Грешный (СИ)

Столица Ларанты встретила меня открытыми настежь воротами. Поток людей и повозок, что внутрь, что наружу, выглядел хлипеньким ручейком, а вовсе не полноводной рекой, как думалось изначально. Но это и хорошо. По крайней мере, в очереди стоять не пришлось.
Причину такой малолюдности мне объяснили скучающие у ворот стражники.
— А с севера мало кто ходит, — пожал плечами ближайший из караула. — Вот с юга и запада — да. Там и дорог побольше, и… — он тоскливо вздохнул, — и пошлины лучше взымаются.
— И сколько у вас взымают за въезд? — не преминул я поинтересоваться.
— Два цанха с путника, пять с повозки.
— Ну, тогда вот вам на всех, — выудил я из пристёгнутого к поясу кошеля́ монетку в полрашта. — Выпейте после службы кувшинчик хорошего горячительного. Я много где побывал в этом мире, но в вашем прекрасном городе в первый раз.
— Спасибо, путник! — караульный попробовал монетку на зуб и весело подмигнул мне. — А ты никак чужестранец?
— Чужестранец, — кивнул я с достоинством. — С Восточного континента, из Ривии.
— Ух ты! — восхитился охранник. — Эй, парни! Идите сюда! — махнул рукой остальным. — Тут аж с Восточного континента к нам прибыли…
Со стражниками я проговорил минут двадцать. Сначала трепались на улице, затем переместились в караульное помещение. Смена состояла из пяти человек. Делать парням было нечего, с нынешними въезжающими-выезжающими мог запросто справиться и один, так что нашей беседе ничего не мешало.
Как оказалось, в Витаград чужеземцы наведывались нечасто. Последний, если верить стоящим на страже, появлялся здесь месяцев восемь назад. Торговые караваны предпочитали двигаться сразу на специальное торжище в трёх днях пути от столицы, а дипломатов-посланников-представителей никто в Зелёное королевство не отправлял. Не было в этом мире подобной практики, да и столетие войн между местными гражданами и их северными соседями до сих пор ещё сказывалось на отношениях между государствами и их жителями.
Приезжие из Мольфрана здешних жриц откровенно побаивались. Жрицы на дух не переносили мольфаров и запрещали всякое общение с ними. А гостей с Восточного континента в Ларанте вообще никогда не видели. Так что, как ни крути, в Витаграде я оказался своего рода первопроходцем…
— Вам, господин Краум, надо у нас обязательно на дворцовую площадь на праздник сходить, — посоветовал мне под конец разговора десятник Гарла́н, командующим караулом.
— А меня туда пустят?
— Конечно! А как же иначе? — всплеснул руками десятник. — Наша светлейшая королева ещё три года назад издала особый указ, и Совет его поддержал. С чужеземцами-немольфарами следует обращаться вежливо, ни в быту, ни в торговле обид и препятствий им не чинить.
— Какая у вас… прогрессивная королева.
— Что есть, то есть, — усмехнулся стражник. — За те десять лет, что она у власти, тут много что изменилось.
— Жить стало лучше, жить стало веселей? — не удержался я от шутливой цитаты.
Собеседник демонстративно тряхнул кошелём:
— Не только лучше и веселее, но ещё и богаче. Так что я в самом деле советую: обязательно останьтесь на праздник. Десять лет на престоле — это большой юбилей. Торжества, я уверен, будут поистине грандиозные. А на юг вы ещё успеете. И транспорт с попутчиками найдёте. Дней через пять, через семь туда многие двинутся. В ко́пи на работу вернуться, в Святилище дары принести, всё такое…
— Хороший совет, я подумаю, — не стал я отказываться. — И, кстати, ещё вопросик. Где бы у вас тут лучше остановиться? Ну, чтобы недорого и с удобствами.
— Недорого и с удобствами? Да тут и думать-то нечего. Гостиница «Кот и конь». Там мой свояк управляющий. Полтора рашта в сутки и полный кошт. А ежели на неделю вперёд заплатить, то восемь с полтиной за всё. И до Дворцовой площади оттуда всего ничего. Практически самый центр.
— И как до неё добраться? Ну, в смысле, до этого вашего… «Кота и коня».
— Так по самой широкой улице отсюда идите… где-то примерно поллиги, там будет большой фонтан, от него направо, а там уже рядом совсем. Любого спроси́те — подскажут…
  
Объясняя дорогу, десятник вышел со мной из караулки на улицу и принялся шарить глазами в поисках какого-нибудь мающегося бездельем «аборигена», чтобы тот проводил меня, но — не судьба. Подходящих проводников с приворотной площади прямо как ветром сдуло. Хотя, если честно, я мог бы поклясться, что в тот самый миг, когда только шагнул за порог, в двух соседних проулках мелькнули какие-то личности, вполне подходящие под стандартное описание праздношатающихся горожан. Десятник, впрочем, их не заметил, поэтому просто развёл руками и указал направление:
— По самой широкой улице, господин Краум, — повторил он на всякий случай. — Идите, не ошибётесь. И ещё, если скажете управляющему, что вы от Гарла́на, то он вам ещё и скидку оформит. Я обещаю…
Поблагодарив словоохотливого начальника караула, я двинулся в центр города, точно как он сказал — по самой широкой улице. Но лишь до ближайшего переулка. Гостиницу, которую рекомендовал мне десятник, я конечно отметил, как перспективную, но прямо сейчас меня интересовало другое. Кто именно пытался следить за мной от самых ворот и, что ещё важнее, зачем?..
  
Глава 6
 
По мешанине столичных улиц я бродил минут сорок. Потеряться совсем не боялся. Витаградская планировка вполне соответствовала любому средневековому городу — радиальная, с улицами-лучами, разбегающимися от центра к крепостным стенам, играющим роль большого кольца, соединяющего городскую периферию.
Отличием же от традиционного средневековья являлось то, что Витаград буквально утопал в зелени. Улицы больше напоминали бульвары, на перекрёстках благоухали клумбы с цветами, а возле каждого дома массово росли кусты и деревья. Плюс местные жители практически все имели в одежде элементы зелёных расцветок, от бледно-салатового до елового-хвойного. Шапки, юбки, платки, рубахи, блузки, плащи, накидки, отвороты на куртках…
Женщины, кстати — Гурсан оказался прав — здесь были и вправду красивые. Если, конечно, рассматривать их красоту «усреднённо», как некое общее свойство, присущее всем и распределённое по всей «популяции». По этому правилу, каждая по отдельности конечно же уступала признанным чаровни́цам из Сежеша, Пустограда и других городов срединной Империи, но в сравнении с остальными женщинами Восточного континента, а заодно и Мольфрана, здешние выглядели, действительно, симпатичнее. Даже те, кто в летах.
С местными женщинами, в этом плане, перекликалась и местная архитектура. Капитан Шимис был прав. Город, на самом деле, хоть и не являлся приморским, смотрелся ничуть не хуже, чем например, Ганшанхайн или Драаран. Аккуратненький, чистый, ухоженный, словно кухня у хорошей хозяйки, но… без явного шарма, пикантности, остроты, стиля, секрета, присущих любой роковой красавице, у ног которой, бывало, валялись и величайшие из властителей, и сильнейшие из героев…
Хотя небольшие проулки и подворотни тут всё же имелись. Пусть не в таком количестве, как в других городах, но внешне такие же тёмные, таящие то ли угрозу, то ли, наоборот, приключение, отпугивающие и одновременно манящие, заставляющие законопослушных граждан пробегать мимо них как можно быстрее, а затем облегченно вздыхать: «Хвала небесам! Пронесло…»
В один из таких я как раз и нырнул. Причём, в тот момент, когда меж прогуливающихся горожан мелькнула знакомая одежонка. Чей-то короткий плащ цвета мха с характерным узором — жёлтыми ромбиками и кружочками. Дурацкий орнамент, который уже пятый раз я ловил боковым зрением, когда делал вид, что любуюсь здешней архитектурой. Сперва он «отметился» у ворот, затем в середине бульвара, потом на соседней улице, дальше у лавки старьёвщика… Прямо какая-то мания преследования поучается, которую надо, безусловно, лечить. И лучше всего «клин клином» — встречей со своей паранойей лицом к лицу…
Переход от яркого южного солнца к полумраку стиснутого деревьями и домами проулка оказался столь резким, что на пару мгновений я и сам как будто ослеп и едва не налетел на стоящую с краю от мостовой бочку. Притормозил лишь в самый последний момент и, чертыхнувшись, уронил наземь котомку со скарбом. Дурацкое ощущение, словно сам себя перехитрил, а теперь расплачиваюсь. И личные вещи к тому же рассыпал, которые теперь собирать…