Десять правил обмана
– Должно быть, вам непросто.
Ее пальцы сжались на бумагах. Большинство людей не понимали, что ей действительно тяжело.
– Я ведь уже не ребенок.
– Нет. Но поведение родителей может влиять на нас во взрослом возрасте больше, чем мы ожидаем, – сказал он, глядя на нее с осторожностью.
Ей стало немного тревожно, ведь он сказал как раз то, что нужно. Крис встал, засунув руки в карманы штанов. Он так и не надел пиджак или галстук, и его расслабленный вид обезоруживал. Он выглядел, как обычный парень.
– Мой отец обручен в шестой раз.
– Вау! – У Эверли отвисла челюсть. – Многовато бриллиантовых колец.
На этот раз его губы скривились в ухмылке, говорившей: «Посмотрим на твоих сумасшедших родителей, могу поспорить, что мои хуже».
– Ага. Как-то так. Но женился он всего трижды. Не уверен, что женится на этот раз, но она, по крайней мере, поближе к его возрасту.
– Он живет здесь, в Лос-Анджелесе? – Вопросы стремительно умножались. Нравились ли ему мачехи? Сколько лет ему было, когда родители развелись? Был ли чистый разрыв лучше, с точки зрения ребенка, чем постоянные ссоры и примирения? Она работала с этим мужчиной каждый день и почти ничего о нем не знала.
– Нет. Он в Нью-Йорке. Большая часть моей семьи там.
– Вы близки с матерью?
Он улыбнулся, и на его щеке появилась маленькая ямочка. Внутри у Эверли все перевернулось.
– Мы часто разговариваем. Она любит путешествовать и предпочитает тропические острова.
– Не могу ее за это винить. – Эверли проверила время. Если она отправится к родителям сейчас, она может застать их за ужином и поесть с ними. Когда у них все было хорошо, она нарочито регулярно наносила им визиты. Это не уменьшало ее чувство вины за то, что она игнорировала их во время расставаний, но так у них было меньше оснований говорить, что они никогда ее не видели. Может, в один прекрасный день, они заметят связь между состоянием их брака и частотой ее визитов? Ее желудок громко заурчал в ответ на идею об ужине, как раз когда она поднялась.
Смех Криса заставил ее покраснеть. Когда он вопросительно посмотрел на ее живот, приподняв бровь, она прикрыла его рукой в ответ. Как будто это могло скрыть, что одного сэндвича на обед было недостаточно.
– Давайте я угощу вас ужином, – сказал он, вставая.
Эверли резко вздохнула. Между ними повисла тишина, когда она взглянула в его темные глаза. Крис пробежал ладонью по своим растрепанным волосам.
– Мы работали много часов подряд. Нет ничего страшного в том, что мы закончим обсуждение за ужином, не так ли? Это меньшее, что я могу сделать.
Меньшее, что он может сделать так как… что? Он чувствует себя виноватым? Она не была уверена, но она и не знала, являлось ли хорошей идеей проводить с ним время, когда ее сердце так трепетало. Где-то в мыслях ярко мерцал сигнал опасности. Его скромное предложение и то, как его улыбка смущала ее, должны сопровождаться предупреждением «Этот Крис не для тебя».
Ей даже не должно требоваться напоминание об этом. Адреналин дня, должно быть, начал выветриваться, потому что ее мысли стали рассеянными. Большинство людей не понимали, сколько энергии требовалось Эверли, чтобы выдерживать саму себя. Иногда она полностью себя истощала.
– Вообще, мне нужно отнести контракт моему отцу. Тогда мы сможем завтра все подписать и побыстрее начать.
Крис не стал спорить, и ей легко поверилось, что он пригласил ее из чувства долга. Она сразу продолжила:
– Кроме того, вам еще придется платить за все мои ужины довольно скоро. Вам, наверное, стоит поберечь денег для своего босса. Вы ведь еще не знаете, согласится ли он все финансировать.
Крис кивнул, но выглядел при этом почти разочарованным. Если бы. С чего бы ему расстраиваться? Она отогнала эти мысли, когда он слегка отступил и указал на дверь.
– Давайте об этом побеспокоюсь я. Если правильно предложить, у него не будет причин для отказа. – Его тон не был резким, но из него исчезла та легкость, которая появилась между ними за последние часы.
С тобой всегда так. Ты делаешь любую ситуацию неловкой. Эверли покрепче ухватилась за свою сумку, не зная, что именно она такого сказала. Однако она уже знала, что проведет большую часть вечера, прокручивая весь разговор, думая об этом.
Он вернулся к столу, посмотрев на свой календарь.
– Спасибо вам за тяжелый труд. Если вам еще что-то нужно, дайте мне знать, – произнес он, глядя на нее снова, но что-то уже было… не так. Его взгляд утратил теплоту. Эверли повесила сумку на плечо, стараясь дышать спокойно, несмотря на нарастающее беспокойство.
– Ладно тогда. Спокойной ночи.
В его улыбке она заметила непонятный ей оттенок сожаления. Этот мужчина был еще более загадочным, чем большинство.
– Спокойной ночи, Эверли.
8
Крис вошел в квартиру, неся в руках пакет с едой и упаковку светлого пива, купленные по дороге домой. Недостаток сна вместе с адреналином от неожиданной идеи брали верх. Может, ему стоило свалить на излишнее возбуждение то, что он позвал Эверли на ужин? Поставив свою ношу, он скинул пальто, бросил его на барный стул и открыл бутылку пива. Сделав длинный глоток, он выдохнул, чувствуя, как его плечи расслабляются.
Было одно мгновение, когда он задержал дыхание и отчаянно надеялся, что она согласится поужинать. К счастью, у нее оказалось больше здравомыслия.
«Это был бы рабочий ужин», – напомнил он себе. Проблема в том, что ему нужно было постоянно напоминать себе об их строго профессиональных и платонических отношениях. Когда она ушла, он возненавидел себя от непонимания в ее взгляде, но пусть лучше Эверли думает, что он переменчивый мужлан, чем узнает, насколько сильно он хотел сводить ее в ресторан.
«Прекрати!» – приказал он себе. У него было много поводов для празднования. В целом это был чертовски хороший день.
Переложив свою курицу тандури[1] на тарелку, он взял пиво, еду и телефон и отнес все это на диван. Эта квартира более чем удовлетворяла его потребности. Кухня и гостиная были объединены в одну большую комнату с высокими потолками и множеством окон. Здесь стояли диван, журнальный столик, домашний кинотеатр. Все базовые вещи, по его мнению. В главной спальне у Криса располагались кровать королевского размера и шкаф. Кроме этого, он не покупал ничего. Это бессмысленно, потому что он собирался вернуться в Нью-Йорк.
Ему нравилась Калифорния. Прожив всю жизнь на Восточном побережье, Крис испытал своего рода культурный шок, переехав сюда. К теплой погоде, однако, привыкнуть оказалось легко. Включив новости, он приглушил звук и, набрав своего брата, настроил громкую связь.
– Привет. Как жизнь? – спросил Ной. Его голос заполнил всю комнату.
– Неплохо. А у тебя? – ответил Крис, жуя курицу.
– Как обычно. Только что купил пару складов в Хайтсе. Я планировал переделать один в жилой дом, а другой – в общественный центр. Деду бы понравилось. Настало время сделать что-то полезное для людей.
– Отличная идея. – Крис вспомнил квартиру Эверли. Их дедушка родился в Нью-Джерси, и ему бы понравилась концепция такого здания. Но сейчас все было иначе, и Крис вполне мог догадаться, как будут разворачиваться события. – Переделка одного места во что-то новое поможет вдохнуть в него новую жизнь, но оставляет старое очарование. Какую из идей растоптал отец?
– Какой на хрен смысл в том, что он дает нам управлять своими проектами, только чтобы потом все отвергать? – За раздраженным голосом брата было слышно, как он шагает по квартире.
Прежде чем ответить, Крис проглотил курицу, запив ее пивом.
– Я уверен, у него полно причин. Скорее всего, единственным достойным наград человеком он считает себя. Избавишься от складов?
– Вероятно. А может, и оставлю. У меня есть свои деньги, так что я могу их купить, но меня бесит, что он не разрешает нам действовать самостоятельно. Настало время расширяться, делать больше… Но все насмарку. Ну и черт с ним. Все как всегда. Что у тебя нового? Как жизнь на радио? Придумал, как все решить?