Десять правил обмана

– Больше, на самом деле, не о чем говорить. Мне нужно, чтобы вы вернулись к работе. Эверли, останешься на минуту?
Они подождали мгновение, а затем начали расходиться. По пути Стейси сжала ее руку, одарив взглядом «Потом все расскажешь». Крис подошел, закрыл дверь и повернулся с удрученным выражением лица.
– Ты солгал, – прошептала она дрожащими губами.
– Эверли.
Она глубоко вдохнула и выдохнула ртом. Встав, потому что больше не могла сидеть на месте, она прошлась по комнате, как он делал раньше.
– Ты не можешь сказать, что не врал, потому что скрывать правду о том, кто ты на самом деле и зачем ты здесь, это такая же ложь.
Она шагнул к ней, останавливая ее. Эверли посмотрела на него, дрожа всем телом.
– Я соврал. Ты права. Пусть я скрыл правду, это не оправдание. Но именно тебе, из всех людей, несложно меня понять.
– Почему? – нахмурилась она.
– Ты не хочешь, чтобы тебя судили по твоим родителям, Эверли. – Он подошел ближе, глядя так, словно умолял ее понять. – Я бы не хотел, чтобы меня ассоциировали с отцом. Он не тот человек, которому я хочу подражать.
Это ей знакомо. Сдержав желание прикоснуться, обнять его, она спросила:
– Тогда почему ты работаешь на него? Почему ты работаешь на станции, за которую тебе пришлось бороться? Почему ты так сильно хочешь ему угодить, что скрыл от нас правду?
Он громко сглотнул. Сердце Эверли дрогнуло. Было еще что-то. Он мгновение помолчал, будто осторожно подбирая слова. Она сомкнула руки, ожидая.
– Мы договорились так: если я хочу собственную компанию без его вмешательства, мне нужно плясать под его дудку. Мои братья должны делать то же самое. Он относится к нам строже, чем к другим подчиненным. Я не ною и не разыгрываю карту бедного маленького богача. Просто говорю тебе, что я здесь, чтобы показать себя. Я не хотел постоянно оправдываться, поэтому не сказал, что связан с владельцем.
Она кивнула, расслабляя пальцы, и ее осенила мысль.
– Но ты не управлял этой станцией без вмешательств, – сказала Эверли. – Он пытался уволить меня и Стейси. Он продал другие компании. Ведь он нарушил обещание?
Даже злясь на него за вранье, она сочувствовала ему, потому что он не должен доказывать свои способности отцу.
– Нет, – хрипло сказал Крис.
– Тогда что… – отступила Эверли.
Крис сократил расстояние между ними, обхватывая ее плечи руками.
– Мне нужно было доказать, что я могу улучшить эту станцию, прежде чем он даст мне выбрать компанию для себя. Я должен был стать директором связей в его корпорации.
– Должен был?
– Я не приму позицию.
– Почему?
– Эверли, – наклонив голову ближе, сказал Крис.
– Что? – Она подняла руки, отстраняясь от него, ненавидя прилив желания, когда коснулась его. – Ты остаешься на станции ради меня? Тебе не стоит этого делать. Можешь ехать, становиться директором связей или кем там еще. Нам необязательно работать вместе.
– Та работа в Нью-Йорке, Эверли.
Она резко втянула воздух. Крис бессильно уронил руки.
– Ты всегда собирался уехать?
– Уже нет. Многое изменилось.
Мягко сказано. Эверли резко, болезненно рассмеялась.
– С самого начала эта работа для тебя была лишь ступенькой на пути туда, где ты на самом деле хочешь оказаться. Теперь что? Ты собираешься отказаться от всего, потому что мы поцеловались? И я должна поверить, что ты не станешь жалеть и не будешь меня презирать за то, что оставил свои цели, потому что между нами есть влечение?
Он начал отвечать, но она прервала его.
– Ты вообще хотел управлять станцией? У тебя был интерес к этой сфере?
– Нет, – вздохнул он. – Не было. Но здесь я встретился с неожиданными испытаниями, благодаря которым мне понравилась эта работа. Между нами не просто влечение. Ты это знаешь. Я могу быть счастлив здесь, потому что остаюсь не из-за бизнеса, а ради тебя.
По какой-то причине от этого стало только хуже. Слишком много давления. А она ведь только успела поверить, что у них могут сложиться отношения. А что, если нет? Он уже ясно сказал, что в жизни нет гарантий. Она не могла быть причиной его жертвы. Потому что тогда он поставит крест на своей карьере, и она будет ощущать себя остановкой на пути к его настоящим мечтам.
 
Она прикусила щеку и попробовала сформулировать связные предложения.
– Почему? Почему ты готов на это пойти? Еще шесть недель назад, ты едва замечал меня. Игнорировал.
– Эверли. – Его лицо стало грустным. – Ты знаешь причину. – Обида в его голосе резанула по ее сердцу, но она не могла не договорить.
– Ты даже не сказал, кто ты на самом деле. Твой отец владеет империей. Тебе предназначено больше, чем жизнь в маленьком городке. Ты плясал под его дудку, потому что твоя карьера значит для тебя больше, чем что-либо другое. Ты говорил мне, как это для тебя важно. Мы просто… Ты не можешь все это отмести ради того, что даже не успело начаться. Ради того, что может не продлиться.
– Не говори так. Я хочу тебя. Мы сможем построить отношения. – Он прикоснулся к ее руке, но она отстранилась.
– Сможем ли? – Эверли скрестила руки на груди. Она хотела отойти, но боялась, что ноги ее не послушаются. – А если окажется, что ты не этого хочешь? Мы уже выяснили твою стратегию для ситуаций, для которых нет легкого решения. Оборвать и бежать, да?
– Черт, Эверли. Не тычь мне в лицо моим разводом. Ты хочешь поговорить, я расскажу тебе все, что спросишь. Но не используй это против меня.
– Ладно. Давай поговорим. – Она схватилась за стул. – Как долго я тебе нравлюсь?
– С того момента, как я тебя увидел. – Его брови нахмурились, словно он почувствовал подвох.
– Тогда обьясни, зачем ты предложил мне встречаться с толпой незнакомцев. Скажи, почему, если я так тебе нравилась, ты придумал именно это, чтобы спасти станцию?
Его челюсть напряглась, и сердце Эверли замерло.
– Потому что карьера на первом месте, – кивнула она. – Всегда.
– Я думал, что уеду. Я никогда не планировал признаваться тебе в своих чувствах и решил помочь тебе найти счастье перед отъездом.
– Ааа, – фыркнула Эверли и отошла, нервно посмеиваясь. – Как мило. Ты раскручиваешь станцию, отец тобой гордится, а ты делаешь небольшой проект из жалости на стороне. Красота!
– Господи, – нетерпеливо выдохнул он. – Перестань по-своему интерпретировать мои слова.
– По сути, – она крутанулась на месте, указывая на него пальцем, – ты был готов позволить мне быть с другим, чтобы доказать что-то своему отцу. Ты сдерживался, потому что не собирался оставаться. Я понимаю, что в жизни нет гарантий, но мне нужно быть с кем-то, кто готов отдаться полностью. Кто даст мне все — сердце, доверие, честность. Это то, чего хочу отдать я. И я заслуживаю этого в ответ. Я не могу быть с тобой, если в глубине души всегда буду гадать, не жалеешь ли ты, что остался. – Ее голос надломился. – Не жалеешь ли, что остался ради меня.
Она обошла его, отчаянно желая сбежать, пока не полились слезы. Обида и разочарование, отразившиеся на его лице, укололи ее в сердце.
– Я хочу остаться, – прошептал он. – А ты опять бежишь.
– Самосохранение, – покачав головой, бросила она ему его же слова.
Стейси поспешила за ней, когда она схватила сумку и устремилась к выходу. Она не хотела думать о работе или о том, что убегает от своих обязанностей. Все, на чем она могла сейчас сосредоточиться, это на желании выбраться из здания, подальше от Криса, чтобы побыть одной.
У Стейси были другие планы.
– Эй. Эй! Перестань. Что происходит?
Эверли поспешила к машине, вытаскивая ключи трясущимися руками. Она отперла дверь и распахнула ее.
– Просто уйди. – Она села за руль, заводя двигатель. Стейси открыла пассажирскую дверь и запрыгнула в машину.
– Что ты делаешь? Убирайся. Мне нужно побыть одной.
– Делай что хочешь, но я никуда не пойду. Ты не в состоянии вести машину, так что я не прочь просто посидеть здесь. Но я тебя одну не оставлю. Плачь, кричи, делай то, что считаешь нужным, но ты не одна, Эв.