"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
***
— Ну что, навестил старого друга? — сказал Мортимер, когда я захлопнул дверь авто.
— Да.
— И как он?
— Вполне доволен своей жизнью, как мне кажется.
— И это даже без силы?
— Да. Ведь у него есть то что никакая сила не заменит.
— И что же это?
— Семья, Мортимер, любящая семья.
— А что с ним будет потом? Он ведь теперь не вечен.
— Благодаря амулету Аарона он так же как и мы переродится в одном из следующих хранителей.
— Да... Наверное… Мориус, а ты видел ее?
— Ты про его дочь?
— Да.
— Нет, не видел. Но зато чувствовал. Ее сила просто немыслима… Это искра, что снова зажжет средоточие.
— И что мы будем с ней делать?
— Ничего. С таким то отцом ей точно не грозит сделать много ошибок. Он не хуже нас сможет ей объяснить какая на ней будет ответственность. К тому же сама судьба приведет ее к средоточию.
— Судьба говоришь? Что ты задумал, Мориус?
— Ничего, — сказал я с хитрой улыбкой. — Тебе просто показалось, Морти.
— Какой я тебе Морти, хрен ты старый? Мне уже давно не двадцать.
— Но ведь и не двести. Может пропустим по бокалу пива. Как раньше, помнишь? Я знаю неподалеку отличный бар.
— Нет… Что бы я ещё раз повелся на твои предложения выпить… Изволь… Нас последний раз из-за тебя чуть из ордена не выкинули.
— Ну не выкинули же.
— Хранителям запрещено употреблять алкоголь.
— Какой ты нахрен хранитель без средоточия? К тому же… Хотя бы раз в пятьдесят лет мы можем себе позволить отдохнуть?
— Нет, Мориус!
— Я угощаю…
— У меня язва желудка!
— Хватит отмазываться, Морти. Нет у тебя никакой язвы.
— Ты ведь не отстанешь, да?
— Нет, Морти.
— Ладно… Поехали… Но только один бокал.
— Конечно, конечно… Всего один, — я протянул ему телефон.
— Что это?
— Фото бокалов этого бара.
— Что?! Я столько не выпью!
— Куда ты денешься, друг? Куда ты денешься?
Роман Злотников, Даниил Калинин
Князь Федор. Куликовская сеча
Серия «Новая боевая фантастика»
Выпуск 6
© Роман Злотников, 2024
© Даниил Калинин, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Часть I
Куликовская битва
Пролог
– РУ-У-УСЬ!!!
– АЛЛА-А-А!!!
На разгон нам осталось не больше тридцати – тридцати пяти метров – ничтожно мало, учитывая, что степняки успели набрать ход и летят нам навстречу! Всего пяток секунд, чтобы встретить врага копьем, не дав опрокинуть себя первым ударом…
Но выдохшимся жеребцам русичей сил хватит как раз на короткий разбег. И потом, разве на рыцарских ристалищах расстояние под разгон сильно больше?!
…Перед сшибкой я едва не зажмурил глаза. И только в последний миг понял, что отдаю явное преимущество летящему навстречу «багатуру» (близнецу Челубея по набору брони); так можно и сгинуть! А хитрый враг уже направил сверкнувшее на солнце острие чжиды мне в лицо – заставив вскинуть «павезу» вверх, да склонить голову навстречу…
Удар!!!
Пика степняка врезалась в переднюю луку моего седла – и прошила ее насквозь, ударив в панцирь на уровне пупка. При этом вогнув одну из пластин чешуи внутрь… Сильнейший толчок рванул седло, едва не скинув меня с коня, – а от удара в живот я скривился от боли, тяжело охнув сквозь стиснутые зубы…
Ранее утром того же дня
Князь Федор глубоко вдохнул прохладный, влажный от близости двух полноводных рек воздух, зябко передернув плечами. Свежо… Ну так, чай, не лето, уже восьмой день осени!
От Непрядвы и Дона на берег потянулся молочно-густой туман, практически целиком закрывший Федору Елецкому обзор. Чуть позже, когда багровый диск солнца поднимется высоко в небо и наберет силу, туман рассеется – и вот тогда начнется сеча…
А пока у воев еще есть несколько часов жизни, прежде чем решится их судьба.
Люди, кому предстоит вступить в сечу и, возможно, обрести свой конец, чувствуют жизнь совершенно иначе. В эти мгновения мечтаешь хотя бы еще раз увидеть родных, семьи, еще раз обнять женку да деток… Или прижать к себе любушку, коли венчаться не успели, обняться с родителями.
Но дух мужей укрепляет понимание – покуда они здесь, ордынцы до близких не доберутся… Так что полно татарам собирать дань да пугать народ русский набегами и карательными походами! Ведь иные каратели, вроде поганых Дюденевой рати, столько городов и весей обратили в обугленные пожарища, устланные телами порубленных русичей, что впору было сравнить их с нашествием самого Батыя… А мстительный Мамай, оскорбленный отказом Дмитрия Иоанновича платить дань и разгромом ордынцев на Воже, наверняка перещеголяет Дюденя, обратившего в прах четырнадцать городов русских, да без счета весей и погостов! И татары темника – коли возьмут верх! – не дадут пощады ни малым, ни старым, как и в прежние времена…
А потому сегодня хоть всем костьми лечь – но остановить Орду, не пустить поганых за Непрядву! Вот и стоят мужи твердо по своим полкам, заглушая в сердце жалость к себе и тоску по родным – ради них ведь и стоят…
– Святой Георгий Победоносец, моли Бога о матери моей, отце и невесте, да сбережет их Господь…
Федор Иоаннович невольно оглянулся, услышав вблизи негромкий, но явственный шепот хорошо знакомого молодого голоса. Это знаменосец Андрей, уткнувший в землю древко стяга с вышитым на нем Георгием Победоносцем, повергающим змея, обратился к образу святого с мольбой о родных… Молод, да больно ловок в сече знаменосец, верток! Порывист и горяч, но в брани головы не теряет – и рука его крепка; заменил Андрей вышедшего на покой отца, старого дружинника, и успел уже себя показать… Сейчас он, как и прочие ратники, волнуется, ищет утешения в молитве – и ведь не он один! Не иначе как все русичи, собравшиеся на Куликовом поле, возносят к небу горячие, жаркие молитвы, – прося Божьей помощи в битве и заступничества Пресвятой Богородицы, моля Ее о победе, о возвращении домой живыми и не увечными! И еще жарче молятся они за своих родных, памятуя, что молитва эта может стать последней…
А ведь одновременно с тем возносятся к небу молитвы их матерей и отцов, жен и детей из Москвы и Коломны, Серпухова и Суздаля, Нижнего Новгорода и Владимира, Белоозера и Ярославля, Ростова и Стародуба, Дмитрова и Трубчевска, Переяславля и Костромы, Пскова и Пронска, Брянска – и многих других городов русских, весей и погостов, включая сожженный самим же Федором Елец. Ну так обоз с семьями ратников уже за Непрядву ушел, там родичи воев молятся… Великую силу собрал Дмитрий Иоаннович под чермный, багровый стяг с вытканным золотыми нитями ликом Спасителя! Едва ли не вся Русь собралась в единый кулак на Куликовом поле…
Должны сдюжить, должны остановить татар!
– Пресвятая Богородица, не оставь нас своим заступничеством, укрой нас Своим честным омофором, умоли Господа даровать победу христианскому воинству! Богородице Дево, радуйся…
Сам князь Федор так же истово перекрестился, обратившись к Царице Небесной с очередной молитвой. Да и кому как не к Богородице молиться в день Ее рождества?! Не случайным кажется теперь столь необычно густой туман, не спешащий рассеяться с восходом солнца – словно Покров Богородицы уже распростерся над русскими воями, Ей молящихся, как предвестник Ее помощи…
Нет-нет, но поглядывает назад князь Елецкий Федор, словно может рассмотреть за густой пеленой тумана противоположный берег Дона – где к великокняжескому обозу присоединился обоз ельчан. Не столь и велика численность жителей его удельного княжества – вдобавок ко всему большинство их укрылось в разросшихся за последние лет полтораста лесах…