Трепет. (не) его девочка (СИ)

— Что за красавчик? — спрашивает Ника, одна из официанток, отходя от окна и задергивая тюль. Мы с ней редко выходим в одну смену, только когда берем дополнительные. Она мне нравится. Простая и ненавязчивая, с хорошим чувством юмора, которого сейчас мне очень в жизни не хватает. — Папика себе нашла? — хохочет девушка.
Я могла бы обидеться, но знаю, что в ее словах нет скрытого злого умысла, и, честно говоря, они меня больше смущают, чем обижают. Чувствую, как жар приливает к щекам горячей волной.
— Глупости не придумывай. Это мой отчим.
Ника присвистывает.
— Хорош мужик. Я бы не отказалась от такого "отчима". Ты не говорила раньше о нем.
Пожимаю плечами и иду в комнату для персонала, чтобы переодеться. Замечаю, что в зале совсем пусто. Ни одного посетителя. Скорее всего, кто-то снова арендовал помещение целиком.
— Просто разговор не заходил, — бросаю на ходу Нике и скрываюсь за дверью комнаты.
Вообще я не особо люблю делиться подробностями своей жизни с кем-либо. У меня и друзей толком нет. Раньше в школе я дружила с девочками, а потом как-то не сложилось. И когда заболела мама, все свое свободное время я старалась проводить с ней. Возможно, именно поэтому тесной дружбы у меня ни с кем не получилось. И я к этому как-то привыкла. Привыкла быть одна. Сейчас чаще всего я общаюсь с соседкой по квартире Катей и иногда с Артемом. Но даже с ними говорить об отчиме мне не очень хочется. Слишком сложно все у нас с ним…
Быстро переодеваюсь в рабочую форму. Оглаживаю белый фартук, надетый на розовый комбинезон, и заплетаю волосы в небрежную косу. Бросаю на себя взгляд в зеркало, после чего иду в уборную, мою руки и возвращаюсь в зал. Позволяю себе на время отбросить мысли об отчиме и всем, что его касается. Я тут сегодня, чтобы заработать денег и увидеться с Сашкой еще раз. Чтобы там ни было у Рустама Багримова в жизни, и как бы он ни относился ко мне, это не влияет на мои искренние чувства к брату и желание хоть иногда встречаться с ним. Пускай я и плачу за эти встречи деньги.
— Пусто, — Ника уже сидит за стойкой и лениво накручивает прядь волос на палец. — Босс прикатил с утра, пока тебя не было, и заявил, что помещение арендовано на обед и ужин для хоккейной команды. Какой-то важный матч намечается у "Руферов".
Сердце делает кульбит, а душа уходит куда-то в пятки, вынуждая меня поджать пальцы на ногах, которые начинает покалывать от волнения. Скоро здесь будут "Руферы"?
— Придет твой Макс и снова будет на тебя пялиться, — хихикает Ника, толкнув меня локтем в бок.
— Он не мой, — бурчу себе под нос, машинально поправляя фартук. Максим Зверг — капитан молодежной хоккейной команды «Руферы». Одной из лучших команд нашего города. Говорят, он самый перспективный игрок, и его нацелены вывести на всероссийский, а потом даже международный уровень. — И ничего он не пялится на меня.
Макс — птица не моего полета. Сын депутата и известного юриста, спортсмен, который в свои девятнадцать зарабатывает больше, чем мне удастся заработать, наверное, за всю мою жизнь. Я ни на что не надеюсь, когда иногда с ребятами он заглядывает в наше кафе, чтобы перекусить или выпить кофе. Но и игнорировать парня не могу. Все же, он привлекательный, и у меня ноги дрожат, стоит ему взглянуть в мою сторону. Сосед Артем во мне таких чувств не вызывает.
— Нууу, кончено, — мычит Ника. — Продолжай отрицать очевидное. Ты вообще, Янка, слепая и странная. Здесь каждый второй посетитель в возрасте от пятнадцати до сорока на тебя слюни пускает, а ты вечно в своем мире, и упускаешь возможность с кем-то познакомиться. Ты, может, у нас девственница вообще? Раз в мужиках не о-ло-ло?
Я нервно закусываю губу и бросаю на Нику недовольный взгляд. А что все к этой девственности прицепились? Как будто ее отсутствие — показатель зрелости и разумности. Я, может, серьезно к таким вещам отношусь? Для меня секс — это не развлечение. Я не хочу ложиться в чью-то постель, чтобы просто от девственности избавиться.
— Судя по твоему покрасневшему лицу, я угадала, — пораженно шепчет Ника. — Ну, ты даешь, Алексеева. Это ведь в наше время редкость… Понимаю, были обстоятельства, чтобы личную жизнь на второй план задвинуть, но не навсегда же.
 
— Мне восемнадцать, а не сорок. Успею еще.
Вижу, что Ника хочет еще что-то сказать, но замолкает. К барной стойке подходит наш администратор Дмитрий, и коротко кивает мне. Я вежливо здороваюсь в ответ.
— "Гости" уже подъехали. За работу, девочки. Отрабатываем денежки.
* * *
Ника не права. Не так уж я и не разбираюсь в парнях и в том, как они на меня реагируют. Просто мне это безразлично в большинстве случаев. Например, я точно знаю, что нравлюсь Артему. Но что мне с того, если нет взаимности с моей стороны? Кроме того, я не дурочка, и понимаю, что есть такие парни, с которыми мне, вероятнее всего, ничего не светит, даже если мы оба симпатизируем друг другу. Такие, как Макс. А если ничего не светит, то зачем лишний раз по этому поводу беспокоиться?
Интересно, почему известная хоккейная команда города выбирает для своих обедов именно наше вполне себе обыкновенное кафе? Они могли бы обедать в ресторане. Наверняка финансирование им это позволяет.
— Приятного аппетита, — расставляю тарелки с горячим на столе. Тут же ловлю на себе взгляд Максима, и чувствую, как жар разливается по телу от его внимания. Красивый. Глаза невероятного синего цвета, и волосы почти черные. Как у отчима. Боже. Почему я вообще Максима с отчимом сравниваю?!
Конечно, Ника просто так не угомонилась после того, как "Руферы" зашли в кафе. Наш разговор о моей девственности, очевидно, активизировал темную сторону ее натуры. Стол, за который сел Зверг и несколько его приятелей, обычно обслуживает она. Но сегодня девушка буквально втолкала мне поднос в руки и прошипела, чтобы я даже не пыталась с ней спорить. Я бы сказала ей пару ласковых, если бы рядом не стоял администратор. Нечего мной помыкать. Это вообще на нее не похоже. Ника обычно не в свое дело не лезет и особо не навязывается.
Концентрация властных людей, которые уверены, что лучше меня знают, как мне жить и поступать, начинает расти. Раздражает. Мало мне постоянного давления от отчима, теперь еще и Ника будет пытаться командовать?
Снова я думаю о нем… Я слишком часто о нем думаю в последнее время.
— Осторожно! — прерывает поток моих недовольных мыслей вопль одного из парней. Оказывается, я задела подносом стакан с водой. Пытаюсь схватить его, пока тот не упал, но не успеваю, стекло ударяется об дерево стола, прозрачная жидкость разливается прямо на спортивные штаны Максима Зверга.
— Я… простите. Это случайно вышло! — лепечу, чувствуя, что щеки горят от стыда так, будто к ним поднесли раскаленную сталь.
Парень вскидывает брови и улыбается уголками губ.
— Не страшно. Может, принесешь мне салфетку?
— А? — глупо хлопаю ресницами. Надо же было так облажаться. Еще и администратор не сводит с меня глаз, а сейчас с сердитым видом направляется в нашу сторону. Просто отлично! Не дай бог из-за этого инцидента будет вычет денег из зарплаты. Это не та роскошь, которую я могу себе позволить.
— Салфетку, — повторяет Максим Зверг. — Чтобы я мог вытереться.
— Ах, да, конечно…
— Уважаемые гости, — грохочет голос администратора Дмитрия прямо над ухом, — приносим Вам свои извинения за это. Обычно у нас подобного не происходит. Надеемся, вкусная еда скрасит Ваше впечатление о сегодняшнем обеде.
— Да все в порядке, — отвечает Максим и небрежно откидывается на спинку стула. — Бывает. Мне бы салфетку только.
— Яна, салфетку принеси, — рычит Дмитрий уже на меня. Я судорожно киваю и тороплюсь в кухню. Там бросаю поднос на стол и только сейчас замечаю, как дрожат руки.
— Алексеева, ты что так перенервничала? Чего там у тебя происходит? — возникает рядом Ника. Я осуждающе смотрю на нее, затем поворачиваюсь к шкафу и достаю пару хлопковых салфеток оттуда.