Адмирал Империи 14 (СИ)
Штольц сам являлся карьеристом до мозга костей, но, не имея протекции и тем более влиятельных родственников при дворе, вынужден был локтями и зубами самостоятельно выгрызать себе место под звездами. И как только это у него начало получаться и Штольца назначили командиром тяжелого крейсера, неожиданно появляется этот одутловатого вида павлин из аристократического рода и вот так просто отбирает его должность. Штоль затаил обиду на своего нового командира, но вида старался не показывать, ожидая того момента, когда Брагин совершит непростительную ошибку и вылетит с «Баязета» и вообще с флота, как пробка…
— Посылайте истребители, — сухо произнес Штольц, старясь говорить ровным голосом без ноток презрения. — Что здесь непонятного? В уставе все прописано…
— Только помнить бы этот чертов устав, — пробубнил себе под нас Анатоль Брагин, поворачиваясь к вахтенному:
— Свяжите меня с командиром палубников…
— Подполковник Луковников на связи, — отозвался оператор.
— Подполковник — Луковник, — неуместно хихикнул Анатоль, озираясь на рядом сидящих и думая, что его детский каламбур поддержат остальные. Однако ему ответили непонимающие подобных шуток лица офицеров. Шольц с удовлетворением для себя отметил, что не только у него этот мажористый кавторанг вызывает отторжение.
— Подполковник, нужно слетать в «Бессарабию», — Брагин обратился к Луковникову. — Одного «каре» будет достаточно…
— Любое, господин капитан? — уточнил старший эскадрильи.
— Нет, не любое, — Анатоль тут же вспомнил, как уже в который раз несколько пилотов-истребителей хорошенько заставляли его нервничать.
Последний такой случай был как раз во время только что прошедшего сражения с кораблями Кирка Байо, где одно из звеньев палубников с «Баязета» самовольно покинуло построение, присоединившись к атаке на «фантомы» противника. Корабль Брагина шел во второй «линии» и не должен был вступать в бой, как и его истребители. Однако четверка неуправляемых асов в нарушение приказа рванула на поддержку своих товарищей, увлекая за собой остальные истребители эскадрильи. Луковникову тогда пришлось матом и угрозами возвращать летчиков в строй, но упомянутое «каре» так и не вернулось, присоединившись в «рою» наших МиГов, схватившихся с асами Байо. К счастью ни одна машина с «Баязета» в той стычке не пострадала, но осадочек у кавторанга Брагина к этим четырем безумцам остался.
— Посылайте четвертое «каре», — хмыкнул Анатоль, понимая, что если даже «янки» устроили нам на той стороне портала засаду, то потерю именно этого звена он будет меньше всего оплакивать. — Они у нас изо всех сил рвутся показать свою храбрость, что ж, не будем им в этом мешать…
— Какова задача, командир? — спросил Луковников.
— Разведка местности, — ответил Анатоль Брагин. — Прежде всего, нужно узнать, что стало с нашими разведзондами. Частоты, на которых они работают, и работают их «черные» ящики известны, поэтому найти зонды или то, что от них осталось не составит труда. Как только разберутся что к чему, пусть сразу же по готовности портала возвращаются назад. Только, полковник…
— Да, господин капитан…
— Давайте в этот раз без самодеятельности, — продолжал Анатоль, намекая на последние события. — А то я быстро погоны с ваших неуправляемых подчиненных посрываю, эти ваши подопечные у меня уже печенках сидят…
— Понял вас, — подполковник отключил канал с Брагиным и переключился на внутренний:
— Четвертое «каре» — боевая тревога!
…В кубрике истребителей царила непринужденная обстановка. За одним из столов Фома Крикун и Лермонт Николич увлеченно играли в карты, периодически подначивая друг друга.
— Снова проигрался в пух и прах, бедолага? — ехидно усмехнулся Лермонт, водружая две карты на погоны своего товарища. — И снова из-за своей невнимательности…
— Давай еще одну партию! — азартно воскликнул Фома, сбрасывая с плеч карты. — Сейчас отыграюсь… Не уходи, Нико, у меня есть право на реванш…
— Какой по счету реванш? — хмыкнул Лермонт, снова устало садясь на место. — А, даже если бы я согласился, поставить-то тебе есть что?
— На следующей неделе перечислят жалование за февраль, — напомнил Крик.
— Эту неделю еще прожить надо, — ответил на это Лермонт. — Это тебе не в тыловых базах на «Сураже» прохлаждаться. Император рвется в бой и тащит за собой не только Гвардию, но и весь наш Северный космический флот. Так что удастся ли нам дотянуть до следующей недели, это еще вопрос…
— Игорек, займи четвертак до получки, — Фома огляделся по сторонам в поисках кредиторов.
К Соне обращаться было бессмысленно, все равно не даст, более того, еще и взбрыкнет, как старшая по званию запретив Крику снова играть, то, что он любил больше всего на свете если не считать полеты на истребителе. А вот Столяров может выручить деньжатами…
— Ты что глухой? — повысил голос Фома, недовольный тем, что на него не обращают внимания.
— Не мешай людям, не видишь, они заняты, — улыбнулся Лермонт, кивая на Соню и Игоря, которые сидя на соседнем диване, бросали друг на друга многозначительные взгляды.
— Ну что, голубки, когда свадьба? — не удержался от того, чтобы их подколоть, Фома.
Те даже не обратили на слова своего товарища внимания, привыкнув к его колкостям.
— Да ладно тебе приставать к ребятам! — примиряюще сказал Лермонт, сам большой любитель противоположного пола. — На нашего лейтенанта Вебер, — Николич кивнул на Соню, — действительно можно запасть, так что Игорька я понимаю. Кстати, я тут встретил вчера новенькую девчонку-оператора командного отсека, красотка, аж дух захватывает! Как ее там зовут? Танюша, кажется… Надо будет познакомиться поближе.
— Успеешь, ведь по твоим словам у нас всего неделя, — хмыкнул Фома, тасуя колоду.
— Не волнуйся, успею, — самоуверенно кивнул Нико.
— А помните, как мы в прошлый раз сорвались в атаку на «янки» без приказа? — вдруг воскликнул Крик, решив что необходимо хоть как-то себя порадовать, если уж не получается в игре. — Анатоль чуть не лопнул от злости!
— Лопнуть, кстати, он может чисто физически! — рассмеялся Нико. —
— Но главное, мы же утащили за собой всю эскадрилью «Баязета»! — продолжал Крик. — Брагин после этого чуть не слег от переживаний. А ребята ведь все как один пошли за нами…
— Да, мы тогда здорово накостыляли «фантомасам», — кивнул Лермонт. — Оказалось, ничего сложного, просто врываешься в их строй на большой скорости и начинаешь расстреливать американские истребители в упор? Они и пикнуть не успеют!
— Вообще-то рисковали изрядно, — с соседнего дивана заметил Игорь Столяров. — Это благо, что Соня отстояла нас перед Луковниковым, а тот уже в ножки бросился Анатолю. А так бы пошли мы ребята, после нашего очередного выкрутаса в новосформированный штрафной батальон…
— Лейтенант, наша вам уважуха, — кивнул на это Фома Крик, обращаясь к Соне.
— Не было потерь и ладно! — отмахнулся Николич. — К тому же проучили этих наглых «янки» и заставили их знаменитые F-4 поджать хвосты и дать заднюю! Так что все было не зря.
— Соня, ты что молчишь? — Крик снова повернулся к лейтенанту Вебер. — Скажи, что ты об этом думаешь…
— Думаю, у нас осталось не так много попыток проверить на прочность терпение кавторанга Брагина, — ответила та, подумав.
Непринужденную беседу пилотов неожиданно прервал голос командира эскадрильи в динамиках:
— Внимание, летный состав четвертого каре! Получен приказ немедленно выдвигаться к порталу в систему «Бессарабия». Боевая тревога, всем немедленно занять места в истребителях!
— Наконец-то! — обрадовался Крик. — Похоже, сегодня нам снова перепадет горяченького!
— Не нравится мне то, что упомянули только наше каре, — смутилась Соня, вскакивая с дивана и подбегая к встроенным шкафам у стены.
Пилоты бросились переодеваться в летные комбинезоны. Через несколько секунд вся четверка уже выскочила в соседнее помещение к пневмокапсулам. Оказавшись там, друзья запрыгнули в них, а те мгновенно доставили их к истребителям в ангаре.