Траарнская Академия Магии. Поступить любой ценой
– Первокурсница пятикурсникам? – уточнил ректор. – Вас напугало ее обещание?
Ответом ректору была тишина. Эриер развел руками и негромко бросил:
– Длительное воздействие на разум не осужденного разумного существа карается лишением свободы на срок от шести лет. Но, как мне кажется, мы услышали достаточно.
– Старосты что-то хотят сказать в свое оправдание? – холодно спросил ректор.
Тишина.
– Студентка дер Томна вовремя добралась до ворот Академии, вот только она прибыла уже в бессознательном состоянии. Она едва не лишилась жизни, – спокойно говорил Десуор. – И не говорите мне, что ей было достаточно встать на колени. Не пойму. Магистр Дилан, вы глава факультета боевой магии. Авертин ваша студентка, потому и решать вам. Магистр Труви, вас это тоже касается, судьбу Гилмора решите вы.
Глава факультета Иллюзий тяжело вздохнул и укоризненно произнес:
– Гилмор, как же так? Вы определенно не можете больше занимать такой ответственный пост. Но это не наказание, это следствие того, что вы слишком незрелы для того, чтобы быть старостой.
– Согласен, – басовито прогудел магистр Дилан, – не везет моему факультету со старостами. А ведь у пятого курса всегда были старосты от иллюзионистов и от боевых.
– Значит, пришло время что-то менять, – кивнул магистр Труви. – Вот мое решение: я выбрал лучшего из лучших, и он оказался недостоин. Значит, право выбрать старосту для пятого курса переходит от факультета Иллюзий к факультету Травоведения.
– А мы передаем это право факультету Общей магии, – согласился магистр Дилан. – Также студентка Авертин теряет пятьдесят личных баллов. Учитывая, что максимальное количество баллов, которое может заработать студент, равняется пяти сотням, – не так много я и отнял.
– А учитывая, что максимум не собрал ни один студент, – тонко усмехнулся магистр Труви, – это очень жестоко. Вы, Гилмор, можете выбрать – разделить наказание с Авертин и тоже отдать пятьдесят баллов или…
– Или? – хрипло спросил полукровка.
– Или ничего, – широко улыбнулся Труви. – Вот мое для вас наказание: вы можете сами решить, разделить ли участь вашей возлюбленной или остаться безнаказанным. Но хочу вам напомнить, если у вас будет недостаточно баллов, то вы не сможете посещать дополнительные занятия. Итак, юноша, что для вас важнее, любовь или образование?
В кабинете воцарилась звенящая тишина. Авертин не отводила глаз от своего напарника, а он, зажмурившись, что-то беззвучно шептал.
Десуор взглянул на магистра Эриера и жестом спросил мнение менталиста.
– В его разуме буря, – покачал головой колдун. – Труви жесток.
Заполошный стук, и дверь открывается:
– Девушка пришла в себя! Вы велели доложить.
Целительница Лорна замерла в дверях. Ректор посмотрел на все так же молчащего студента, потом перевел взгляд на Эриера и коротко бросил:
– Проконтролируйте безобразие. Идемте, Лорна. Навестим нашу упорную первокурсницу.
Иржин дер Томна
Последнее, что она запомнила, – ошеломленные лица встречающих. Кажется, ей удалось что-то сказать, что-то вопросительно-приветственное. Потом к лицу бросилась брусчатка, а в голове взорвался шар ослепительной боли.
– Она очнулась, – пронзительно вскрикнул кто-то невидимый.
Последовавший за этим топот едва не отправил Иржин обратно во тьму обморока.
«Хорошо, что я понимаю и знаю, кто я. Остается только осторожно открыть глаза и понять, где я. Хотелось бы, чтобы это было что-нибудь академическое. Хотя бы чуланчик», – подумала Иржин.
Она не рисковала сразу открывать глаза или судорожно дергаться, пытаясь сесть. Большое спасибо, у нее уже был подобный опыт – неудачное взаимодействие с артефактом надолго уложило в постель первую колдунью рода. Сколько ей тогда было? Кажется, тринадцать. Именно после того случая Тевон дер Томна решил отправить дочь на коммерческие курсы. К его искреннему сожалению, ни он сам, ни его супруга не обладали ни малейшими зачатками педагогического таланта. Но, что хуже, они не представляли, что нужно запретить! Ведь пострадала Иржин от шкатулки-кофемолки. Слишком уж ей было интересно, как именно работает шкатулка, ведь ножей в ней не обнаружилось.
– Леди дер Томна, вы слышите меня?
«Какой приятный баритон, – восхитилась Иржин. – Глубокий тон, легкая хрипотца… Кажется, мне уже доводилось слышать этот голос. Но когда? И почему я не обратила внимания на его красоту?»
– Она точно пришла в себя? – усомнился все тот мужской голос.
– Диагностическое заклятье показывает мозговую активность, – а это зазвучала женщина. Тихая, устала и немного сердитая.
– Я вас слышу, – мягко произнесла Иржин и добавила: – Надо же, мой голос звучит нормально.
– А не должен? – с ясно слышимым смешком спросил мужчина.
– В прошлый раз даже говорить было больно, – доверительно сообщила Иржин и рискнула чуть приподнять ресницы.
Ближе всех к ней стояла молодая женщина в белоснежной мантии. Либо эта леди любит белый цвет, либо она целитель – указ Его Величества регламентирует цвет рабочих мантий этой магической касты.
– Здравствуйте, – вежливо сказала Иржин.
– Здравствуй, глупый ребенок. Я целитель Лорна или леди Лорна. Как ты себя чувствуешь?
Иржин покосилась на яркую проекцию заклинания диагноста и охнула:
– Кажется, я чувствую сильнейшее магическое истощение. Как же так?
– Вас, студентка дер Томна, выпила защита периметра Академии, – вздохнул мужчина.
Переведя на него взгляд, Иржин вздохнула: перед ней стоял ректор Десуор. Почему такой красивый голос достался именно ему?
– Студентка? – уточнила Иржин.
– Да, – кивнул ректор. – Все, кто добираются к воротам Академии в назначенное время, становятся студентами.
– Но ведь это довольно просто, – нахмурилась Иржин. – Или такие, мгм, недобрые старосты встречают всех, а не только меня?
– Авертин и Гилмор наказаны, – уверенно произнес Десуор. – И да, вступительный экзамен самый простой. Весь смысл в том, что в течение всего первого курса вас будут оценивать и тестировать. Система разработана королевой Мэврис, и на данный момент это лучшая система из всех возможных. Вы подробно узнаете обо всем завтра, на общем собрании первокурсников. А сейчас будьте любезны пояснить, что за магию вы использовали? Ваши преподаватели едва не передрались, выдвигая одну гипотезу за другой.
Иржин робко улыбнулась и, глядя в нечеловечески яркие глаза ректора, честно призналась:
– Я не знаю, милорд ректор. Просто, когда мне сильно нужно, я могу быстро передвигаться.
– Вы не двигались, вы замерли внутри сферы молний, – нахмурился Десуор.
И леди дер Томна укоризненно заметила:
– Но я же не вижу себя со стороны. Это работает именно так: я сосредотачиваюсь на месте, в которое мне нужно попасть, и через определенное время – раз! И я уже на месте. Дыхание срывается, сердце заходится, руки и ноги дрожат – как будто бежала на пределе своих сил и возможностей. Теперь буду знать, что на самом деле мое тело не движется.
– Другие живые объекты?
– Жуки и дождевые черви не пережили этого перемещения, – отчиталась леди дер Томна, – кошек и собак мне стало жаль. А над людьми проводить смертельно опасные эксперименты запрещено.
В палате повисла тишина, которую разорвал мелодичный смех леди Лорны:
– Иди на целителя, ребенок. У нас можно все, если грамотно и не попадаясь.
– Лорна, я надеюсь, вы не тестировали на студентах новое зелье магистра Альвиэль? – тут же повернулся к целительнице ректор.
На что та широко распахнула глаза и с возмущением произнесла:
– Вы первый достойный ректор за последние годы! Так неужели вы думаете, что я бы так вас подставила? Рискнула бы вашей репутацией и вашей карьерой? Упаси меня боги от такой глупости. Мы с Аэлли решаем эти проблемы иначе.
– До меня здесь был еще один достойный ректор, – напомнил Десуор.
– Увы, Райан Арнский не задержался на этом посту. Но! Но это определенно лишняя информация для моей подопечной. Студентка Иржин, вам есть что сказать?