У любви есть время (СИ)

– Тише, Аэлита. Тебе вредно волноваться.
Он говорил это с каким-то безразличием. Или, может, ей тогда так показалось, потому что она почувствовала, что его слова не успокаивают, а злят её.
– Максим… – произнесла она. – Ты должен сделать так, как я говорю. Или я умру…
– Не говори так. Ты что?..
Он наконец подошёл к ней и крепко обнял. Слёзы вырвались из глаз Аэлиты как только её щека коснулась его плеча. Она так давно мечтала о его объятиях, а он только говорил, говорил и говорил. Ей даже пришла в голову мысль, что он сделал это только потому, что она заговорила о смерти.
– Я тебя не понимаю, Максим… Ты же говорил, что любишь меня. Неужели тебе меня не жалко? Я так страдаю, так мучаюсь… Ты же сейчас буквально отдаёшь меня ему… Ты не борешься за меня, не защищаешь… Не понимаю, не понимаю… Почему ты не хочешь помочь мне? Пожалуйста, отбери меня у него!
– Отобрать… тебя у него? Лита, что это значит? Разве ты не моя?
Максим взял её за плечи, заставив тем самым приподнять голову и посмотреть на него.
– Сейчас, вот в эту секунду, ещё твоя, – проговорила она. – Я тебя ещё раз спрашиваю, ты сделаешь так, как я прошу?
Его взгляд вдруг снова стал нежным и глубоким. Надежда затрепетала в ней как воскресившаяся бабочка.
– Аэлита, то, о чём ты меня просишь, невозможно. Но я обещаю, что как только я закончу дела со своим пациентом, мы сразу уедем. Я клянусь в этом!
После его слов в ней заговорило чувство дежавю.
– Максим, ты не хочешь меня услышать…
– Лита… – он медленно провёл рукой по её виску.
– Всё хватит! – она резко оттолкнула его руку. – Я ухожу!
– Нет. Я не могу отпустить тебя в таком состоянии…
– Можешь! Прекрасно можешь! – она толкнула его в грудь, и он сразу отпустил её. – Ты это отлично продемонстрировал во время нашего разговора. – Аэлита вытерла остатки слёз. – Слушай меня внимательно, Максим Петров!
Последние слова она выкрикнула. Ей показалось, что Максим даже вздрогнул.
– Сейчас ты сделал женщину, которую, как ты говоришь, любишь, самой несчастной на всей земле и на всю жизнь. А теперь слушай, что я решила. Я… – Аэлита почувствовала лёгкое головокружение и пошатнулась. Максим попытался приблизиться к ней, чтобы помочь.
– Лита…
– Не трогай меня! – она подошла к шкафу и облокотилась на него. Приступ головокружения быстро прошёл и она продолжила:
– Ты говоришь, что я должна ответить за свои поступки. Что ж, я отвечу за них. Ну и пусть я огребу по полной. Поделом мне! Так вот знай, что завтра вернётся мой муж, и я сразу скажу ему, что беременна. Я постараюсь сделать всё, что будет в моих силах, чтобы мой ребёнок родился и вырос в нормальной семье, с мамой и папой. А тебе я больше не верю. Не могу верить…
Аэлите так хотелось сказать ему это как можно жёстче, но сейчас она чувствовала себя настолько несчастной, что у неё просто не хватило на это сил. Ей хотелось только плакать и плакать. Кажется именно сейчас решалась её судьба.
– Нет, Аэлита… Ты ведёшь себя так, будто снова пытаешься мне отомстить за то, что я тебя бросаю. Но это не так…
– Хватит, Максим! Я больше не хочу обсуждать это! Ты решил, что будешь со своим пациентом до конца. Я тебя поняла, но согласиться с тобой не могу. В какой-нибудь другой раз твой альтруизм привёл бы меня в восхищение, но только не сейчас. Всё…
Она развернулась и направилась быстрыми шагами к выходу. Максим догнал её у самой двери.
– Нет, стой! – он схватил её за руку, когда она собралась выйти из квартиры. – Ты не можешь вот так уйти. Я не могу потерять тебя опять.
– Можешь! Не пытайся убедить меня в обратном. Тебе дороже твои пациенты, а не я. Как ты этого только сам до сих пор не понял.
– Нет, Аэлита, только ты… Ты дороже мне всех на свете. Я люблю тебя. Пожалуйста, ты должна мне верить. Ты не можешь уйти.
– Обратись к своему разуму, Максим. То, что ты чувствуешь ко мне – не любовь. Ты спутал это чувство с каким-то другим. Хорошенько подумай об этом.
Аэлита пыталась вырваться, но Максим не отпускал её. Ей удалось только открыть дверь и немного выйти в коридор.
 
– Ты не можешь уйти! – крикнул он ей в дверях. – Ты моя жизнь. Давай ещё раз поговорим, Аэлита. Не будь такой безжалостной.
– А ты думаешь, мне легко это говорить? Я чувствую, что изнутри умираю…
– Я знаю… Я чувствую тоже самое… Послушай, мы должны поговорить. Ты не можешь уйти так, будто я твой заклятый враг.
– Слишком поздно. Это наша последняя встреча. Каждый из нас сделал свой выбор. Мы должны смириться, – Аэлита ещё яростнее пыталась высвободиться из его рук. – Нет! Отпусти меня! Ты только что выгнал меня морально, и тебе ни за что не удержать меня физически! Отпусти!
Аэлита продолжала вырываться, но у неё практически ничего не получалось. Она мимолётно посмотрела в его глаза. Они были полны страха, отчаянья и даже паники.
Вдруг она почувствовала, как кто-то оттолкнул её в сторону от Максима. Она пошатнулась и увидела, что Максима держал тот парень, которого она недавно встретила в коридоре.
– Ты что не понял? Девушка сказала, чтобы ты её отпустил! – голосом героя боевика произнёс он.
– Аэлита! Нет! Не уходи! – продолжал кричать ей Максим. – Ещё не поздно всё исправить, но если ты уйдёшь, то уже ничего нельзя будет исправить! Пожалуйста, подумай!..
Она посмотрела на двух мужчин и медленно попятилась от них. Максим изо всех сил пытался высвободиться, но это было бесполезно. Молодой парень крепко зажал его тело своими мускулами.
– Беги скорее! – крикнул ей лысоватый качок. – Я задержу его.
Аэлита ещё раз взглянула на Максима и бросилась бежать вниз по подъездной лестнице.
***
Был самый разгар дня, когда Аэлита неслась по московским улицам во всю силу. Лишь бы поскорее испариться, пока Максим не догнал её.
Когда она окончательно выбилась из сил, то остановилась, чтобы отдышаться. Она не знала, где оказалась. Но она всё ещё была в непосредственной близости от Максима, и ей нужно было срочно исчезнуть отсюда.
От непривычной беготни у неё заболел бок и она, схватившись за него, зашагала вперёд. Аэлита шла до тех пор, пока не увидела автобусную остановку. Она села в первый же автобус, который остановился.
Проехав пять остановок, Аэлита сошла с автобуса и попыталась по своей карте сориентироваться, где находилась. На это ей понадобился целый час. Она не хотела спрашивать у прохожих, на чём ей можно было добраться до дома. Москвичи были не слишком доброжелательными людьми. К тому же ей было необходимо чем-то занять свои мысли.
В результате напряжённых поисков Аэлите удалось добраться до дома только к вечеру.
Оказавшись в спальне, она закрыла дверь на ключ и в следующую секунду всё, что Аэлита старалась сдерживать по дороге, вырвалось наружу. Она начала плакать, а потом громко зарыдала.
Аэлита забежала в ванную, тоже заперлась и включила воду во весь напор. Звуки рёва приглушились, но увеличилась его интенсивность. Аэлита в эти минуты не была способна даже думать. Она просто плакала и плакала. Слёзы текли из её глаз ручьём, а всё внутри сжималось от боли так, что ей казалось, что ещё немного и она умрёт.
Прошло много времени, прежде чем Аэлита смогла унять свои рыдания. Она думала, что после них ей станет легче, но когда слёзы высохли, в её голове начали появляться мысли, которые стали наносить ей удар за ударом. Ей казалось, что каждая мысль била по её внутренним органам. Ей хотелось остановить этот водоворот безжалостных мыслей и снова начать рыдать, но теперь её рев превратился в набор непонятных звуков, которые она произносила каждый раз, когда очередная мерзкая мысль ударяла по её сознанию.
Мысли-убийцы продолжали мучить её и их пытки казались бесконечными. Ей так хотелось, чтобы рядом был человек, который смог бы поддержать её, и кому она могла поплакать в жилетку. В доме на такую роль подходила только Маргарита Васильевна. Но она, увидев свою хозяйку в таком состоянии, наверняка запаниковала бы так, что у Аэлиты от этого появилась ещё одна головная боль. Нет, у неё больше не было никого, на кого она могла положиться. Её тётя и дядя были далеко. Даже её мама! Сейчас Аэлита была бы рада увидеть даже её, несмотря на их отношения.