Френдзона для неё (СИ)

Эти слова сказанные с особой желчью стали последней каплей. Взяв рюкзак, я молча вышла из беседки и не прощаясь пошла на пляж.
— Ты меня не подождешь? — капризно крикнула Ленка.
— Нет.
Постелив полотенце рухнула на камни, стараясь поудобнее устроиться, в бедро впилась галька, достав мешавший камень, со злостью швырнула в сторону:
— Эй, можно аккуратнее, — крикнул мужчина, лежавший в паре метров от меня.
— Извините.
Надо было не лениться и пройти в конец пляжа. Рядом с ухом раздался шуршание, кто-то буквально в шаге устраивал себе место:
— Подвинься, Евлампий, тут булыжник огромный, мне в спинку впиваться будет, — на меня смотрел веселый Киселев и показывал руками "Двигайся-двигайся". Схватив полотенце, перестелила его метром дальше и с большим рвением начала очищать территорию. Камни полетели в сторону.
— Девушка, — уже заорал мужик.
— Она больше не будет, — развернувшись ко мне, добавил: —Ну, ты что бесишься? Привет, год же не виделись.
— Привет, — а правда, что бешусь, и улыбнулась в ответ.
— Ну вот, — парень закинув руки за голову растянулся на камнях. — Что нового, рассказывай!?
Окинула взглядом подтянутую фигуру Киселева и нервно сглотнула:
— Все по-старому, — выдавила из себя. На горизонте появилась Ленка, она окинула нас взглядом, задержавшись на Лёне, многозначительно скривило лицо и зашагала в противоположном направлении.
— Не обращай ты на нее внимание, все правильно сделала, что отшила того козла, — сняла солнцезащитные очки и не моргая уставилась. — Вы сидели под моими окнами, а уж как кричали…
— Не удобно- то как… — схватилась за голову.
— Да ладно, мы ж с тобой старые друзья, все нормально. Ложись, позагорай, а то белая, как моль.
Я легла на живот и повернув голову к Лёне, рассматривала. Его кожа уже приобрела золотистый оттенок и я рядом с ним выглядела чужеродным белым пятном. Он расслабился и закрыл глаза:
— Не переживай, с такими лучше не связываться. Всю жизнь сломает, а ты будешь свято верить, что так и должно быть, — проговорил на выдохе.
— С такими как ты? — вылетело на автомате.
Его губы дернулись в улыбке:
— Хорошего же ты обо мне мнения.
Спину уже припекало и я перевернулась, Леня последовал моему примеру и теперь он рассматривал меня лежа на животе.
— Это не я, это люди говорят.
— Ты меньше слушай, больше половины брехня. И не морочу я головы девицам типа тебя.
— Типа меня?! — от возмущения аж подскочила.
— Какой же ты еще ребенок, — рассмеялся, глядя в лицо.
Эта фраза разозлила еще сильнее! И не ребенок я вовсе, скоро девятнадцать будет!
— А ты… — в голове крутилось: старпер, раритет, дедуля, пенсионер. Не смогла подобрать нужного слова и зло выдохнула.
— Не рычи, Евчик. Идем, мороженым накормлю и пончиками, — резво встал на ноги, натянул футболку и дернув меня вверх за плечи, добавил. — Я не морочу головы приличным девушкам, — щелкнул по носу, собрал мое полотенце, вручил в руки сарафан и притянув за шею, прижал к своему боку. — Ну, клубничное или шоколадное брать будем?
— Клубничное, — злость как рукой сняло после упоминании о мороженом. Ребенок, что с меня взять.
— Если встретим баб Асю, скажу, что ты сама ко мне обниматься полезла. Точно оставит без детей…
Хихикала, вспоминая, как он резво перескочил через куст, сбегая от бабули:
— Двойная порция, — пыталась торговаться.
— Уговорила, когда дети появятся, так и скажу, сберег вас непосильным трудом, — рассмеялся и потрепал меня по непослушным кудрям.
Посадив за крайний столик, под большим зонтом, принес два мороженых и огромную порцию пончиков в сахарной пудре.
— И как тебе в универе? — спросил, намазывая на горячий пончик мороженое. — Нравится?
— Да, очень. Только не группа, а змеиное логово.
Лёня громко расхохотался:
— А ты, значит, не шипишь?
— Нет, что мне делать нечего?! Бабушка сказала, ты устроился на хорошее место.
— Ага, — закинул очередной пончик в рот. — Повезло. Был на конференции, удалось в нужный момент сунуть в руки флешку с моим предложением. Компания молодая, но там хороший капитал и мозги у генерального. Надеюсь, смогу подняться. Так проще, когда начинают все вместе.
 
— О-о-о, действительно повезло.
— Да, а ты куда после учебы?
— Я еще не думала, четыре года впереди.
— Если удержусь, возьму тебя к себе, будем вести двойную бухгалтерию и разбогатеем.
— Или нас поймают, и посадят.
— Не хотелось бы. Что это за звук? Евгеш, это из твоего рюкзака.
Зарывшись по плечо, никак не могла нащупать на дне телефон. Лёня откровенно ржал над моими попытками. Трижды нащупала расческу в этой черной дыре, но ни разу не удалось схватить телефон, потеряв надежду, высыпала содержимое рюкзака на соседнее кресло. Киселев продолжал веселиться, а когда увидел мой телефон, перешел на икоту.
— Хватит ржать, как гиена. Т-с-с, мама звонит, — он продолжал трястись в беззвучном хохоте. — Да, мам, привет.
— Привет, доча. Как ты?
— Все хорошо, мам, что-то случилось? — взглядом пыталась призвать к порядку Лёню.
— Да нет, не совсем. Хотя…Дядя Слава приболел, у него так спину скрутило, мы не сможем в этот раз отвезти тебя к началу учебного года, — извиняющимся тоном тараторила мама. На заднем фоне я услышала крик отчима:
— Ира, нечего оправдываться. Твоя кобыла уже давно выросла и может сама доехать с сумкой на автобусе, не обломится.
Мама шикнула на мужа:
— Ев, попроси из ребят кого-нибудь, они тебя встретят. Ты уже подружилась с кем-нибудь? А как Слава встанет на ноги, мы обязательно к тебе приедем.
Во время разговора, я смотрела в глаза Киселева, который сидел напротив и судя по тому, как быстро сошло с его лица веселье, у меня не получилось держать маску невозмутимости.
— Мам, я все слышала, — выпалила и пожалела, надо было сказать: "Конечно, я доберусь сама", а теперь придется слушать сбивчивые объяснения. С той стороны услышала шумный вздох. — Мам, не надо ничего говорить, я все понимаю, все нормально. Я доберусь, действительно, что не доеду сама!? — кажется, с весельем в голосе переборщила и вышло не натурально. — Я пойду, а то меня зовут, пока, мам.
— Пока, доча. Звони, — мама сбросила вызов.
— И что молчишь? Что случилось, малыш? — услышала сквозь раздумья.
— Не Малыш я, понятно? Не Малыш и не Малышка, у меня имя есть- Ева! — после высказанного почувствовала усталость и стыд, сорвалась на человеке, который не сделал ничего плохого.
— Понял, — произнес без обиды в голосе.
— Прости, не сдержалась, — мороженое растаяло и я перемешивала розовую кашицу в креманке.
— Может новое принести, будешь?
Отрицательно покачала головой:
— Все нормально, просто, отчим не хочет тратить на меня бензин и время. Я постоянно слушаю упреки и несправедливые замечания. В прошлом году я была способна только на залёт от приезжего, а в этом, можно сказать, похвалил, сказал, что "кобыла уже давно выросла и может сама доехать с сумкой на автобусе", — изображала манеру разговора.
— И все? Из-за этого ты на меня таращила глаза и кричала? — хотелось стукнуть по голове чем-нибудь тяжелым. — Ты когда собиралась ехать?
— Тридцатого, — обиженно бубнила.
— Отлично, я тебя отвезу.
— Не смешно, — закинула телефон в рюкзак и поднялась из-за стола. — Спасибо, за мороженое.
Парень встал вслед за мной, подхватил рюкзак и закинул себе на плечо:
— Идем, провожу. И серьезно, я тебя отвезу. Мне не сложно, возьму у отца машину, друга как раз навещу и тебя подброшу.
— Про друга ты только что выдумал?
— Нет, секунд тридцать назад, — рассмеялся Киселев. — Там Брыкин сейчас работает, учились вместе, вот будет повод повидаться. Так что, пакуй сумки. Только без фанатизма, дай женщине волю, все барахло соберет, — по доброму ворчал под нос.
 
Настроение приходило в норму и я носком пляжных туфель раскидывала гальку на ходу. А немного поразмыслив, решила, что так даже и лучше. Не надо будет слушать ворчание отчима и горестные вздохи мамы.