Вечные Скитания Лисы: Начало (СИ)

Товарищи, заявляю, это звиздец! Такого ни в жизни, ни в книгах мне ещё встречать не доводилось! Бандиты-пацифисты! Наверное, я был прав, и это неправильный мир, создавший неправильных бандитов[1]…
— Кто сдастся — не тронем!.. — послышался крик.
Ничего, как говорится, не предвещало, но, когда от наших наёмников всё-таки отделилась несколько человек, мелькнула ироничная мысль: «Ненавижу парламентёров[2]…» Впрочем, ни разбойники, ни наёмники ведь не хотят терять свои жизни понапрасну, вот только я сдаться, например, не могу. И дело даже не в том, что не отпустят, а в том, что я в женском теле.
Возможные перспективы… не радужные. Даже если они целиком и полностью надуманны.
— Убить всех! — наконец прозвучал крик-приказ.
Бандиты, опровергая мои мысли, радостно помчались на нас: кого-то убил лучник ещё на подходе, но на меня всё равно насело сразу двое и трое остались за их спинами, как поддержка.
Всё-таки находились мы возле повозки, и возможности разбойников были ограничены, что давало нам некие шансы, ведь наёмник-стрелок попался умелый — в просвет между нами периодически, но удачно свистели стрелы. Ко всему прочему, наш маг также не спал, ведь я чувствовал, насколько легче стало орудовать мечом…
Заблокировав режущий удар клинком, я отскочил назад и рывком приблизился вновь, чтобы проломить ногой грудную клетку не успевшего уклониться или защититься бандита, а затем попытаться достать второго. К счастью, получилось, и мой клинок прошёл аккурат по шее дёрнувшегося, было, противника.
Впрочем, развить успех мне не дали, попытавшись зарубить топором — пришлось кубарем откатываться назад, видно, случайно освобождая место для манёвра нашему магу, так как в толпу тут же врезалось пламя, подпалив и отогнав бандитов. А пока ближайший ко мне мужик пытался сбить с себя огонь, я проворно приблизился к нему, пронзил мечом и, убив ещё одного бандита броском кинжала, вернулся на свою позицию, переводя дыхание и оценивая ситуацию.
Охранников каравана было изначально меньше, а теперь они и вовсе терялись на фоне количества сражающихся людей. Среди трупов визуально наблюдалось, конечно, больше бандитов, нежели «наших», но, если ничего не изменить, дело «будет швах»: у нас в хвосте колонны оставалось ещё с десяток врагов!
Правда, к счастью, лучников среди нападающих в тыл не оказалось — в голове каравана то и дело «свистело», а у нас тишь да гладь.
Созерцательную деятельность прервал напавший бандит с «севера» — союзника закидали шапками, и на его место с мечом наголо встал маг, которому хоть и помогал лучник, но всех они сдержать уже не могли.
Чуть довернув корпус и подставив под удар наруч, отводя меч в сторону, я всё же чётко услышал, как кость в руке неприятно хрустнула, вот только всё равно завершил начатое и вспорол брюхо бандиту! Тут же продолжил движение и принял на жёсткий блок удар мечом напавшего сбоку человека!
Схватку в силе враг проиграл мгновенно, но шанса добить его у меня не появилось. А вот отбросить, отскочить и броском всадить в лоб любимый кинжал — пожалуйста! Благо, любимчик был на леске и вернуть его практически ничего не стоило.
В противниках у нас осталось всего лишь трое бандитов, не спешащих нападать: покрошив их товарищей, мы выглядели грозно и не менее пугающе. Но ведь никто не знал, что я выезжал только за счёт собственной силы и реакции, а маг с лучником на броне и магии первого да меткости второго. Лучник, кстати, и поспешил поставить точку в нашем противостоянии, быстро заложив стрелу и выстрелив.
Увидев очередную смерть товарища, оставшиеся двое разбойников поспешили сбежать, и только одному это удалось — второго нагнала очередная стрела.
— Я — авангард, прикрывайте, — выдохнул я и поспешил на помощь своим оставшимся союзникам, что ещё бились с бандитами.
Подкрепления ни наёмники, ни разбойники явно не ожидали, но защитники мгновенно сориентировались, и, зажав работников ножа и топора в клещи, мы быстро начали их вырезать, словно траву: смертность у нападавших лавинообразно увеличилась, и те принялись бросать оружие, сбегать и, если не успевали, сдаваться.
 
От защитников каравана к этому моменту остался едва ли десяток наёмников — мы прошли на волосок от смерти и выбрались из передряги лишь на индивидуальной силе охраны! То бишь чудом…
Всё-таки хоть бандиты похвастаться навыками боя и не могли, походив на крестьян, только-только ушедших с полей, но количеством они дали нам прикурить. И ведь будь у них больше стрелков, да не успей наш дозор-таки вернуться…
Тем не менее, стычка на торговом тракте завершилась нашей победой.
[1]Отсылка к мультфильму «Винни Пух» от Союзмультфильма.
[2]Отсылка к фильму «Пираты Карибского Моря»
  
Глава 15 "Новые грани, возможности и последствия"
 
На месте нашего сражения караван не задержался, отправившись искать место для ночлега и зализывания ран.
Впрочем, перед отбытием было полным-полно работы: раненых уложили на свободные места и, так как медиков среди нас не оказалось, а зелья «кончились», посильной помощью принялись возвращать их в строй или банально не давали помереть; трупы как противников, так и союзников худо-бедно осмотрели, обобрали да похоронили за ближайшими деревьями, что с помощью магии оказалось не шибко сложно; вещи из одной сломанной повозки распределили по другим; а пленных связали и расположили в конце каравана.
Вот только пленники были вынуждены передвигаться на своих двоих, ибо их подельники умудрились всё-таки нас обокрасть на одну повозку, а они сами не отличались жалостью к нам. Так что оставшиеся в живых единогласно решили возместить себе моральный ущерб, а после продать пойманных бандитов в рабство или сдать властям за звонкую монету, если среди сдавшихся найдётся «дорогая голова».
Правда, к вящему огорчению наёмников, среди пленников никого известного не оказалось, а потому — рабство было приоритетнее…
Не скажу, что такие планы вызывали во мне отвращение — успел уже убедиться да на собственной шкуре, что мир этот далеко не радужная сказка — но и прежнего возмущения подобным «попиранием прав человека» не наблюдалось. Хотя, если удариться в софистику и отдаться на волю пессимизму, то можно и общество, в котором я жил до этого, назвать рабовладельческим…
Так что, в какой-то степени, к моей ситуации применимо выражение «хрен редьки не слаще».
Тем не менее, караван тронулся в путь. И не остановился, даже когда солнце скрылось за горизонтом, а ночь начала заявлять на видимое окружение свои права.
Барс гнал караван с таким маниакальным усердием, что казалось, будто он постоянно кричит, мол, до города чуть-чуть осталось, сейчас уже стены увидим! Оттого лошадей, по-видимому, и загоняли, не давая продыху, а мы скакали на кочках, словно горные козлы и скрипели зубами, ибо решаем тут не мы, да и вообще в город хочется.
Что творилось с пленниками и что от них всё же останется к концу пути — лучше даже не думать. Благо, подозревая нечто подобное, я сидел в предпоследней повозке…
Впрочем, когда до всех участников нашего путешествия дошло, что мы-таки не успеем добраться «вот прям щас» до города, а Барс дал команду останавливаться… до моих ушей донёсся едва слышимый неестественный для ночного леса шум, который, судя по нарастанию громкости, нас быстро и не менее настойчиво догонял.
— Чувствую себя буревестником… — пробурчал я и, спрыгнув со своего места, побежал к голове каравана. — Барс, к нам что-то приближается!
Мужик сперва не осознал сказанное, а потом звучно выругался, но тем не менее, дал повторную команду на остановку — лошади уже без сил, и убежать бы не получилось, как ты ни крутись.
— Кто и сколько? — спросил Барс, спрыгнув со своего места на землю и приготовив арбалет погибшего ранее наёмника.
— Без понятия, — отозвался я, сосредотачиваясь на ощущениях. — Слышу лишь какофонию звуков передвигающихся животных: на лошадей не похоже, но это точно что-то немаленькое и в большом количестве.