Истоки ненависти (СИ)
— Кири! — в нос ударил удушливый запах горелого пластика. — Рыжик! Отзовись! Где ты?
Ударная группа позади вновь пришла в движение, выбив противника со стройплощадок. Закутанные в чёрные одеяния сектанты отступали, организованно и быстро скрывшись с линии огня тяжёлой бронетехники. А в городе позади всё ещё слышались стрельба и крики — «союзники» не ожидали отпора от модернизированных мутотов, и сражение превращалось в настоящую бойню.
— Кири! — Кари едва не провалилась под лестницу, разрушенную взрывом и упавшей на неё потолком. — Кири!
В шуме пожара и звуках боя ей показалось, что она слышит слабый крик, который тут же унёс очередной грохот взрыва. Но даже этого ей хватило, чтобы с утроенной силой рвануть к уцелевшей комнате, служащей техническим помещением для роботов. Задыхаясь от едкого дыма и цепляясь уже порванным и оплавленным комбинезоном за торчащие куски бетона и арматуры, жёлтая беот из последних сил сделала шаг к закрытой комнате.
— Мам! — тонкий, перепуганный голосок её младшей дочери поставил её на колени. — Мама, это ты?
— Это я, Рыжик, — от облегчения, она заплакала, прижавшись к горячей от пожара внизу створке, — всё хорошо, мама здесь…
— Мам, механизм заклинило, — Кири тоже прижалась к двери, изо всех сил вслушиваясь к происходящему снаружи, — я не могу открыть её!
— Ничего, оставайся там, я позову солдат, — Кари легонько рассмеялась, но тут же закашлялась, — замотай нос чем-нибудь и спрячься! Я сейчас…
— Тут становится жарко, мам…
— Я сейчас, Кири, — она резво поднялась на ноги, от усталости и слабости направившись обратно к лестнице, — я сейчас…
В грудь ей упёрся серебристый пистолет со светящимся жёлтым дулом. Весь механизм канарейки оцепенел, а генератор замер на секунду, обдав все органы холодным смоулом. Глаза Кари расширились от ужаса — стоявший перед ней анрот в чёрном плаще с зелёной окантовкой и шляпе с широкими полями, явно был сектантом.
— С кем ты разговаривала? — его жёсткая и чёткая речь резанула по ушам, словно наждачная бумага.
— Ни с кем, — пролепетала та. «Он не должен узнать про Кири! — от этой мысли у неё задрожали колени. — Девочка моя, только молчи! Не выдавай себя!»
Тот пристально посмотрел на неё. Белые глаза из-под тени шляпы выглядели устрашающе-равнодушно. Она не видела всего его лица — нижнюю половину, от носа до шеи, закрывала чёрная маска, походившая на часть респиратора старого «рассветовского» образца. Под очередной аккомпанемент взрыва и последующего каменного града с ближайше скалы, он резко схватил её за руки, и прижал к стене заламывая их. Кари пронзительно закричала, но тот тут же зажал ей клюв рукой, больно ударив головой об острый край обломка стены. В глазах потемнело от помех, а во рту возник привкус собственного смоула. Она чувствовала, что незнакомец сковывает ей руки. «Только бы Кири была в безопасности, — мысли путались, но сознание всё ещё теплилось в её голове, — ты справишься, моя девочка… ты справишься…»
***
Харси едва поспевал за идущей впереди Сантией, стараясь не отставать ни на шаг. Оставаться одному в тёмных и извилистых коридорах изолятора ему нисколечко не хотелось. Глухие удары о внешние скалы слышались даже здесь, и он с тревогой посмотрел на потолок.
«Иниса, — телепатический голос Сантии эхом донёсся до его разума, — защити Харси любой ценой. Оставайтесь здесь, пока мы не сдержим неприятеля!» «Слушаюсь, — немедленно отозвалась та, поспешив им навстречу, — остальные ученики под защитой Амарана и направляются в центральную лабораторию». «Хорошо, — нот в серебристом плаще остановилась, и жестом приказала синему беоту стоять на месте, — Харси, Иниса скоро прибудет. Жди здесь и никуда не уходи чтобы ни случилось. Ты понял меня?» «Да, Советник, — тот торопливо закивал, забыв, что она на него не смотрит, — но что случилось? Неужели, на Сольтен действительно напали?»
Однако Сантия не ответила, свернув к коридору, ведущему в остальной сектор. Харси остался один среди закрытых дверей и давящей тишины. Изолятор считался одним из самых надёжных мест в крепости, но сейчас интуиция юного беота подсказывала, что он не в безопасности. Боязливо оглянувшись на одинаковые створки закрытых дверей лабораторий и кабинетов, Харси подошёл к стене поворота коридора, куда ушла Сантия, и прислонился к её холодному металлу. Гулкие удары снаружи участились, звуча всё чётче и чётче.
— Сильнее отца?.. — неуверенно проговорил он, не зная, верить или нет правдивости этих слов.
Отец был его первым учителем и воспитателем, словно идол мудрости, показывая ему мир как с хорошей и плохой стороны. Он учил различать добро и зло, рассказывал о единстве анимагенов и людей, и что все живые создания заслуживают прощения. Но слова Сантии, далеко не последней анимаген в Союзе, о том, что он может стать сильнее его, заставили Харси задуматься о пределах псионических сил вообще. «Истинный» мир мог послужить источником бесконечных и трансцендентных знаний, о которых не могли мечтать и новусы, следовало ли из этого, что он станет мудрее отца? «Если я смогу хотя бы приоткрыть завесу тайны мироздания и познать истину, — зайчонок мечтательно вздохнул, представляя лицо отца и брата, когда он откроет перед ними путь к бесконечным знаниям, — я превзойду не только их, но и Ассура! Да что там Ассура, даже Эксплара! Я смогу изменить мир так, что больше не будет ни войн и бедствий! Мы сможем наладить контакт с путешественниками между мирами, а то и в нашей реальности! Это будет новый виток развития нашей цивилизации!..» Зазвонивший во внутреннем кармане видеофон заставил его встрепенуться и спуститься с небес на землю.
— Кири? — злорадно ухмыляющаяся мордочка мультяшной лисицы сейчас отнюдь не вызвала у него наигранно-утомлённого вздоха. Ещё один громкий взрыв, на этот раз заставивший лампы в коридоре мигнуть, только усилил нарастающее чувство тревоги. — Да? — он провёл пальцем по зелёному ползунку, принимая сигнал.
— Харси! — даже без телепатии он ощутил острое чувство отчаяния и полуживотного страха исходящее от неё. — Харси, спаси меня! Я в доме Лунги на втором этаже!
— Кири! — беот вздрогнул, метнувшись было к двери, но тут же вспомнил о запрете Сантии. — Кири, что случилось?
— Я не знаю, — она плакала, трясясь всем телом и вжавшись в угол технической комнаты, — я слышала, как кричала мама… Харси, где ты?!
Он словно оцепенел. Внутри всё сжалось, и он побежал. Он не видел ни открывающихся перед ним дверей, ни мелькающих комбинезонов анимагенов, ни даже телепатического сигнала Инисы, разминувшейся с ним буквально на минуту. «Если я не смогу спасти её, то о каких открытиях я могу мечтать?! — холодный воздух закрытого шлюза выветрил пропахшие антиатисом шерсть и одежду. — Я с тобой, Кири. Я иду к тебе!»
— Стой! — анрот-солдат перегородил ему путь, схватив за руку. — Снаружи идёт сражение. Все дети должны оставаться в крепости.
— Там моя подруга! — взвизгнул тот, извернувшись и пытаясь вырваться. — Она просит помощи!
— Если она смогла позвонить, значит, она в относительной безопасности, — резонно заметил тот.
Вокруг них уже начала собираться небольшая толпа, привлечённая шумом. Только сейчас Харси заметил, как преобразился шлюз. Между дорогами по всему периметру мерцали защитные экраны и стояли бетонные заграждения. Автоматические турели неподвижно стояли среди них, нацелив дула на закрытые створки, и даже на потолке мелькали огоньки индикаторов оборонной системы Сольтена. А среди уходящих в сторону выхода рядов защитников медленно пролетал, внимательно слушая эфир и сообщения телепатов, комендант крепости, Каллидус. Чёрная боевая экипировка, сделанная специально под его тело, тускло отражала свет прожекторов и антигравов хозяина, а красный плащ лениво развевался за его спиной. Услышав крики и громкий голос, он повернул голову и внимательно посмотрел на вырывающегося Харси.
— Почему ты не с остальными? — строго спросил он, приближаясь к мальчику. — Разве, ты не должен сейчас быть в центральной лаборатории?