Золотой трон (ЛП)

  
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
 
ДВЕРЬ в мою комнату распахивается без стука. Я поворачиваюсь со своего места на террасе, чтобы увидеть Хлою, врывающуюся в двери, ее лицо искажено гримасой беспокойства.
— Подруга! Какого черта! — Она опускается на диван рядом со мной и обхватывает меня за плечи, обнимая до костей. Она удивительно сильная для такой худенькой девушки.
— И тебе привет, — говорю я, слегка хихикая, когда возвращаю ее объятия.
— Ты в порядке?
— А почему бы и нет?
Она отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Может быть, потому что какой-то придурок напал на тебя сегодня?
— Откуда ты об этом знаешь?
— Об этом пишут во всех новостях. Сумасшедший мужчина плюет на любимую принцессу. Страна поднялась на дыбы. У них есть видеозапись с места происшествия и все такое. Он здорово тебя отделал, насколько я могу судить. — Она морщит нос, изучая мое лицо — предположительно в поисках следов слюны. — Ты ведь приняла душ после этого?
Я закатываю глаза.
— Твоя забота очень трогательна.
— Послушай, я просто не хочу, чтобы у тебя оказалось какое-нибудь странное венерическое заболевание, связанное со слюной. Это может быть новой формой биомедицинской войны. Никогда не знаешь.
Я качаю головой в отчаянии.
— Я приняла душ, ясно? И я очень сомневаюсь, что плеватель был настолько изощренным. Возможно, это какой-то недовольный бывший сотрудник Ланкастера, жаждущий мести, или разочарованный экспат, у которого слишком много свободного времени.
— Даже если так — он не должен был подходить к тебе так близко. Именно поэтому мы не разговариваем с горожанами, Э.
— Ты говоришь как Мария Антионетта.
Она усмехается.
— Честно говоря, я думаю, что она получила плохую репутацию. Она хотела позволить им есть торт! Разве это так ужасно?
Я пихаю ее локтем в бок.
— Я знаю, что ты шутишь, но это все равно не смешно.
— Просто пытаюсь перевернуть это хмурое настроение.
— Удачи тебе.
— В последнее время ты была довольно подавлена, как мне кажется. — Ее глаза сузились. — Что-нибудь хочешь мне сказать? Что-нибудь происходит, о чем я должна знать?
— Ничто не бросается в глаза, — солгала я.
— Ммм. Подожди! Я знаю кое-что, что поднимет тебе настроение. — Ее глаза блестят, когда она лезет в карман своего тонкого бордового свитера и достает горсть таблеток. Их около десяти, все разной формы, размера и цвета. — Выбери свой яд.
— Хлоя.
— Что? Не смотри на меня так.
— Ты разгуливаешь с половиной аптеки в кармане! Ты хоть знаешь, что это такое? Что они делают?
— От маленьких белых тебя знобит. Маленькие оранжевые заставляют сосредоточиться. А синие… — Она вздергивает брови. — Ну, они не сделают ничего особенного для тебя или меня, но они, конечно, пригодятся, когда ты встречаешься с мужчиной постарше.
— Фу.
— Не суди, пока не попробуешь, Э. Серебряные лисы гораздо лучше между простынями, чем мальчики из студенческого братства, это я тебе точно говорю.
— Думаю, я останусь при своем мнении, спасибо.
— Если под этим ты подразумеваешь безбрачие…
— Эй! Отстань. Только на этой неделе у меня было три свидания.
— Ты имеешь в виду инсценированные встречи с ухажерами, на которые тебя подставил Симмс? — Она фыркнула. — Они не считаются.
— Отлично, — пробормотала я, желая увести тему от моей личной жизни. К сожалению, мне лучше знать — чем больше я стараюсь избегать разговоров об этом, тем сильнее Хлоя будет выпытывать подробности. Я вздыхаю. — Не то, чтобы здесь было много вариантов на выбор. — Я обвожу жестом бесплодный двор, его заснеженные дорожки лишены каких-либо признаков жизни — растительной или человеческой. — Это место — город-призрак.
— И когда ты в последний раз звонила Олдену?
Я поджимаю губы.
— Ммм. Я так и думала. Я знаю, что он звонил тебе. Просил приехать в гости. Почему ты ему не разрешаешь?
 
— Это сложно, — пробормотала я, и лицо Картера промелькнуло в моей голове без предупреждения.
— Он горячий. Ты горячая. Он холост. Ты одинока. — Она пожимает плечами. — Кажется довольно просто, если ты спросишь меня.
— А я и не спрашивала.
— Капризная, капризная! Знаешь, одна из этих маленьких белых таблеток сделала бы чудеса с твоим настроением. — Она помахала пальцами. — Давай, просто попробуй.
— У меня все в порядке.
Вздохнув, она снова убирает таблетки в карман.
— Ты знаешь, где меня найти, если передумаешь.
Поднимается ветерок, посылая прохладный воздух через террасу. Я вздрагиваю и плотнее натягиваю куртку. Хлоя, одетая только в тонкий свитер, резко поднимается на ноги.
— Давай, пойдем внутрь, пока не замерзли до смерти. Я обещаю не дразнить тебя о том, что я знаю монахинь с более захватывающей сексуальной жизнью.
— Ты знаешь монахинь?
— Мои круги общения широки и разнообразны.
Я закатываю глаза, поднимаюсь и следую за ней внутрь, закрывая за собой стеклянные двери террасы. Когда я поворачиваюсь, то вижу, что она лежит на моей кровати — ее рыжие волосы разметались по золотому одеялу, дизайнерские туфли на каблуках свисают с края, пока она листает планшет, который управляет звуком, температурой и светом в моей комнате.
— Чувствуй себя как дома, — говорю я, кривя душой.
Она нажимает на экран планшета, и через динамики с блютуз, вмонтированные в потолок, начинает литься музыка. Я узнаю песню из своего нового плейлиста — «Castle» Halsey — и не могу не покачивать головой в такт, пока иду к кровати и опускаюсь рядом с ней. Несколько мгновений мы слушаем в тишине.
— Это потому, что ты влюблена в него? — резко спрашивает она.
Я оглядываюсь, ошеломленный ее вопросом. Мое сердце начинает колотиться.
— Что? Кто?
— Ты, отталкивающая Олдена. Это потому, что ты тайно влюблена в того парня, Оуэна? Твоего друга детства. Которого ты больше не видишь.
Я тяжело сглатываю, не зная, испытывать ли облегчение или раздражение от того, что она так не права.
— Нет. Я не влюблена в Оуэна.
— Тогда зачем отталкивать Олдена? Я этого не понимаю.
— Может быть, он не в моем вкусе.
— Это невозможно. Ты видела этого парня? Он всем нравится.
— Отлично! Значит, он сексуальный! — Я насмехаюсь. — Это не значит, что я обязана встречаться с ним, или с кем-то еще, если на то пошло.
— Вообще-то…
Я сузила на нее глаза.
— Что?
— Ничего.
— Я знаю этот взгляд. Это не ничего.
— Если я скажу тебе, ты только расстроишься.
— Если ты мне не скажешь, обещаю, расстроишься ты. — Я жду несколько ударов. — Хлоя Флоренс Торн!
— Стоп, стоп, стоп! Не впутывай сюда мое второе имя!
— Тогда выкладывай.
— Отлично! Господи. Тебе действительно не помешало бы выпить одну из этих белых таблеток. — Она садится, драматически вздыхая. — Я подслушала разговор Октавии с ее новой помощницей. Мне показалось, что она…
Я поднимаю брови.
— Да?
— Как будто она назначает тебе больше свиданий.
— Больше?! Я уже была на трех ее чертовых свиданиях… — Я стону и прижимаю ладони к глазам, как бы отгораживаясь от ужаса собственной реальности. — Боже, просто убей меня сейчас. Если мне придется встречаться еще с одним мужчиной, чье представление об искрометной беседе включает в себя обсуждение выигрышных шахматных стратегий, я выколю себе глаза вилкой для салата.
— Я не знаю, — пробормотала Хлоя. — Я думаю, тебе лучше использовать ложку. Просто выковырять глаз прямо из глазницы, понимаешь? Как дыня. Гораздо менее кроваво, чем вилкой для салата.
— Ты действительно все продумала.
— У меня много свободного времени. — Она ухмыляется. — О чем мы опять говорили?
— О неудачных свиданиях.