Траарнская Академия Магии. Поступить любой ценой

– Через год придешь ко мне?
– Я в Академию поступаю, – улыбнулась Иржин. – Пришла совета просить. Пугает меня экзамен, который будет идти не менее одного часа и не более трех суток. Да еще и совет получила – взять еду и питье с собой.
– Хм, – мастер-наставник нахмурился, – Академия – это интересно. Чего тебя туда понесло-то?
– От жениха избавиться, – честно сказала Иржин.
– Есть более простые способы, – хохотнул Версар. – Пошла бы добровольцем в отряд чистильщиков. Помоталась бы пару лет по лесам Редгена – и все, ты героиня. А таких к браку не принуждают.
– Так там разрешение от главы рода нужно, – вздохнула леди дер Томна. – А я не хочу, чтобы у Валдериса был повод доставать отца. Да и поздно, в этом году я уже не успеваю. Я в Академию-то едва-едва успела.
– Главное, чтобы ты хотела учиться, – задумчиво пророкотал мастер-наставник. – Если только из-за жениха – тяжело тебе придется. Ты в платье или, как всегда, штаны с блузкой превратила в платье?
– Как всегда, – улыбнулась Иржин. – А что?
– Давай-ка на полосу. Хэй, болезные, отдых, – гаркнул Версар.
Четверо высоких и тощих парней, завязших в песочном бассейне, тут же завозились куда активней. Минуты через четыре они уже устроились в теньке и жадно присосались к фляжкам с водой.
– Сейчас девчонка покажет вам, как надо делать, – так же громко оповестил мастер-наставник.
Иржин поежилась, взгляды у четверых учеников были просто зверскими.
«Это малая толика того, что ждет тебя в Академии», – подумала вдруг леди дер Томна. И на придумку Версара посмотрела совсем другими глазами. Наставник всегда умел дать совет без лишних слов.
– Чтобы пройти эту полосу, – с усмешкой проговорила Иржин, – мне даже юбку переодевать не придется. Только туфли скину.
Мастер-наставник одобрительно кивнул, а четверка новичков тут же принялась делать ставки. До слуха Иржин долетали довольно оскорбительные предположения: кто-то считал, что она упадет и покажет всем исподнее, а кто-то решил, что она любовница мастера и он будет ей помогать.
«В Академии кто-то решит, что я пришла за мужем, а кто-то подумает, что наследный принц в опасности. Вдруг дер Томна захочет повторить старый трюк? У здравомыслящих людей и нелюдей не будет времени следить за мной и обсуждать меня – они будут учиться, получать знания и развивать навыки. Но будут и другие…» Иржин уверенно ступила на лежащее на песке бревно. Облитое маслом, оно не представляло особой опасности, за одним исключением: испачканные в масле ступни могли подвести на следующем снаряде – длинной зеркально-гладкой мраморной трубе.
Но все это было знакомо Иржин. Она столько раз падала, разбивала локти и колени, ссаживала ладони – она могла бы пройти эту полосу с закрытыми глазами. Но не стоило искушать мастера Версара. Наставник имеет собственное мнение на каждый вопрос и точно знает, как жить и куда бежать его ученикам. Если он решит перемешать препятствия или усложнить полосу – он не пожалеет на это собственной магической силы. А уж если он сочтет, что это пойдет на пользу его ученику… Мастер-наставник очень ответственно подходит к делу своей жизни.
Простые снаряды Иржин проскочила почти молниеносно. А вот перед чашей с песком остановилась. Она помнила, что новички не могли из нее выбраться. Почему? Зыбучий песок был на полосе второго уровня сложности… Что было на начальном уровне? Размер тот же, что и на втором уровне, – метров шесть в диаметре. Невысокие бортики – чуть ниже колена, их можно запросто перепрыгнуть. Но что дальше?
«Скольжение», – вспомнила она. Песок не засасывал вглубь, он просто выскальзывал из-под ног. Им потребовалось очень много времени, чтобы понять принцип этой ловушки – разбежаться и проехаться по скользящему песку. От одного края чаши к другому и дальше некрасиво выпасть с другого края. Увы, как ни бился мастер-наставник, а прыжки у Иржин так и остались «с закрытыми глазами пойдет».
Легкая зыбь, и перед леди дер Томна открывается область жидкой, отвратительной грязи. Над которой парит с десяток тонких льдисто-голубых розог. О да, макаться лицом в грязь их учили именно так. Колдовские розги оставляли жгучие следы на спинах и ягодицах, а у особенно наглых – на шеях и ступнях. Одежда оставалось целой, и, тут Иржин усмехнулась, жаловаться родителям было бесполезно. Она пробовала. Но папа, сложив утреннюю газету, прохладно сказал: «Ты сама этого хотела. Можешь бросить, но поблажки я тебе выбивать не буду. Либо как все, либо никак». На этом вопрос был решен.
 
Не жалея ни себя, ни платья, она ползла по грязи. Перекатывалась, уворачиваясь от крошечных разрядов молний, – наставник все-таки усложнил трассу. Но самое сложное ждало впереди. Последний отрезок трассы следовало пробежать так быстро, как только возможно. Иначе песок превратится в горящие уголья. Это если говорить о последнем уровне сложности. Но и оказаться по колено в коровьем навозе тоже приятного мало.
Ей удалось. В длинном платье, без разогрева и подготовки, она смогла пройти полосу препятствий. На нее смотрели, ей желали проигрыша, но она справилась.
Больше всего она любила последние секунды, когда, вылетая с полосы препятствий, можно было рухнуть на песок. Краткие секунды передышки – и вновь подъем, на разминку.
– Ты понимаешь меня? – Мастер Версар подошел к ней и протянул руку, помогая встать. – Ни чужой взгляд, ни чужое желание не должно помешать тебе пройти туда, куда ты хочешь пройти.
«Нельзя прожить жизнь и ни разу не макнуться в грязь», – сказал однажды мастер-наставник. Он говорил это не им, не своим ученикам. Иржин случайно подслушала его разговор и очень корила себя за это. Но фразу запомнила.
«Предстоит ли мне с головой нырнуть в зловонную лужу или я смогу обойти ее по краю?» – думала она и поворачивалась, позволяя мастеру очистить ее от грязи.
– Ну вот и все, передавай отцу привет. И скажи, что я жду его сына. С нетерпением.
– Он хочет быть ювелиром, – задумчиво сказала Иржин, – нужно ли ему это?
– А на ярмарке вечером он свою возлюбленную будет с помощью чего защищать? – хмыкнул мастер Версар. – Ювелирным молоточком отмахиваться? Жизнь – она длинная, и никогда не угадаешь, какой бок тебе будет подставлен. Хэй, болезные! На полосу!
Домой Иржин вернулась усталая, но вполне довольная собой и жизнью. К вечеру она выбрала себе интересную книгу и устроилась в гамаке. Брат только подкалывал сестру, что она неправильно готовится к экзаменам: с историческим романом в саду сложно заучить новые колдовские теоремы.
– Я знаю то, что знаю, – фыркнула леди дер Томна. – А то, что я судорожно вызубрю за сутки до испытания… Оно впрок не пойдет.
Она закрыла книгу и посмотрела на брата. Он стоял, ковырял носком сапога землю и избегал смотреть сестре в глаза.
– Как думаешь, я справлюсь?
– С чем, Вален?
– Ты же сама сказала, что мастер-наставник ждет меня. – Мальчишка устроился на земле, рядом с гамаком сестры.
– Я же справилась.
– Но я не маг, – с тоской ответил Вален.
– Но ты мужчина, – хладнокровно ответила Иржин. – Ты справишься, я уверена. Если захочешь, конечно. А если ты пойдешь потому, что этого хотим мы с отцом… То лучше не стоит. Крепко подумай, прежде чем соглашаться.
– Или отказываться. – Вален вскочил на ноги. – Хотел бы я быть магом.
– Я бы тоже хотела, чтобы ты имел дар, – серьезно ответила Иржин. – Но для тебя магия – счастливый дар, подспорье в профессии, без которого можно обойтись. А для меня – спасение.
Вален отвел глаза и вздохнул:
– Ты все слышала.
– Да.
– Прости.
– Я не обиделась. – Иржин вновь открыла книгу. – Я просто немного разочаровалась.
– Прости, – еще раз шепнул Вален и ушел.
Иржин попыталась вчитаться, но настроение было безвозвратно испорчено.
Память безжалостна, она хранит воспоминания и при любом удобном случае поднимает их на поверхность. И нет чтобы всплыло что-нибудь хорошее…
Иржин раздраженно отбросила книгу на землю. У нее в ушах вновь звенел злой детский голос. Когда же это было? А, наверное, через неделю после окончания первого коммерческого курса. Она тогда овладела магией в достаточной мере и смогла помогать родителям по дому. Если удалять пыль и грязь магией, то можно отказаться от приходящей прислуги. Дер Томна достаточно богаты, но матушка Иржин не любит чужих людей.