«Призрак» на экране (ЛП)

— Мы пришли, получив ваше сообщение, — продолжил Гаунт. — Мне потребуется какое-нибудь удостоверение личности…
Мужчина мгновенно потянулся к карману, и комиссар недрогнувшей рукой направил на него болт-пистолет.
— Аккуратнее, — посоветовал Ибрам.
Вытащив идент-пластину, незнакомец протянул её Гаунту.
— Вэл Десрюиссё, — представился мужчина, — передовой отряд изыскателей. Вы меня здорово напугали.
— Ага, от нас это и требуется, — заметил Дэнкс, не отводя лазган.
Сдержав улыбку, комиссар изучил пластину.
— Изыскания проводятся по распоряжению магистра войны, — сообщил Десрюиссё. — По его личному приказу…
— Я понимаю, — перебил Гаунт.
— Нет, он на самом деле…
Комиссар посмотрел на коленопреклоненного археолога.
— Я понимаю, сэр. Магистр войны Слайдо чрезвычайно озабочен обнаружением, подтверждением истинности и сохранением следов деятельности Святой Беати Саббат во время крестового похода – особенно святилищ, построенных по обету в её честь. Это один из основополагающих приказов всей кампании. Именно поэтому так много археологических и изыскательских отрядов получили особый статус в авангарде похода. Именно поэтому вы оказались здесь, а мы так быстро ответили на призыв о помощи. Поверьте мне, сэр, я понимаю.
Замолчав, Ибрам бросил удостоверение владельцу, и Десрюиссё, поймав пластину, поднялся на ноги.
— Вы – старший офицер…? — начал археолог.
— Трон, нет, — открестился Гаунт. — Вы скоро с ним познакомитесь. Сколько вас тут?
— Восемь.
— Прикажите всем сейчас же выйти на видное место. У моих людей пальцы чешутся на спусковых крючках, так что давайте обойдемся без происшествий.
— Кажется, вы сказали, что это не ваши люди? — заметил Десрюиссё.
— Пусть все выходят, — вместо ответа повторил комиссар.
  
IV
 
Они собрали восьмерых археологов на освещенном глобами участке каверны, после чего бойцы Чителя встали на стражу вокруг гражданских.
Группой командовал Десрюиссё, а девушка, схваченная Гаунтом, оказалась женой и заместителем Вэла.
— Объясняйте, чего нашли, — потребовал майор, закуривая палочку лхо. — Поживее, профессор, мы проделали долгий путь в темноте.
Десрюиссё уставился на него.
— И мы тоже, сэр, — указал археолог.
— Мы посвятили жизнь изучению и документированию истории Беати Саббат, — вмешалась Калли. — Этот крестовый поход предоставил нам небывалую возможность на месте изучить её…
Читель пренебрежительно фыркнул.
— Лишняя обуза – вот кто вы такие. Проклятые Троном академики, уползающие, как черви, от настоящей войны. Разве вы не в курсе, что мы, солдаты, и так умираем Император знает какими толпами? А тут ещё приходится, рискуя жизнью, защищать таких типов, как вы.
— Беати… — начал было Десрюиссё.
— Заткнись, — оборвал майор.
— Но святилище… — заговорила Калли.
— Что вы нашли? — вернулся к теме Гаунт.
  
V
 
Оказалось – огромную скалобетонную «затычку», перекрывающую нечто, бывшее когда-то входом в туннель или устьем пещеры. Стены вокруг неё покрывали обетованные подношения и окаменевшие потеки воска от миллиона свечей. Хотя эта часть подземных уровней была заброшена более столетия, люди продолжали приходить и оставлять подношения у стены. Археологи нашли святую землю...
...которая снова сотряслась. Вся пещера задрожала от далекого артобстрела.
— Это и есть ваше святилище? — спросил Читель.
— Да, сэр, очевидно, это оно, — отозвался Десрюиссё. — Посмотрите на толстые слои молельного воска, на то, сколько здесь подношений. Даже в нынешние времена жестокого правления Шебола, ульевики пробирались сюда во тьме, чтобы поклониться святыне.
— Я не совсем понимаю, что передо мной, — отступив на шаг, майор нахмурился.
— Как мне представляется, — вмешался Гаунт, — само святилище в следующей каверне, а скалобетонная заглушка блокирует проход.
— Совершенно верно, — подтвердила Калли. — Итак, вы принесли взрывчатку?
Бреччия и Зеннет несли термостатические контейнеры с зарядами – капсулами по 10 мл охлажденного фицелинового геля. Этого хватило бы, чтобы снести крепостную стену.
 
— Установить шашки, — приказал Читель.
Кивнув, Бреччия поспешно начал сверлить отверстия
— Сэр, — начал Ибрам, отведя майора в сторону, — разумно ли это? Мы понятия не имеем, что...
Читель развернулся к нему.
— Гаунт, нас отправили сюда взорвать эту скалобетонную затычку. За ней, вернее всего, находится святилище Беати. Если оно там – мы заслужим похвалу магистра войны. Если нет – он достойно оценит нашу попытку «подтвердить-или-опровергнуть». Как бы ни повернулось дело, заглушку надо взрывать.
Отойдя назад, комиссар какое-то время изучал пещеру. Перспектива обнаружить подлинный храм святой приятно будоражила Ибрама, но что-то беспокоило его в геометрии этого места, игре светотени в нём. Что-то, заставляющее призадуматься.
— Здесь были какие-то надписи, — произнес Гаунт.
— Да, — подтвердила Калли, следуя за комиссаром вдоль стены рядом с заглушкой. — Но всё осыпалось, развалилось...
Неподалеку Бреччия продолжал сверлить отверстия под шашки и вставлять заряды, по одному за раз. Ибрам прикинул, что примерно через час им нужно будет отойти на безопасное расстояние – сапер хорошо знал свое дело.
Наклонившись, комиссар поднял из мусора у основания стены обломок камня, покрытый фрагментом какой-то надписи.
— Не думали сложить всё такие кусочки вместе? — спросил Гаунт.
— У нас было слишком много работы, — ответила девушка. — Да и зачем?
— Надпись кажется важной, — объяснил Ибрам. — И такое впечатление, что её уничтожили умышленно. Поверхность стены словно обкололи или подорвали.
— Нет, камень просто осыпался, обвалился, — настойчиво повторила она. — Стена же очень древняя.
— Именно так, и вам не показалось, что важнее всего воссоздать её?
Калли посмотрела на комиссара.
— Вы же солдат, почему вас это заинтересовало?
— Я слишком образованный, слишком избалованный паренек из схолы, — ответил Гаунт. — Вот почему.
По-тихому отведя Чителя в сторону, Ибрам сказал, что, по его мнению, нужно прекратить установку зарядов.
— Прекратить? — нахмурился Гален.
— Я уверен, что нам необходимо больше узнать об этом месте, господин майор. Мы...
— Ради Трона, Гаунт! Именно поэтому мы и собираемся взорвать заглушку – чтобы узнать. Подтвердить, что это святилище. Всё равно это пустая трата времени и дурное дело, с которым я хочу разобраться, так или иначе.
— Я нутром чую, что взрывать заряды – скверная идея, сэр, — заявил Ибрам.
Читель засопел.
«Чувства нутра» Гаунта были одновременно слишком реальными и слишком ненадежными. Два года назад Ибрама едва не разрубил напополам цепной меч дядюшки Дерция, и даже ветераны вздрагивали при виде шрама на животе комиссара.
Читель посмотрел на молодого человека.
— Мы взорвем проход, Гаунт, — объявил майор. — Мы обнаружим святилище, вернемся на передовую и доложим об исполнении приказа. Магистр войны улыбнется нам, и мы все замечательно себя почувствуем.
Ибрам хотел что-то сказать, но осекся.
— Так точно, сэр, — ответил он.
Земля содрогнулась.
Бреччия трудился, не покладая рук. Немного понаблюдав за ним, Гаунт прошелся возле внешне стены предполагаемого святилища. С обеих сторон скалобетонной заглушки боковины туннеля покрывали слои воска, натекшего со свечей, которыми паломники освещали себе дорогу. В отвердевшей массе виднелись древние, высохшие цветы, монетки, жетоны и прочие молельные подношения. Интересно, что группа изыскателей, проведя здесь немало времени, даже не пыталась очистить воск и изучить стену под ним. Ибрама по-прежнему удивляло их нежелание расшифровать старинную надпись – казалось, что археологи занимались только бесплодным сверлением скалобетона в попытках раскупорить проход.