таки не настолько, чтобы это намертво впечаталось в память…
Свою легенду мы оттарабанили без запинок. Мол, и я, и Алина родом из восточных пределов срединного материка, лет десять назад обосновались в Тилланде-Ривии, достигли там определённого положения, но потом, когда рухнула северная империя и жизнь на всём континенте резко ухудшилась, решили попытать счастья в иных краях. А мысль перебраться за океан возникла у нас, когда мы познакомились с «Откровениями Вириона-отшельника».
— Вы не поверите, мессир Пирапалус, я отыскал эту рукопись на какой-то помойке, — буквально один в один повторил я то, что говорила Алина про Ши́ри, своего наставника в нищенстве. — В Империи она была запрещена, и я теперь понимаю, из-за чего.
— И из-за чего же? — заинтересовался хозяин особняка.
— Помимо детального описания тонкостей применения магии и предсказаний, автор выдвинул в ней идею о множественности миров. Он утверждал, он приводил, как доказанный факт, теорию о существовании параллельных миров, во многом похожих на наш. Мало того, он даже привёл условия, при которых жители одного мира могут переходить в соседний. Честно признаюсь, — изобразил я смущение, — я не смог до конца понять всё, что он изложил, но то, что касается именно нашего мира, изучил максимально тщательно…
— Я тоже читал этот текст, — остановил меня Пирапалус. — И честно сказать… хм… по поводу магии у Вириона там масса неточностей. Особенно в том, что касается магии времени. Возможно, в те годы она ещё не была так распространена, как сейчас, и он просто не имел в этом опыта. Но! — мольфар поднял палец. — Это бросает тень и на остальные его утверждения. В частности, это касается и переходов между мирами.
— Вы не верите, что переходы возможны⁈ — изобразил я растерянность.
— Верю или не верю, так вопрос не стоит, — снисходительно усмехнулся маг. — Проблема вся в том, что на моей памяти никто ещё не уходил из нашего мира в другой и никто не входил из другого в наш. И достоверных данных по этому поводу я не имею.
— Отсутствие данных не означает невозможность события, — вмешалась в беседу бывшая невеста Ашкарти.
Пирапалус взглянул на неё, потёр переносицу…
— Ну, что же. Возможно, вы правы, пэри Алина. Возможно, вы правы… Но чтобы доказать вашу правоту, нужен эксперимент.
— Именно это я и предлагаю нам сделать, — завершил я логическую цепочку.
— Нам? — вздёрнул бровь маг.
— Нам, — наклонил я голову. — Потому что без вашей помощи у нас ничего не получится. А чтобы не быть голословным… Вот! — выложил я на стол вторую пирамидку из Горок. — Считайте, это наш вклад в наше общее доказательство, что переходы между мирами возможны.
Мольфар забрал пирамидку, повертел её перед носом, прищурился…
— Щедро. Да. Щедро. Но этого недостаточно. У Вириона, как помнится, для удачного перехода требовалось соблюсти несколько важных условий. Первое: наличие при себе «Ока демона».
— Алина! — повернулся я к спутнице.
Та сунула руку за пазуху и вытащила медальон.
Пирапалус уставился на него немигающим взглядом.
— Зелёная, — пробормотал он секунд через десять, после чего тоже сунул руку за пазуху и достал точно такую же «пирамидку с глазом», но только белого цвета.
Догадка возникла в сознании, словно сама собой:
— Вы тоже… готовились?
Хозяин особняка кивнул.
— Нам теперь нужен «осколок души»?
Маг кивнул ещё раз.
— Нам нужен доступ в Храм вечной стихии, — я не спрашивал, я утверждал.
— Нужен. И он у нас будет, — разлепил наконец губы мольфар. — Но сначала надо решить по осколку и… мне надо подумать.
— Сколько?
— Как минимум, до утра, — наморщил лоб чародей. — Вам, кстати, я предлагаю переночевать у меня. Спальни вам предоставят.
  
Я посмотрел на Алину. Она на меня…
— Согласны.
— Ши́та! — рявкнул хозяин дома.
Через пару мгновений дверь в гостиную отворилась, и на пороге появилась давешняя служанка с косичками.
— Да, мессир, — изобразила она некое подобие книксена.
— Покажешь гостям их комнаты. Они остаются.
— Спальни один и четыре, мессир?
— Да. Один и четыре, — кивнул мольфар и, повернувшись к нам, пояснил. — Гостевые у меня на втором этаже. Один, два, три предназначены для мужчин. Четыре, пять, шесть — для женщин. А ещё у меня к вам просьба. В город, по возможности, не выходите. Владеющим «Оком демона» там может грозить опасность. Лучше гуляйте в саду. Ужин для вас накроют. Если что-то понадобится, обращайтесь к Шите, а я… хм… мне надо кое-куда отлучиться…
Комнаты для гостей оказались довольно просторными. Каждая выходила в огромный холл, в котором, наверное, можно было устраивать танцы. Из этого холла на первый этаж вела широкая лестница — четверо могут пройти шеренгой и ещё место для чемоданов останется.
Сами гостевые были тоже приличных размеров, примерно по тридцать квадратных метров, не меньше. Но обстановка внутри спартанская: кровать, шкаф, стол, стул, тумбочка плюс плотные занавески на окнах. Удобства — за ширмочкой, ванная не предусмотрена. Двери двустворчатые, оборону за такими держать не слишком удобно — вынесут на раз-два и ворвутся сразу толпой, а не поодиночке.
Личных вещей у нас почти не имелось. Лишь по мешку-рюкзаку и три клинка на двоих.
В сад на прогулку, как и предлагал Пирапалус, мы вышли минут через двадцать. Однако остаться наедине и нормально поговорить, к сожалению, не получалось. В любом месте сада мы обязательно находились в поле зрения хотя бы одного из охранников. Ну, или слуг — их настоящий статус перед нами никто не обозначал.
В итоге, пришлось обратиться к старому проверенному способу — импровизации.
Устроившись в симпатичной ротонде, почти как у классика, увитой плющом и виноградом, я мазнул взглядом по тут же нарисовавшимся неподалёку и навострившим уши соглядатаям, размял пальцы и обратился к Алине на языке жестов, как глухонемой:
«Ты меня понимаешь?»
«Да, — ответила она в ту же секунду. — У мамы подруга сурдопереводами на телевидении подрабатывала».
Я облегчённо выдохнул:
«Здо́рово! Тогда продолжаем тем же макаром…»
Конечно, мы могли просто общаться на русском (уверен, и Пирапалус, и его слуги с таким языком пока что не сталкивались), но, помня, насколько быстро мне (с помощью магии) удалось овладеть чужим языком, я решил-таки не рисковать. А вдруг у здешних охранников имеются при себе соответствующие артефакты? Вдруг они смогут понять, о чём мы тут разговариваем? Поэтому — нет, родной язык мы оставим на крайний случай. А пока он не настал, будем общаться, как двое глухонемых.
«Не доверяешь мольфару?» — правильно поняла мои опасения девушка.
«Не доверяю. Какой-то он мутный. Прикидывался, что ничего по нашему делу не знает, а у самого такой же, как у тебя, медальон».
«Полагаешь, он может тоже быть попаданцем?»
«Попаданцем навряд ли. А вот собирателем раритетов — вполне».
«Ты думаешь…»
«Я думаю, надо держать с этим кадром ухо востро. С одной стороны, он нам нужен. С другой, он может попробовать нас обмануть».
«Тогда зачем ты отдал ему пирамидку из Горок?»
«Нам она всё равно ни к чему — мы не умеем ей пользоваться. А продать её надо ещё суметь. С нашим статусом чужеземцев это проблема. Круг покупателей узок. Выяснить, у кого мы эту пирамидку забрали, они, безусловно, смогут. И тогда…»
«И тогда нам придётся драться», — продолжила спутница.
«Всё верно. А драка нам из-за такой ерунды не нужна. Поэтому что?»
«Что?»
«Поэтому спать мы ложимся в одежде. И при оружии. И настраиваем артефакты, ежели что не так, на мгновенное пробуждение».