Его сокровище (ЛП)

— А сколько тебе?
Ромео показал ему средний палец.
— Тридцать семь, — ответил он нехотя, и я не смогла сдержать смех. Ромео снова подмигнул мне.
Мне было трудно поверить, каким молодым был Маттео, когда стал Доном, и я почувствовала внезапный прилив сочувствия к своему новому мужу. Неудивительно, что он такой серьезный. Он был ответственен за весь Нью-Йорк так долго. Я прикусила губу, думая о семнадцати годах разницы между нами. Разница в возрасте меня не беспокоила, но это, вероятно, еще одна причина, по которой Маттео не был заинтересован во мне. Я была молодой и наивной… Зачем ему проводить со мной время?
— Расскажи нам о себе, София, — сказал Ромео.
Я пожала плечами.
— Нечего особо рассказывать. Я не очень интересная.
— Напротив, я ожидаю, что ты привнесешь массу волнений в нашу жизнь, — сказал он, откидываясь на спинку кресла.
Я подарила общительному заместителю командира нерешительную улыбку.
— Мне нравится печь и читать. Скучно, как я и говорила.
— Ты умеешь печь? — спросил Анджело, потирая живот.
— Не уверена, — пожала я плечами. — Моя сестра и наш телохранитель, кажется, любили мою выпечку.
Родители никогда не заходили на кухню, мы часто проводили там время с Милой в окружении отзывчивого персонала. Но здоровье лишило меня и этого, так как стало труднее подниматься и спускаться по лестнице. Интересно, будет ли в моем новом доме лестница?
— На самом деле я не знаю, какие традиционные русские десерты существуют, — сказал Ромео.
— Я умею печь пирожки и блины. Но в основном я училась по американским и британским кулинарным шоу, поэтому чаще всего пеку печенье, капкейки и тому подобное. — сказала я.
— А итальянские десерты? — с интересом спросил Анджело, его глаза загорелись. — Мой любимый — тирамису.
— Никогда не пекла, но с удовольствием попробую, — ответила я.
У меня была тетрадь с моими любимыми рецептами и списком тех, которые хотела приготовить. Список значительно вырос за год, который я провела в постели.
— Мой любимый — канноли, — сказал Ромео. — А я куда важнее этого парня, так что ты должна сначала приготовить мой десерт.
Анджело фыркнул и скрестил руки. От их перепалок в моем животе поселилось тепло. Возможно, у меня не будет любящего мужа, но в этих небольших взаимодействиях уже было больше доброты, чем я когда-либо получала дома. Мы с Милой старались создать свой собственный мир в нашем крыле, и наш охранник Николай поддерживал эти выходки. Но, за редкими исключениями, когда нас навещал Дмитрий, мы были отдельным островком среди холодных, жестоких мужчин.
— Придется приготовить оба, — сказала я. — А какой любимый десерт у Маттео?
Ромео нахмурился.
— Знаешь, я не уверен, что когда-либо видел, как он ест десерт.
И в этот момент появился сам Маттео. Я не услышала его приближения и немного вздрогнула.
— Ах, как раз вовремя, Маттео, — сказал Ромео. — Какой твой любимый десерт?
Ледяной взгляд Маттео остановился на мне, как будто он знал, что это я задала вопрос. Он быстро отвел глаза, проигнорировав меня, и мое сердце немного сжалось.
— Мне нужно поговорить с тобой в задней части самолета, — сказал он, кивнув головой. Ромео преувеличенно вздохнул, прежде чем встать и последовать за Доном.
Анджело, видимо, заметил мое огорченное выражение, потому что похлопал меня по руке.
— Боссу пришлось столкнуться со многими проблемами на своей территории. Это отнимает у него много времени.
Я кивнула, повернувшись обратно к окну. Наступила ночь, и мигающие огни на крыльях самолета сливались со звездами, освещая небо. Мой отец не верил, что женщины должны знать что-либо о делах Братвы, и, вероятно, в моем новом доме будет так же.
У нас оставался еще час полета, и я решила, что позволю себе погрязнуть в жалости к себе до посадки. А потом буду готова встретить новую жизнь и сделать все возможное, чтобы она сложилась как можно лучше.
7
МАТТЕО
 
Раздался тихий звук, прежде чем двери лифта открылись. Я жестом предложил Софии войти первой, а за ней последовали Ромео и я. Двери закрылись, Анджело остался ждать следующего с двумя чемоданами и большой коробкой Софии. Мне удавалось держаться от нее подальше на протяжении всего полета, но теперь я оказался в ловушке этого крошечного пространства, где невозможно ее избегать.
Лифт поднялся из подземного гаража к двадцать второму этажу в пентхаус. Я купил данное историческое здание на западной стороне Центрального парка после того, как стал Доном. Мы с Сиенной не могли находиться в доме, в котором выросли, со стенами, стонущими от воспоминаний о наших родителях, с полом, залитым их кровью.
На нижних этажах располагались квартиры для Сиенны и моего ближайшего окружения, а также офисы для моего законного и незаконного бизнеса. Здание окружало большой двор и сад, где обедала Сиенна, когда была хорошая погода. Это было одно из немногих мест снаружи, где она могла находиться без охраны. Но только у меня был доступ на крышу. Иногда по ночам я сидел там один с виски, и слабые звуки города доносились до меня снизу. В те моменты я чувствовал себя королем этого города.
Дверь лифта открылась в большой вестибюль напротив входной двери. София выглядела утомленной.
— Чтобы войти, нужен доступ по отпечатку пальца, — сказал я ей. — Ромео, Анджело, Энцо, моя сестра и я — единственные, у кого есть доступ.
Она кивнула, покусывая нижнюю губу. Мне хотелось огрызнуться на нее, чтобы она прекратила ее грызть. Почему она нервничала? Это я был тем, в чей дом собирались вторгнуться.
К тому времени, когда я добавил ее отпечаток пальца, неохотно предоставив ей доступ в мое личное пространство, двери лифта снова открылись и показался Анджело с чемоданами. Он улыбнулся Софии.
— Я руководитель службы безопасности и буду твоим личным телохранителем. Уверен, что Босс подскажет, как со мной связаться, но в течение дня я буду находиться возле квартиры, если тебе что-нибудь понадобится. Отвезу куда скажешь, если тебе нужно куда-нибудь поехать.
— Спасибо, — сказала она.
— Было приятно познакомиться с тобой, София, — сказал Ромео. — Желаю спокойной ночи. Завтра познакомимся поближе. — Он приподнял бровь, прежде чем со смехом вернуться в лифт. Ромео жил на пару этажей ниже, и мне хотелось потребовать, чтобы он остался. Что мне было делать наедине с этой девушкой?
Анджело поставил два чемодана Софии в квартиру, прежде чем кивнул мне и направился обратно в прихожую. Я жестом пригласил Софию войти, последовав за ней, позади нас с грохотом закрылась дверь.
Квартира была довольно просторной, но никогда еще она не казалась такой маленькой, как в этот момент. София, может быть, и была крошечной девчонкой, но ее присутствие заполнило пространство.
— Тут действительно красиво, — сказала она, взглянув на меня.
Я просто хмыкнул. Сиенна посвятила себя проектированию квартир в доме. Я не вмешивался, за исключением того, что наложил вето на некоторые из ее самых диких идей.
Взяв чемоданы Софии и гадая, где же остальные вещи, я ожидал, что они займут несколько машин, но, возможно, ее родители планировали отправить все позже.
Я указал подбородком на левую сторону квартиры, где после гостиной располагался коридор.
— Твоя спальня вон там. — самая дальняя от моей.
София проехала на своей инвалидной коляске через гостиную и последовала за мной по коридору. Я открыл дверь гостевой комнаты и поставил ее чемоданы возле кровати. Никто никогда раньше не останавливался в этой комнате — у меня не было гостей, — но я попросил Джанну убедиться, что комната готова для моей новой жены.
София осмотрела комнату, как будто собиралась что-то спросить.
— Сейчас принесу остальное, — проворчал я, сбегая, прежде чем она успела сказать хоть слово.
Пока я нес вещи, в картонной коробке что-то задребезжало, и мне захотелось заглянуть внутрь. Но я был полон решимости проявлять как можно меньше интереса к своей новой жене, поэтому промолчал и положил ее у изножья кровати.