Его сокровище (ЛП)

— Прощайте, миссис Росси. Хотя вряд ли, что я долго буду тебя так называть. 
Надеюсь, тебе понравится твое пребывание здесь.
Комната погрузилась во мрак. Невозможно понять, сколько времени прошло. Я свернулась калачиком, обхватив колени, пытаясь согреться. Но это было бесполезно — влажный холод бетонного пола и стен ощущался как лед сквозь одежду. Мои стучащие зубы нарушали тишину, но ничто не могло отвлечь меня от боли в мочевом пузыре.
Я наполовину ползком, наполовину на коленях добралась до металлической двери и забарабанила по ней руками.
— Мне нужно в туалет. Пожалуйста, выпустите меня, — голос охрип от часов, которые я провела, крича о помощи с момента, как меня сюда затащили. Наконец, я обессиленно сползла по двери, и слезы хлынули по моему лицу.
Я была одна.
Совершенно одна.
Мои руки подкосились, и я рухнула на землю, мое тело было слишком слабым и усталым, чтобы поддерживать себя. Твердый пол был невыносимо жестким под моими бедрами, но я ничего не могла с этим поделать.
Я закрыла глаза, представляя, как Маттео врывается в камеру и спасает меня. Но даже воображение не могло предложить мне облегчения, так как образ изменился, и выражение Маттео стало жестоким. Он смотрел на меня с презрением.
— Теперь я наконец-то избавлюсь от тебя.
Рыдания душили меня.
— Не оставляй меня здесь, — шептала я снова и снова, пока мои губы не начали двигаться в безмолвной агонии, так как голос пропал.
Я была самым жалким существом на свете, когда горячая моча начала стекать по моим ногам, образуя лужу на полу. Грустная, жалкая и маленькая. Потому что я думала, наконец нашла это. Любовь, заботу… что-то, что ощущалось как семья.
Но это никогда не было реальным. Потому что даже сейчас, когда мое сердце разрывалось, я знала, что, что бы ни сделал Маттео, я никогда не смогла бы поступить так с ним.
Я слишком сильно его любила.
Какая же я была дура.
58
МАТТЕО
Я моргнул, пытаясь открыть глаза, чувствуя себя одурманенным и в прострации.
Попробовал прикоснуться к лицу рукой, было такое чувство будто ее подожгли.
— Не лучшая идея.
Повернув голову направо, я услышал голос Ромео. Его лицо выглядело изможденным, с темными кругами под глазами.
— Выглядишь дерьмо, — прохрипел я.
Ромео фыркнул.
— Тебе повезло, что здесь нет зеркала, потому что я выгляжу лучше тебя.
Я поверил ему, потому что судя по всему я выглядел так же, как и ощущал себя.
— Что произошло?
Ромео протянул мне стакан воды со столика у кровати.
— Пуля попала в руку. Судя по всему, один из албанских солдат был еще жив.
— Пиздец.
К тому времени, когда мы прибыли на склад, Арбена нигде не было. Мы без особого труда одолели албанских солдат и освободили моих людей, попавших в ловушку. Меня подстрелили, когда мы загружали пленных в фургоны.
— Какие прогнозы?
— Тебе сделали операцию. Они сказали, что ты должен полностью восстановиться, но тебе нужно быть осторожнее в течение следующих шести недель.
Я застонал.
— Я чертовски ненавижу, когда в меня стреляют.
Ромео фыркнул.
— Это происходит довольно часто.
— Как долго я был без сознания?
— Со вчерашнего дня. Сейчас десять утра.
Я оглядел комнату, мое зрение было затуманено, поэтому я не мог понять здесь ли София. Мое сердце остановилось, когда я вспомнил, что произошло до. Черт, как все так завертелось? Мне нужно вернуться домой, чтобы разобраться во всем. Трудно было не поверить сообщениям, которые я видел, но все же казалось невозможным, что она меня предала. Тогда она чертовски хорошая актриса, если все окажется правдой. Я провел рукой по лицу. Или, может быть, она усыпила мою бдительность.
Я был уверен, что она будет в бешенстве, когда я вернусь. Я пытался вернуть ту холодность, которую воспитал в себе как Дон мафии, но не мог избавиться от чувства вины за то, что она провела какое-то время в подвале.
 
Я заставил себя сесть, проклиная слабость в руке.
— Нам нужно вернуться домой.
Я прислонился к стенке лифта, который поднимал нас на верхний этаж. Все, что мне хотелось, это затащить Софию в душ, поцеловать каждый дюйм ее тела и прижать к себе в постели, пока я буду спать.
А потом я бы проснулся и трахнул ее пару раз.
Но между мной и этой фантазией стояло слишком много препятствий.
Я вышел из лифта и обнаружил Анджело, стоящего возле квартиры. На его лице была маска ярости, и он не смотрел на меня. Я стиснул челюсти от неповиновения, но он был охранником Софии, и я понимал, почему он на меня злится. Я разберусь с ним позже.
— Хочешь, я помогу тебе? — спросил Ромео.
Вероятно, ему следовало бы, хотя бы для того, чтобы София не обвела меня вокруг пальца. Мне нужно было допросить ее, чтобы разобраться во всем, что происходит. Я кивнул и прошел мимо Анджело в квартиру.
Нудл встретил меня у двери, энергично подпрыгивая. Я погладил его по голове, и он убежал в спальню.
Блять, даже собаке я сейчас не нравился.
— София? — позвал я.
Она, должно быть, в нашей комнате.
Мои шаги были тяжелыми от усталости. Прежде чем я успел добраться до комнаты, Нудл выбежал обратно, бросив в меня сумку с лекарствами Софии. У меня в груди образовалось чувство паники. София ранена?
Я бросился в спальню, но она была пуста. Я снова позвал ее и проверил ванную. Я побежал обратно в гостиную.
— Ее здесь нет, — сказал я Ромео, который что-то доставал из холодильника.
Он сразу же поставил контейнер обратно и, как мой заместитель, мгновенно принялся за дело. Он опередил меня, бросился к входной двери и распахнул ее.
— Анджело, где София? — спросил он.
Анжело обернулся, глядя на нас обоих с недоумением.
— Она там, где ты велел ее оставить.
Говоря это, он смотрел прямо на меня, его глаза горели яростью.
Потребовалось время, чтобы его слова обрели смысл.
Где я ее велел ее оставить?
— Она все еще в чертовом подвале? — взревел я.
Ромео выругался позади меня. Мои руки дрожали, когда я прижал палец к кнопке вызова лифта. Он открылся сразу.
— Заходи, — сказал я Анджело. — И, черт возьми, объясни, что произошло.
— Ты сказал, что миссис Росси должна оставаться в подвале и что никто, кроме тебя, не должен ее выпускать, — сказал Анджело.
Я ударил кулаком по стене лифта.
— И никто не подумал что-то предпринять, когда я не вернулся через несколько часов?
— Когда ты не вернулся, я пытался вытащить ее. Доменико сказал, что позвонил Ромео, который подтвердил, что она должна оставаться там до твоего возвращения.
Я повернулся к своему брату, который поднял руки.
— Он мне не звонил. Я никогда такого не говорил. Я предполагал, что она тоже вернулась в квартиру.
Доменико мертвец.
Мое сердце бешено колотилось, и мне хотелось кричать от того, насколько медленным был лифт. Как только двери открылись, я помчался через подвал к камере, в которой находилась София. На улице никого не было, и ключей нигде не было.
— Принеси запасные ключи из моего офиса, — крикнул я Ромео.
Я повернулся к двери.
— София, tesoro, ты меня слышишь?
Я знал, что нет. Это была камера, которую мы использовали для пыток. Она был звуконепроницаемой.
Но это не помешало мне звать ее сквозь металл, давая ей понять, что я здесь и что я освобожу ее в считанные секунды.
Ромео вернулся запыхавшимся, но с ключом.
Дрожащими руками я открыл дверь и распахнул ее.
Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел.
Свет проникал в комнату, освещая мою жену, скорчившуюся на полу и в луже своей мочи.
Я упал на колени и осторожно перевернул ее на спину. Ее глаза были закрыты, а кожа была холодной.