У любви есть время (СИ)

– Почему?
– Меня мучают вопросы, ответы на которые я не знаю.
– Какие вопросы?..
– Ты знаешь какие… Ведь знаешь?
Павел задержал на ней свой взгляд.
– Я знаю, что не знаю тебя. Я уже говорил о твоей сложности. Но у меня такое ощущение, что ты усложняешься на глазах. Я уже не знаю, чего от тебя ожидать.
– А ты не жди. Ты наблюдай.
Они улыбнулись друг другу, а потом Аэлита взяла его за руку и произнесла:
– Паш, я не хочу тебя терять. Не хочу начинать новую жизнь без тебя. Мне нужно знать… ты думаешь также по отношению ко мне или нет?..
– Аэлита… – он медленно провёл рукой по её щеке. – Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Этот дом всегда будет твоим. Конечно, если ты сама этого хочешь.
– Я очень хочу этого.
– Тогда оставайся. И давай просто будет жить и наблюдать, как ты только что сказала. Пока мне всё очень нравится.
– Мне тоже.
– Тогда давай спать?
– Давай.
Она положила голову ему на плечо и тут же задремала.
***
В течение следующих двух недель Аэлита наблюдала за ходом своей жизни с особенным интересом. Она вдруг почувствовала родство с домом, в котором жила последние годы. Ей захотелось заниматься им, улучшать его и держать в красоте и порядке. Она обошла его весь, исследовав каждый уголок и составила список «исправлений», которые по её мнению было необходимо сделать. В основном это была уборка, лёгкий ремонт и декор.
Она обсудили свои мысли с мужем. Павел долго слушал её не перебивая с внимательным и глубоким взглядом. Аэлите показалось, что он остановил её рассказ, потому что устал слушать как она тараторит, а потом сказал, чтобы она делала всё, что посчитает нужным. На следующий день Аэлита созвонилась с нужными специалистами и договорилась о работе.
Кроме того она стала бурно обсуждать с прислугой домашние дела: теперь без участия Аэлиты не решался вопрос даже о том, что готовить на завтрак, обед и ужин.
В саду Аэлита, следуя советам Захара, высадили зимостойкий сорт роз под названием «Фея».
В её руках всё горело, а новые идеи появлялись каждый день.
Когда Павел возвращался с работы, они много разговаривали. Её стало интересовать, как обстоят его дела. Она даже стала кое-что понимать в его профессии.
Поначалу их отношения были больше приятельскими, чем супружескими. Они болтали, смеялись, веселились. Аэлита замечала, что Павел наблюдает за ней. У нее создалось чувство, что он как будто проверяет её. Она не могла осуждать его за недоверие.
Круговорот этих дел настолько поглотил Аэлиту, что она не удивилась, когда однажды вечером Павел пригласил её поговорить в саду.
Стояли уже последние деньки августа, и на улице было прохладно. Аэлита набросила на плечи белую шаль, решив, что в хлопковом цветастом платье на бретельках она замёрзнет.
Аэлита подумала, что Павел хотел показать ей какое-то растение или поговорить о нём. Оказавшись в саду, она первым делом стала глазами искать это растение. Но взглянув на мужа, Аэлита догадалась – дело было в чём-то совершенно другом.
Одетый в тёмно-серую рубашку и джинсы он стоял и смотрел на неё, облокотившись о ствол дерева. Уже прилично стемнело, но свет фонаря горел ярко. Она видела искры таинственности в его глазах. Он встретил её в той части сада, где росли яблони. Они были высажены прямым рядом и их листва тихо шелестела от лёгкого ветерка, создавая приятные ненавязчивые звуки. Плюс к этому в фонтане журчала вода. Прочувствовав необычность момента, Аэлита тут же отключилась от домашних забот, с которыми в последние дни ушла с головой. Она смотрела в его глаза и с замиранием сердца стала ждать, что же он ей скажет.
– Аэлита, – он чуть усмехнулся, – я не хочу тянуть время, поэтому скажу тебе сразу. Сегодня у меня возникло желание провести вечер с тобой. Ты не против?
Она улыбнулась, ненадолго переведя глаза в сторону:
– Не против.
– Хочешь чай или кофе?
Он отошёл немного в сторону, и Аэлита увидела сквозь темноту маленький столик, скрывающийся в зелени яблони, на котором стояло две белые чашки и два термоса. Она прошла вперёд и заметила рядом со столом два табурета.
 
– Я не стал приносить шампанское или вино, – продолжил Павел. – Решил, что для нашей встречи подойдёт что-то уютное и домашнее. Мы ведь не первый день друг друга знаем, верно?
– Верно. Надо же! – она коснулась одного термоса. – Ты не стал приносить сюда чайник, а принёс то, что долго сохраняет тепло. Похоже, ты спланировал не короткий вечер?
– Ты права. Так тебе чай или кофе? Есть чай с имбирём и лимоном без сахара, а кофе сладкий, но с молоком.
– Я пожалуй начну с кофе.
– Я тоже. Кроме того сегодня немного прохладно.
– Да, – Аэлита поправила на своих плечах шерстяную шаль.
Павел стал разливать кофе по чашкам. Аромат наполнил воздух, а лёгкий парок над чашками придал ситуации еще больше таинственности. Павел вручил Аэлите чашку и они, улыбнувшись, стукнулись друг с другом чашками. Она сделала глоток. Кофе был великолепным на вкус.
– В последнее время ты такая энергичная, – сказал Павел. – Мне нравится наблюдать за тобой.
– Во мне правда проснулась энергия. Последний раз такой подъём я ощущала, когда начала учиться в институте. Меня захватила будущая профессия, и я загорелась желанием выучиться.
– Мне хочется верить, что причина твоего нынешнего подъёма кроется в чём-то досягаемом для тебя… что находится где-то рядом с тобой, – сказал Павел, отпивая кофе из чашки.
– Это так. Причина в тебе и Эмме. Мне хочется всё это делать ради вас, чтобы вы больше радовались. И я делаю это не из-за чувства вины. Я просто хочу это делать.
– Мне приятно это слышать. Но я бы хотел, чтобы ты не забывала и о себе.
– А я и не забываю. Я всерьёз задумалась о работе экскурсоводом для иностранных туристов. Как раз завтра хотела съездить по одному объявлению. Понимаешь, мне хочется больше быть в деятельности, что-то и для кого-то делать, приносить пользу, выполняя работу, которую я делать умею.
– Я понимаю. У меня такое же чувство на моей работе. Знаешь… – он забрал чашку из её рук и отправил её и свою на столик. – Я уже столько времени смотрю на тебя…
Вдруг он положил одну руку на её спину, а второй – захватил её плечо. Белая шаль соскользнула с неё. Потом он коснулся её губ так, как касается лепестков распустившихся роз заботливый флорист. Она моментально почувствовала слабость, и желание идти за ним, куда бы он не позвал.
– Сегодня вечером я тебя не отпущу, – услышала она его голос. – Знаешь, чего я хочу?.. Хочу танцевать с тобой всю ночь напролёт.
Аэлита даже не поняла, откуда в этот момент заиграла музыка. Это было какое-то классическое произведение. Ей показалось, что ничего прекраснее она в своей жизни ещё не слышала, а также не чувствовала и не видела. Какое же счастье способны подарить человеку собственные ощущения!
Она положила голова ему на плечо и запустила руки за его спину. Он немного покачивал её, следую ритму музыки. Ей казалось, что так хорошо и спокойно ей не было уже лет сто.
Пригладив несколько раз его шею, она нащупала рукой что-то твёрдое. Это оказался шов на рубашке.
Аэлита приподняла голову с его плеча и внимательно посмотрела на его рубашку.
– Боже мой… Неужели это та рубашку, которую я?.. – она широко раскрыла рот от удивления. – Это было за день до нашей свадьбы. Ты пришёл в нашу с мамой квартиру на обед…
Павел широко улыбнулся ей.
– Значит, узнала!
– Я просто не могу поверить… Ты сохранил её. Что тебя заставило это сделать?
Он остановил на ней свой взгляд и произнёс:
– Просто уже на тот момент я так сильно сходил по тебе с ума, что эта рубашка стала для меня как самый лучший подарок. Сама подумай! Ты её стирала, зашивала и гладила… Эта рубашка так много времени провела в твоих руках… Я не мог её выбросить.
Аэлита не знала, что ему на это сказать. После его слов в её голове одновременно родилось столько прекрасных мыслей. То, что она чувствовала, было слишком широко и слишком огромно, чтобы это выразить с помощью одних слов.