Супергерои: Нола (СИ)

— Похоже на Летуна, я не разглядел, — из кузова в кабину крикнул Мятежник, придерживаясь рукой за потолок из-за болтанки.
— ЧТО?!
— Да не ссы! Оторвались уже. А если нагонит, его тоже располовиним!
Лич продолжал вопить, оборачиваясь к кузову:
— Ты же говорил, что Летун это просто кремлевская страшилка!
— Ну, бля, ошибся! С кем ни бывает. Завали уже хлебало и веди нормально! — огрызнулся Мятежник. — Сука, на дорогу смотри, тебе говорят!
Они вывернули на небольшую дорогу и обходными путями уносились в направлении Москвы, решив не светиться на федеральной трассе. Мятежник сполз на пол в кузове и рассматривал израненную дробью руку. Слушалась она плохо. Да еще другое плечо прошито пулей торговцев. Он в бешенстве заорал, зло стуча кулаком по стенке фургона.
— Ты это... лучше бы закрыл двери, а то все бабки и горелки потеряем, — осторожно напомнил ему Лич.
Тем временем Летун подобрал одну из плазменных винтовок, сел во вторую легковушку черепов и выехал следом, держась на расстоянии. С маячком на фургоне далеко от него не уедут.
Со всеми задержками оторвался он от них километра на два или три.
Черепа мчались в страхе как угорелые. Проехав несколько деревень и промышленных зон, Лич и Мятежник не подозревали, что Летун едет за ними. Вокруг уже начинали вырастать новые жилые комплексы Подмосковья. По эстакадам они спокойно влились в транспортный поток московской кольцевой автодороги, пока Лич не узнал в едущей позади машине их собственную тачку.
Летун лавировал между автомобилей, нагоняя черепов. Они въезжали на Бесединский мост через Москву реку и оторваться от него тут было нереально.
К этому моменту Мятежник уже развалился в кузове, чумной от болящих ран.
— Твою мать! — крикнул Лич. — Догоняет! Эй! Поднимайся! Сними этого ублюдка!
Тревожный крик подельника немного привел Мятежника в чувство. Он собрался с мыслями, взял волю в кулак, преодолел боль, поднялся на шатких ногах, весь скользкий от собственной крови, приготовил винтовку-горелку для стрельбы и толкнул двери фургона ногой, чуть не вывалившись под колеса Летуну.
В этот момент, приготовившийся стрелять, Летун первым сделал выстрел из плазменной винтовки. Синяя вспышка сверкнула в вечернем мраке словно молния. Плазма мгновенно расплавила заднее правое колесо фургона, снесла часть двери, прожгла сумки с деньгами, весь кузов, пассажирское сиденье и повредила что-то в двигателе.
Фургон вздыбился на передних колесах, подлетел кверху, перекувыркнулся через крышу и грохнулся на ехавший впереди автомобиль. При этом Мятежник сначала залетел вглубь фургона и там случайно выстрелил из горелки, проделав дыру в дне и задев едущий по соседней полосе грузовик с цистерной, отчего огнеопасное содержимое тут же рвануло, устроив колоссально разрушительный взрыв.
Ударная волна подбросила окружающие машины в воздух и разметала в стороны. Пострадавшие машины перевернулись, повалились на ограждения и застряли. Чудом ни один автомобиль не слетел в реку с высоты пятиэтажного дома.
Легковушку с Летуном, едущую в десяти метрах от взрыва, отбросило на встречку, где его протаранил автобус. В последний момент Летун выбрался через лобовое стекло и отпрыгнул в сторону от автобуса. Перекатился по асфальту и закрылся плащом от брызг огня.
Подорванное горючее разлилось жидким пламенем по самой середине моста. Произошла настоящая катастрофа.
Летун коснулся кнопки на шлеме под капюшоном и вызвал быстрый набор службы спасения. Ему даже не пришлось связываться с оператором. Система сама оформила вызов и указала координаты, по умолчанию прописав необходимость приезда скорой, пожарных и полиции.
Но Летуна ужасающая обстановка нисколько не трогала. Его волновала только его цель. Он был опасен и неостановим. Отвлекаться на помощь окружающим не входило в список его привычек.
Защитный костюм и шлем уберегли его от серьезных повреждений. Разве что предельные нагрузки перегрузили его мышцы и связки, да в голове звенело от ударной волны взрыва. Видимо, сотрясение мозга. Впрочем, он привык их получать.
 
Летун встал, отряхнул свою мантию из необычной переливающейся материи с золотой почти металлической подкладой с обратной стороны, и пошел к фургону черепов.
Один из выстрелов плазмы проделал дыру в мостовом покрытии. Летун прыжком перемахнул через нее. Из-под капюшона сверкали красные сенсоры. Шесть оптических датчиков на металлической маске с пластинами брони выискивали цели. Они под наклоном сходились у переносицы и спускались к щекам. Ни носа, ни рта в маске предусмотрено не было.
Датчики отслеживали движение. Микропроцессор помогал обрабатывать поток визуальных данных и отрисовывал подсказки.
Первым попался Лич, он уцелел и довольно резво скакал на хромой ноге через остановившиеся машины, обходя обломки, очаги пламени и расталкивая пострадавших автовладельцев.
Мятежнику повезло меньше. Во время падения фургона его вынесло под колеса того самого грузовика, который взорвался. Мало того, что раздавило, так еще и подкоптило.
В виду скоропостижной кончины Мятежника, 44 Черепа отныне полностью переходили во власть Лича.
Значит, с Личем придется поаккуратнее. Он теперь очень ценен. По крайней мере, до тех пор, пока не расскажет всю интересующую Летуна информацию.
Летун прошел мимо тела Мятежника и ускорился, преследуя Лича.
— Вызовете полицию, это террорист! — кричал Лич, убегая от Летуна по встречке, где еще сохранялось вялое движение транспорта.
Впрочем, кричал не только он. У гражданских были свои заботы. Все куда-то бежали, помогали застрявшим водителям. На мосту сбились в свалку около дюжины автомобилей. Многие еще были в шоке.
Сенсоры Летуна подсказали, что в руках у Лича может быть горелка. Это опасно. Это сулило новыми взрывами и могло обернуться тотальной трагедией, если плазма обрушит мост.
Летун не мог этого допустить. Он запрыгнул на одну из машин, выхватил из кобуры модернизированный пистолет ОЦ-27 кастомной доработки и подстрелил Лича в ногу.
Тот сначала повалился, выронил горелку, но продолжил ползти среди горящих луж топлива на глазах у остановившихся водителей. Потом суетливо попытался подняться, заковылял, запрыгал на одной ноге. По направлению Лича, угадывался его план. Видимо, он так боялся Летуна, что надумал свалиться с моста, лишь бы смыться от него.
Поздно!
Летун перепрыгнул с одной крыши на другую и так по нескольким автомобилям настиг свою цель. Сбив Лича коленом в спину, Летун повалил его на землю.
— Падла, да че ты к нам привязался? — в ужасе вытаращился Лич, разглядев в темной тени капюшона металлическое лицо с шестью светящимися оптическими датчиками.
Летун схватил Лича, перевернул лицом к себе и прижал за горло к асфальту. Грубый электронный голос зарычал в татуированное, покрытое ссадинами лицо неонациста:
— Как вы вышли на продавцов? Мне нужны их контакты!
— Хер те! Я не стукач.
Летун хорошенько встряхнул его, приложил головой об асфальт и заговорил:
— Филип Морару, ты заложил своих подельников, поэтому тебе скостили срок. Ты еще какой стукач. И ты мне расскажешь, как найти торговцев.
— Да не знаю, я! Отъебись!
Лич попытался отбиться, задергал ногами, выхватил скрытый в ремне ножик и воткнул его в грудь Летуна. Там лезвие на что-то наткнулось, повернулось и прошло вскользь куда-то в бок. Летуну от удара ножом хоть бы хны. Ничего в нем даже не перемнилось. В ответ Летун, лишь вырвал ножик из себя и вонзил в плечо Лича.
— АААААА! СУКА!
Летун повернул лезвие.
— Перестань, ублюдок!
Пока они возились, взорвалась легковушка, на которой приехал Летун. Время работало против них. Оставаться на мосту было опасно. А еще надо было успеть эвакуировать людей, а то вызванные спецслужбы задерживались.
— Говори! — скрежеща, словно металл, зарычала маска, нависнув над Личем.
Филип Морару застонал, от боли из глаз его потекли слезы. Он с бешенством заскулил: