Супергерои: Нола (СИ)

— Я поработаю над этим.
— А потом и я подключусь к его поискам, — с тихой угрозой в голосе сказала Нола.
— Идет.
— Ну, что ж! Всего доброго! Увидимся во время вторжения инопланетян! — с мрачным юмором попрощался Клим.
— Увидимся! — не оценив шутку, суховато попрощался Летун и уехал на внедоржнике.
Глядя ему вслед, Нола задумчиво подметила:
— Странно, он словно куда-то спешил.
— Вас точно не подвезти? — спросил Джин, шагающий рядом в компании товарищей.
— Без обид, ребят, но не хотим засвечивать свои адреса перед вами, — отказался Клим. — Конфиденциальность и всё такое. Мы доберемся на такси. Я уже вызвал.
— Всё понял, вопросов больше нет, — уважительно отозвался Джин.
Авакс, Пират и Бабайка, все они пожелали счастливого пути и остались разгружать самолет. Такси ждало за шлагбаумом пропускного пункта. Клим и Нола, приобнявшись, неспешно шагали к нему.
— Ты ведь помнишь, что твоего дома больше нет, — как можно деликатнее напомнила Нола.
Клим с болью зажмурился и повесил голову.
— Ох, не напоминай!
— Тогда может быть, поедем ко мне?
— Старая водонапорная башня в Чертаново? — вспомнил Клим её рассказ о том, где она поселилась.
— Там можно жить, вот увидишь, — смешливо заверила Нола, понимая, что Клима такое жильё очень смущает.
— Как вообще можно жить в водонапорной башне?
— Ну... кое-что пришлось там поменять, — признала Нола. — Ты разве не знал, это сейчас становится популярным! Есть ресторан в одной бывшей водонапорной башне, из другой башни сделали фотостудию, а из третьей целый отель, представляешь? Отель в водонапорной башне!
— Даже не знаю, как они устроены.
— Вот и увидишь, — улыбнулась Нола.
— Хорошо, поехали к тебе.
Они сели в такси и поехали в сторону города.
Водонапорные башни в Москве построены в конце XIX — первой половине XX века. Некоторые относились к промышленным объектам, фабрикам и заводам, другие строились в жилых районах. Их ни с чем не спутать! Многоэтажные кирпичные башни круглой формы с рядом окошек под крышей и на лестничных пролетах можно встретить как вдоль линии МЦК, так и за МКАДом. Как правило, они возвышались над кронами деревьев и крышами домов старой застройки, но более современные многоэтажки, конечно намного выше.
Чертановская башня показалась еще издали. С двух сторон её окружали гаражи и небольшая огороженная сдвижными воротами полу-промышленная территория.. Клим расплатился с таксистом телефонным переводом, вылез из машины вслед за Нолой и с изумлением поднял глаза вверх, рассматривая её необычный дом. А Нола напрямик пошла к окошку сторожки, приветливо кому-то помахивая рукой.
Из сторожки вышел улыбчивый плотноватый охранник зрелых лет, которого Клим про себя сразу окрестил пивоваром, и радушно поприветствовал:
— Утречка, Нола! Припозднились сегодня, да?
— Ох, Иван, не то слово! — вздохнула она. — Это мой друг Клим, он поживет здесь какое-то время.
— Да? А что так? — разглядывая блогера, чтобы запомнить, поинтересовался охранник.
— Ремонтирую квартиру после тяжелого страхового случая, — почти правду сказал Клим. Именно этим он и собирался заняться, рассчитывая добиться от страховой компании компенсации.
— Ох, понятно! Хорошего дня вам! — пожелал охранник.
Пройдя на территорию через коридорчик в сторожке, они оказались на парковке среди одноэтажных зданий организации, а прямо за ними, на ничейной территории среди кустарников высилась кирпичная водонапорная башня. Вблизи она казалась огромной и широкой, прямо как маяк!
— Откуда тебя знает охранник?
Нола объяснила:
— Ну, я здесь уже почти год живу. Местные работники видели, как я ремонтирую там всё. Обычно я сразу прилетаю наверх, но иногда прихожу и по Земле. Примелькалась.
— Он знает, что ты супергерой?
— Иван очень деликатный, мы об этом никогда не говорили. Но, конечно, догадывается.
Нола достала из стены башни одни из кирпичей, за которым лежали ключи от грубой металлической входной двери, отперла и провела Клима внутрь. Он оказался в темном шахтообразном помещении с круглой лестницей по-над стеной. Лестница круто уходила вверх по спирали, а несколько межэтажных перекрытий над головой имели в центре круглый просвет, в котором тянулись трубы разного диаметра, а края круглых вырезов в полу на каждом этаже огораживала кованая перегородка.
 
Нола позвала за собой и стала подниматься по ступеням мимо редких узеньких окошек, в которые начинали светить яркие лучи утреннего солнца. Клим поспешил за ней.
— Ты не боишься, что такие случайные люди в твоей жизни выдадут твое логово плохим парням?
— Ну что ты, — удивилась Нола. — Я вижу в глазах Ивана благородную гордость, немножко страха и понимание, что я делаю важное для всех дело. Меня не сдадут. Ведь я единственная, кто действительно помогает людям в этом сломанном мире.
— Ох, боюсь, ты слишком наивна, — огорчился Клим. — Люди предают.
— Понимаешь, люди предают то, в чем до конца не уверенны. Но то, что неоспоримо, то, что несет надежду, нерушимо и важно, они отстаивают всем сердцем. Предают лишь те, в чьих жизнях нет таких вещей. И потом, плохие парни не станут меня тут искать. А если захотят найти, то найдут где угодно.
Преодолев три долгих пролета по круглой лестнице, они поднялись на высоту примерно шестого этажа. Здесь винтовая лестница приводила к необычной комнатке с восемью гранями, занимавшей всё пространство башни. Все её стены были наклонены и расширялись к потолку, а под потолком кольцом тянулся ряд узких окошек.
Суровые кирпичные стены лестницы здесь резко сменились домашним интерьером, заполненным светом. Стены покрывала свежая краска приятного теплого оттенка. Здесь стояли шкафчики и лампы, на полу лежали коврики, и тикали напольные часы. А впереди, прямо по одной из наклонных стен вверх вела ступенчатая металлическая лестничка через люк в потолке.
Поднявшись наверх, в основную комнату, которая была еще шире и выше нижней, Клим поразился. Здесь впервые пол был сплошным, без шахты. А помещение разделялось перегородками на разные зоны. Стояли уютные диванчик с пледом и кресла, журнальный столик, ретро-радиоприемник, стеллажи с книгами, небольшой глобус и всякая всячина. За перегородками были кухонька с микроволновкой и холодильником, и душевая. А в центре гостиной зоны вертикальная лестница с перекладинами вела в маленькую восьмигранную башенку с восемью окнами, и там он разглядел старомодный латунный телескоп. Всё это было так мило и по-человечески. Даже слишком по-человечески! Мы уже стараемся жить иначе, стремится к каким-то изыскам. А Нола словно старалась окружить себя атмосферой земного дома и множеством вещей, которые знакомы разным поколениям людей.
Климу показалось, он очутился в сказочном жилище какого-то волшебника. И всё заливал свет из окошек, которые, как призналась Нола, она продела сама.
— Поразительно! — улыбнулся он. — Здесь, правда, неплохо!
— Осматривайся, теперь это и твой дом.
Нола прошла за классическую ширму для переодевания возле платяного шкафа на ножках и стала снимать свой белый хлопковый комбинезон. Увидев тень её обнаженного тела на стенках ширмы, Клим невольно отвел взгляд из чувства приличия, хотя и видел её раньше полностью обнаженной.
Он походил по комнатке, рассматривая названия книг на полках, фотографии на стенах, сделанные самой Нолой. Кратер вулкана изнутри. Океан с высоты птичьего полета. Громадный ледник, тянущийся на много километров вдаль. Грозная песчаная буря, бурыми облаками нависающая над Египетскими пирамидами. Небоскребы, уходящие не ввысь, а тянущиеся к улицам, над которыми парила Нола. Столько всего она повидала! Удивительно.
— Ну, я тут не на постоянку, — заверил Клим, рассматривая жилище Нолы. — Надеюсь, мой лофт удастся отремонтировать. Всё упирается в страховую компанию, если они возместят ущерб, надежда есть.
Он замолчал. На комоде Клим увидел совсем необычную вещь. Единственную мягкую игрушку в этом доме. Синий единорог. Красивая мифическая лошадка с перламутровой гривой и таким же рогом, завитым и с блестками. Эта вещь показалась ему странной. И, почему-то, грустной.