Истоки ненависти (СИ)
Сафира в замешательстве посмотрел за окно. Казалось, ответ Ассура застал её врасплох, тем более что без Песни Хора ей было сложно ориентироваться или хотя бы уточнить информацию.
— Знаешь, есть такая поговорка: «всё старое умирает, передавая жизнь новому», — протянула она, облокотившись на узкий подоконник и подперев голову рукой, — с каждым годом новусов рождается всё больше. И даже если сейчас погибнет весь Хор Великого Храма Ауколис, они не перестанут существовать. Как бы ни препятствовали такие консерваторы как Берендор, человек эволюционирует, как и любое другое существо Аревира. Мы на пороге новой эпохи, и уже ничего не может отменить этот факт.
— Но анимагены — не новусы, Сафира, — он покачал головой, — мы не результат эволюции.
— Но вы — результат человеческого разума! — она улыбнулась. — Слияние металла и души, что его оживила. Юмена решила бороться за вас против всех — людей, своих братьев и сестёр, и даже той чудовищной системы, что построило Белое Королевство, пленив Аревир. А знаешь почему?
— Почему?
— Потому что видит в вас спасение человечества, свет, что выведет его на путь гармонии. Никакого страха, ненависти и гордыни. Не будет войн, не будет рабства и уничтожения планеты. Эпоха великих открытий, свершений и, возможно даже, полёта за пределы Аревира.
— Анимагены несовершенны.
— Никто несовершенен. Но гармонии не достичь насилием и злобой. Не создать идеального государства путём геноцида. Один лишь путь — путь разума и духа. И, увы, ты прав, многие этого не понимают.
Они замолчали. «У нас схожие мысли относительно будущего, — признал Ассур, опустив голову, — но это мало что значит. Сейчас главенствуют личности куда влиятельнее, чем я и ты. И если бы только в этом была опасность…»
— Ты спрашиваешь меня, почему я такой мрачный, — он поднял взгляд, — потому что знаю историю появления анимагенов. Всего двое, мужчина и женщина, брат и сестра, смогли перевернуть само понятие о душах и ноосфере. Создали бессмертную жизнь, исказив реальность. И в итоге едва не уничтожили всё. Нелия, одно из сильнейших государств, пала за ночь. Остальной Кайлити — за две недели. Аревир погиб бы за год. И только случай и отвага шестерых беотов смогли остановить безумца, вознамерившегося уничтожить человечество во имя создания новой «правильной» цивилизации. Ты спрашиваешь почему я мрачный? Потому что и я, и ты, и Юмена, и прочие ноосенсы могут стать такими же как он. Одной лишь силой мысли перечеркнуть многовековую историю людей, сделать их всего лишь источниками душ.
— Ты боишься стать Экспларом? — тихо спросили Сафира, осторожно дотронувшись до него.
— Нам дано изредка видеть будущее, — тот не обратил внимания на этот жест, — и однажды я увидел закат человеческой цивилизации. Аревир был объят огнём войны, и последние остатки человечества исчезали в мертвенно-голубом сиянии равнодушного разума.
— Но ты же не Эксплар! Ты совершенно другой!
Ассур закрыл глаза и медленно провёл рукой по лицу.
— Полгода назад, по моей глупости погиб анимаген. Всего лишь неосторожное высказывание, неправильный вывод, и одна невинная жизнь оборвалась, — он скрипнул зубами, — а теперь представь, что случится, если…
— А неделю назад ты одним лишь отрядом смог переломить ход сражения на ловитанском фронте! — перебила его Сафира, гневно фыркнув. — Пленил вражеского командира и лишил её связи с остальными новусами!
— Прости, — он слабо усмехнулся, — я тоже не знал о плане Юмены и Прайма.
— Так что хватит киснуть, — она шутливо потрепала его за щеку, — и вообще, какой у нас план?
— У нас?
— Ну когда мы прилетим в Аполотон, что мы будем делать? Сражаться на территории потенциального неприятеля? Или возьмём в заложники этого противного Прокуратора?
— Сафира, — он тяжело вздохнул, — мы летим туда, потому что Прайм так захотел. Он знал, что пленив Арканию и отправив её в Аполотон, он выманит меня из Ловитании вместе с «Коэльсом», не присягнувшим ему на верность отрядом. Сейчас мы не более чем отщепенцы, верные уже несуществующей фракции. Но ты — представитель Хора, и пока война не окончится, тебе придётся находиться в Шпиле.
— То есть ты меня бросаешь?! — она даже задохнулась от возмущения. — Ты… ты лишил меня сил, заковал в кандалы, а теперь ещё и бросаешь?! Неудивительно, что Аркания тебя терпеть не может. Ты жуткий эгоист! Возьми ответственность за девушку, которая от тебя пострадала! Хотя бы за одну!
— Я не… — он вновь помрачнел, утомлённо отмахнувшись. — Ох, не начинай. Тем более что я не знаю, что нас ждёт в Аполотоне. Может меня и весь «Коэльс» сегодня вечером перестреляют, — он заметил, как она напряглась, — я не собираюсь подставлять ещё и тебя, — он подошёл к створке камеры и приложил руку, — Аркания, я знаю, ты меня слышишь… Просто доверься мне и делай, как я скажу. Не провоцируй их.
Но ответом была тишина. Ассур хотел ещё что-то сказать, но неловко сжал пальцы, отвернувшись. «Заблудшая душа, — он вздохнул, — я это ты, ты это я. У нас намного больше общего, чем ты думаешь».
— Хорошо, — послышался глухой голос из-за створки, — я доверюсь тебе. Но только на этот раз.
***
— Я вижу! Я его вижу! — восторженный крик Кано заставил остальных «Сигма» оторваться от фильма-боевика и высунуть головы наружу. — Умвелотон! Какой красивый…
В темноте ночи на плато Октало горной гряды Торри сверкал золотым светом город, больше похожий на сказочный замок. Белые стены высились над тёмными скалами, скрывающих тянущиеся к ним ручейки дорожных фонарей. Золотой голографический ореол переливался искрами и волнами, уходя к центру города над улицами. Крупные красные камни посередине стенных башен горели ярким пламенем, словно глаза, и Вульпи невольно засмотрелся на них. «Как во сне! — когда он впервые увидел Аполотон, он не произвёл на него такого впечатления, как Умвелотон сейчас. — Я такие города только в сказках видел!» Белые здания, переливающиеся золотом, красными огнями и волнами голограмм, тянулись к ночному небу, расчищенному ветром от туч. Город тянулся вдаль, но видели они лишь его стены и самые высокие шпили.
— Далёко же вы видите, — с нотками зависти протянул Агний, всматриваясь в огни на горизонте.
— Та сенсорная система, что встроена в наш тип глаз, на самом деле далека от совершенства, — Лиззи слегка качнула хвостом на его реплику, — более продвинутые варианты, использующие разные типы датчиков и противоударную систему, находятся у Технократии. К слову, при замене лицевой части, Префект Консента, член Консилиума Нового Кайлити, встроила мне именно новейшие глаза.
— Надо будет тоже обновиться, когда вернёмся, — согласился Вульпи, щёлкнув левым запястьем меняя кисть на крюк, — надоело ходить с этой древностью. Хочу квантовый захват!
— А чего ж сразу в телекинетики не податься? — наигранно удивился Рэтси, стоя между ним и Кано. — Это бы решило ряд проблем…
— Не, ими вроде, родиться нужно, — неуверенно возразил тот, оглянувшись на стоящего у противоположного окна Агния.
— Между прочим, квантовый захват может существенно повысить твою мобильность, — Лиззи сердито сверкнула глазом на захихикавшего крыса, — так что, если всерьёз намерен модифицироваться, то я с удовольствием помогу тебе выбрать нужное оборудование.
— И мне, — неожиданно громко сказал Минот, тут же смутившись и поджав уши, — мне тоже надо…
Ящерица несколько странно посмотрела на него, но, улыбнувшись, произнесла:
— И тебе.
«С каких пор Минот хочет модифицироваться? — задала она сама себе вопрос, отворачиваясь к окну и вновь выглянув наружу. — Ему это тоже необходимо, конечно, но раньше он таких желаний не изъявлял».
Поезд сворачивал куда-то в низину и вскоре опустился на дно ущелья, освещая путь впереди мощными фарами-прожекторами. Воздух стал ещё холодней, а к ритмичному стуку колёс добавилось завывание ветра.
— Ещё день пути, — Агний первым отошёл от окна, ловко усевшись за столик. Все бутылки и остатки пищи они давно спрятали, дабы не навлечь на себя гнев Лупо, приходившей проверить своих подчинённых. Путешествие на Сарохар и ощущение опасности привели волчицу в чувство. Она всё больше походила на саму себя — строгую, холодную и расчётливую беот, которая пережила немало стычек и вышла победительницей, настоящую лидер отряда.