Кровь черного мага 2 (СИ)

— Поговорим, прежде чем доберемся до Ульриха, — предложила она и, когда мы неспеша направились в сторону малого зала совета, спросила: — Ты действительно считаешь, что в Ирландии Тее будет безопасно?
— За Тею можете не беспокоиться, — ответил я. — О’Шэнан за ней присмотрит. Просмотрит, потому что сильно мне обязан. Меня больше беспокоит причина, из-за чего её отравили и кто это сделал? Сколько у вас врагов, Маделиф? Ничего не хотите рассказать?
— У каждого мага, Эгихард, достаточно врагов. И особенно много у того, кто большую часть жизни охотился за тёмными и чёрными колдунами. А наша фризская пятерка именно этим и занималась.
— Удивительно, как при таком раскладе так долго удалось прожить моим братьям и сестрам, — заметил я.
— У нас был договор с твоим отцом, но мы знали, чем все кончится. Теодерих их не смог контролировать. Так что их гибель была всего лишь отсрочена. К счастью, вреда они никому не успели причинить, поскольку жили в изоляции, в безлюдной местности.
— Тея рассказала мне про ваших остальных детей, и что с ними случилось. Вам не приходит в голову, что отравление Теи связано с остальными смертями?
Маделиф помрачнела.
— Думаю, что дело не в моих врагах, Эгихард, — сказала она. — До Теи можно было добраться раньше, если бы это была месть. Мне кажется — и не только мне, но и остальным моим коллегам — что целью был ты.
Я хмуро посмотрел на Маделиф.
— Честно говоря, не вижу никакой связи, каким образом гибель Теи могла на меня повлиять, за исключением того, что я разозлился бы на убийц и им бы пришлось ответить за содеянное?
— Возможно, они рассчитывали, что это пробудит драконью сущность, и ты просто выйдешь из себя, начнёшь крушить всё подряд и точно так же убивать без разбора.
— Вы тоже думаете, что я на такое способен?
— Нет. Мы все давно тебя знаем. Ты достаточно здраво рассуждаешь по поводу справедливости наказания виновных. Однако поездка в Ирландию выявила одну неприятную особенность. Смерти непричастных тебя не трогают. Для тебя — это некая погрешность.
— Если вы про случай на шоссе около Баллидафф, то там я не мог ничего контролировать, — заметил я.
— Я если бы мог? — Маделиф взглянула на меня и быстро отвела взгляд.
— Я все-таки стараюсь взвешивать свои решения. Так что вы думаете насчет того, кто мог организовать убийство Теи?
Маделиф задумчиво покачала головой.
— Честно, не знаю, Эгихард, кто бы на такое решился.
Я покосился на нее.
— Вы сейчас имеете ввиду кого-то из гильдий? Не темных магов из старых врагов, которые точат на вас зуб?
— Да. Но Фризская Гильдия мало пересекалась с Прусской Гильдией или Гильдией Богемии. Конфликт у нас был только с Ульрихом Адельманом. Но это не того масштаба конфликт, чтобы он пошел на подобное. Да и в других случаях подобное исключается.
— Какие, кстати, он выдвинул вам вчера условия? Я про то, о чем он говорил вчера в кафе.
— Ульрих предложил, что снимет с меня обвинение в превышении полномочий, если патронаж над тобой полностью перейдёт в руки Хайдельбергской Гильдии. И что наши Фризская Гильдия вольётся в состав Гильдий Объединенных земель. Это были два основных его условия. Думаю, насчет потери свободы действий тебе всё ясно. Кроме того, я не знаю, что Адельман решил делать с тобой, если смог бы тебя подчинить. Про это он не говорил.
Я задумался.
— Так вы думаете, что за мной началась охота? — спросил я. — Из-за свойств моей крови?
— Боюсь, что кого-то перестал устраивать существующий порядок дел.
Я подумал, что если это действительно так и какая-то Гильдия решила заполучить больше, чем остальные, это несомненно объясняло многое из случившегося. И если на кону была власть и обладание ценным ресурсом, похоже, кто-то был готов замарать ради этого даже свои «светлые» руки.
Интересно, как они обходились без моей крови до этого?
— Что насчет моей крови, Маделиф? — поинтересовался я. — Она так ценна для Гильдий, что они готовы передраться друг с другом? Или все же, надеюсь, нет? И как ее обычно используют?
 
— Я тоже надеюсь, что завтра у магов хватит мудрости договориться и не усугублять конфликт. Что касается твоей крови, в основном ее применяют для зарядки сложных магических амулетов и артефактов. А еще драконью кровь применяют для предсказания будущего. Я про глобальные события, влияющие на ход истории.
Я смотрел на Маделиф, пораженный.
— Вы серьёзно? И как это работает? Насколько точны были эти предсказания и насколько сложно менять реальность, чтобы избежать подобных катаклизмов?
— Создано несколько магических приборов, которые работают, подпитываемые драконьей кровью. В трех Гильдиях существует команды магов, которые занимаются именно изучением будущего, его анализом. И тем, что можно — и нужно ли? — менять, — ответила Маделиф. — Расходы крови на подобные предсказания несопоставимы с тем количеством, которое уходило на артефакты. Это все равно что сравнивать море с каплей. На преодоление толщи времени уходит колоссальное количество магической энергии. Но оно того стоило. Мы избежали страшных войн, которые охватили весь мир в нашем столетии. Страшное оружие так и не было изобретено людьми.
— Когда были сделаны эти предсказания? В прошлом веке? — с непониманием произнес я.
— Да. На это были израсходованы почти все запасы драконьей крови, хранившейся в Гильдиях. Настоящих драконов, не носителя, как ты. Там были совсем другие объемы.
Я поморщился.
— Теперь ты понимаешь, насколько ты ценен, Эгихард?
— Спасибо, конечно, но я не хотел бы ощущать себя «товаром», — процедил я сквозь зубы.
Маделиф посмотрела на меня, как показалось, с упреком и обидой.
— Мы сделали все, что от нас зависело, чтобы ты подобного не чувствовал. Но я понимаю, что какую бы щедрую плату ты ни получал, тебе эта тема все равно малоприятна.
Я кивнул и разговор затух. Еще через несколько минут мы наконец добрались до Малого зала совета. За столом, служащим для переговоров, сидел Ульрих Адельман, нервно постукивал золотой перьевой ручкой о столешницу и явно был недоволен, что мы задержались. Он пригласил нас жестом сесть напротив и протянул нам с Маделиф несколько исписанных листов.
— Вот мой вариант нашего соглашения. Свои подготовить вы не успели?
— Думаю, что внесу поправки в ваше соглашение, — ответила Маделиф, взяв листы. — По крайней мере, я на это надеюсь. Как и на то, что в документе вы указали справедливые условия.
— А какие требования будут у вас, господин Райнер-Наэр? –спросил Адельман.
— Для начала взгляну на то, что вы написали, — заметил я.
Мы с Маделиф принялись изучать соглашение.
— Я внимательно изучил старый договор, который вы заключили с магами Фризии, господин Райнер-Наэр, — заметил Ульрих. — Госпожа Халевейн, должен признать, поступила достаточно мудро, предложив весьма щедрые условия, которые компенсировали моральный ущерб.
Он на миг прервался, когда я поморщился от его формулировок, и продолжил:
— Знаю, что вам неприятна эта тема, но к сожалению, ее обсудить необходимо.
— Да-да, выдайте мне еще грамоту почетного донора, жертвующего на благо страны, — процедил я сквозь зубы.
Ульрих Адельман смущенно кашлянул, поглядел на Маделиф, которая даже не подумала оторваться от чтения соглашения.
— Я вижу, вы решили изменить распределение драгоценного источника энергии, отменить аукционы и поставить фиксированную оплату, — заметила она, нахмурившись и так же не глядя на Адельмана. — Не думаю, что такие условия устроят господина Райнера-Наэра.
— При всем уважении к вам обоим, ресурсы страны не безграничны, а господин Райнер-Наэр и без того один из самых богатых граждан. Аукционы же, по моему мнению, для нас с вами, Маделиф, вредны. Они позволяли более богатым гильдиям Пруссии или Богемии покупать больше полагающегося.
Мы с Маделиф переглянулись.
— Попытаюсь объяснить свою логику, — сказал Ульрих. — Квоты на драгоценной источник необходимы. Ваша кровь стала сильнее, это не вызывает никаких сомнений, господин Райнер-Наэр. Поэтому, соответственно, будут получаться более мощные магические артефакты.