Адмирал Империи 14 (СИ)
Самсонов попытался выбросить из головы плохие мысли и полностью сосредоточился на окружении флота Хасана Рейса, теша себя надеждой, что успеет разобраться с ним и Буховски, а затем, развернет корабли и вытащит Белова из западни…
Кондратий Витальевич действительно оказался в ловушке. Адмирал-паша Бозкурт будто по кальке делал то же самое с недобитой русской дивизией, что и Самсонов с остатками Северного флота турок, а именно, широким охватом своими скоростными галерами постепенно окружал убегающие корабли Белова, загоняя те в ловушку. С учетом того, что нашим приходилось буксировать два поврежденных в прошлом бою корабля, они не могли развить достаточную скорость, чтобы оторваться от своих преследователей.
До последнего момента адмирал Белов не видел в этом ничего критического, по всем расчетам и выкладкам его корабли успевали дойти до спасительного сектора Аданы-3, где, как известно должен был находиться Самсонов с остальным флотом. Поэтому Кондратий Витальевич все время, сколько длилась погоня, был спокоен и своей обычной манере невозмутим. Безусловно, на командующего 2-ой дивизией сильно повлияло недавнее неудачное сражение у перехода, но с тем соотношением сил, выиграть его не представлялось никакой возможности. Белов уже был рад тому, что хотя бы восьми его вымпелам удалось спастись…
Однако, когда Кондратий Витальевич, приблизившись к Адане, увидел что происходит, где находится наш Черноморский флот и в каком направлении он движется, адмирал потерял последнюю надежду на спасение. Белов все понял без слов, ему не надо было для этого связываться с Самсоновым. «Черноморцы» уходили на свидание с Хасаном Рейсом и Буховски, вернуться после этого назад и помочь своей 2-ой дивизии они не успеют чисто физически. А Бозкурт, почуяв легкую добычу, уже приказал своим быстроходным галерам начать атаку, окружение кораблей Белова было практически завершено, теперь дело оставалось за тем, чтобы поставить финальную точку в этой долгой, продолжавшейся почти семь часов, погоне…
Между тем с флагманского линкора Черноморского флота раз за разом поступали вызовы, ни на один из которых Кондратий Витальевич так и не ответил. Он знал, что ему скажет командующий, мол держитесь — мы скоро придем на помощь или что-то в таком духе. И все это была бы вода, таким образом, Самсонов хочет успокоить собственную совесть за то, что оставляет сейчас в беде свои корабли.
— К чему эти лишние театральные этюды, — пожал плечами адмирал Белов, в очередной раз отказывая в вызове на связь с «Громобоя». — Соедините меня лучше с кораблями моей дивизии…
— Канал настроен, господин адмирал, — через секунду прозвучал ответ оператора.
— Приказ по кораблям дивизии — отцепить магнитные буксировочные тросы от «Рюрика» и «Осляби», — Кондратий Витальевич строго посмотрел с экрана на своих капитанов. — Кольцо противником практически сомкнуто, до полного нашего окружения остаются считанные минуты. В связи с этим каждый вымпел переходит в автономный режим, кто как может, на скорости, либо если увидите лазейку в построении противника — прорывайтесь на открытое пространство и уходите в направлении нашего флота. Строжайше запрещаю возвращаться и помогать другим кораблям дивизии. Теперь ребята каждый сам за себя. Все меня поняли?
Ответом командующего было гробовое молчание в эфире.
— Думайте о своих экипажах, — продолжал Белов. — Все кто останется внутри кольца — обречены на гибель. Вы видели, там у перехода, что Бозкурт не давал командам наших погибающих кораблей эвакуироваться. Так что шансов выжить никаких, да и никто из вас, я это прекрасно знаю, не станет сдавать корабль врагу… Надеюсь, что нескольким нашим вымпелам удастся выскользнуть и уцелеть… Теперь всё, выполняйте приказ… Конец связи…
«Рюрик», а за ним и «Ослябя», лишенные буксиров сильно замедлили ход, продолжая двигаться по инерции. После того, как Кондратий Витальевич закончил свою речь он тут же отдал приказ на разворот маневровыми двигателями своего флагмана носом к приближающемуся врагу. То же самое захотел проделать и тяжелый гвардейский крейсер «Ослябя», но Белов мгновенно связался с его командиром у еще раз повторил распоряжение:
— Уходите каперанг, у вашего крейсера еще есть две действующие силовые установки, — сказал адмирал, обращаясь к командиру «Осляби». — На скорости уйти не получится, но благодаря броне и защитным полям у вас имеется шанс пробиться сквозь вражеский строй, благо основные турецкие дредноуты идут позади нас, а вам будут мешать выскользнуть из окружения лишь легкие галеры…
«Ослябя» нехотя развернулся и вслед за остальными кораблями 2-ой дивизии стал отдаляться от «Рюрика»…
— А мы прикроем, сколько сможем по времени, — удовлетворенно кивнул Кондратий Витальевич, наблюдая, как уходят вдаль, и постепенно исчезают в темноте космоса его корабли. — Готовьтесь к бою, ребята, — обратился он к своей команде, — к нашему последнему бою…
* * *В эту самую минуту в десяти миллионах километров от «Громобоя» разыгрывалась другая драма, в которой Иван Самсонов вместе с четырьмя своими дивизионными адмиралами изо всех сил старались не выпустить из мышеловки тридцать пять османских и американских кораблей, которые они так долго в нее загоняли. Однако Хасан Рейс и контр-адмирал Буховски явно хотели жить, и поэтому не собирались просто сидеть и ждать, пока их дивизии возьмут в коробочку и планомерно уничтожат.
Сначала османы, а за ними и «янки», начали разбивать свои походные колонные на малые группы и даже отдельные корабли, которые после этого на бешеной скорости разлетались в абсолютно разных направлениях, лишь бы спастись от огня противника и выскочить из простреливаемого сектора. Русские же канониры, благо расстояние позволяло это сделать, нещадно палили по разбегающимися, словно деметрийские тараканы, кораблям, стараясь огнем перекрыть траектории их отхода.
Турецкие легкие галеры, американские фрегаты и крейсера, тяжелые неповоротливые линкоры — все тридцать с лишним вражеских кораблей метались сейчас в ограниченном пространстве между флотом Самсонова с одной стороны и тонкой длинной «линией» дивизии Козицын с другой, стараясь найти выход из этого огненно-плазменного мешка. Кто-то огрызался в ответ палубными орудиями, смело идя на прорыв прямо на русские порядки, кто-то, наплевав на все, и надеясь лишь на удачу, а так же на скорость и маневренность своего корабля, пытался мышкой выскользнуть из этого капкана.
Буховски с несколькими кораблями 40-ой дивизии, теми с кем уходил в «Тарс» из «Тавриды», мощным навалом попытался разрубить тонкую «линию» дивизии Василия Ивановича Козицына, атаковав наше построение на одном из участков. Американцам удалось это сделать, два наших корабля: эсминец «Живой» и крейсер «Святополк» к сожалению, не смогли долго противостоять сразу пяти дредноутам противника, тем более что русский миноносец один из линкоров «янки» разрубил пополам в первую минуту атаки.
«Святополк» еще какое-то время сопротивлялся, но и его участь была предрешена, получив три таранных удара от трех кораблей Буховски практически одновременно он полуразрушенный и развороченный будто консервная банка, уже не мог оказать какого-либо серьезного сопротивления «янки», позволив тем вырваться на открытое пространство и уйти от возмездия. Василий Иванович лично на «Сисое Великом» помчался туда, где погиб его эсминец и догорал и плавился «Святополк», но не успел, американцы не стали играть в героев и уж тем более прикрывать собой метавшихся рядом османов и на «форсаже» покинули сектор сражения. Счастливчику Вольфу Буховски уже в который раз удавалось выйти сухим из воды, если конечно не считать его почти до основания уничтоженную дивизию…
Судьба оказалась благосклонна и к старику Хасану Рейсу, которому каким-то чудом на своем огромном неповоротливом линкоре «Султан Мехмед» посчастливилось под прикрытием нескольких крейсеров и галер, заплативших за спасение своего флагмана собственными жизнями, выскочить из ловушки и отстреливаясь от наседавших русских кораблей, оторваться от них, уйдя в сторону перехода «Тарс — Анадолу». Туда же кстати направился и Вольф Буховски со своими пятью дредноутами, «Анадолу» все еще находилась под контролем султана поэтому шанс на спасение у Хасана Рейса и американцев имелся…